Эхо Снейпа

       Озеро Лох-Шил оказалось холодным, негостеприимным и абсолютно безлюдным. Гарри провел у его берегов оставшиеся два дня своих выходных, обходя окрестности и пытаясь найти хоть какие-то признаки магической активности. Он нашел заброшенную рыбацкую хижину. На столе в ней лежала засохшая корочка хлеба, а в камине был пепел, которому было не больше месяца. Кто-то здесь был. Но кто? Он обыскал хижину вдоль и поперек. Ни записок, ни книг, ни склянок. Только пыль и ощущение чужого, мимолетного присутствия. Никаких водорослей, никаких лабораторий. Еще один ложный след. Раздражение Гарри росло. Вернувшись в замок, он провалился в сон за минуты, полностью разбитый после таких выходных. Он был разочарован и зол, а потому только в среду нашел в себе силы снова подняться в кабинет директора. В этот раз, видимо, ради разнообразия, никто из портретов бывших директоров не делал вид, что спит, все с огромным любопытством уставились на него. Гарри подумал, что им не хватает только ведерка попкорна и лимонада. — Ничего. Заброшенная хижина, кто-то ночевал, но никаких следов Снейпа. Может, это был просто турист? — Возможно, — задумчиво ответил портрет. — Или он был там и ушел, почуяв твое приближение. Ты не самый скрытный охотник, Поттер. — Спасибо за комплимент, — проворчал Гарри. — Куда дальше? Может, сразу назовешь место, где его нет? — Не искушай меня, — сухо парировал портрет. — Есть еще один вариант. Греция. Остров Асклипия. Там растет особый сорт полыни, используемый в мозговывинтительных зельях высшего уровня. Место удаленное, малолюдное. Гарри, уже измотанный трансильванским фарсом и шотландским холодом, с надеждой ухватился за мысль о теплом греческом солнце. Перекинувшись несколькими фразами с Альбусом, он покинул кабинет, чтобы в пятницу после обеда переместится в Афины, а оттуда — на пароме, чтобы не привлекать внимания, — на крошечный островок Асклипия. И тут его ждало самое большое разочарование. Остров оказался не заброшенным убежищем, а роскошным курортом для богатых магов. Белоснежные виллы, бирюзовое море, рестораны с видом на закат. Снейп здесь? Снейп, который презирал роскошь и общество? Это было абсурдно. Отчаявшись, Гарри провел два дня, притворяясь туристом. Он пытался выведать у персонала, не останавливался ли здесь «мрачный, худой волшебник с большим носом». Официанты лишь пожимали плечами и предлагали ему еще коктейль. Охранник у частного пляжа принял его за папарацци и едва не спустил на него сторожевого гиппогрифа. Стоя на пристани и глядя на уходящий в море багряный закат, Гарри чувствовал себя полным неудачником. Его охота превратилась в фарс. Он потратил недели впустую, следуя указаниям призрака, который, возможно, просто водил его за нос, чтобы развеять скуку. Ярость, горькая и беспомощная, закипела в нем. Он схватился за Портал-порох и выкрикнул название Хогвартса. Ему нужно было выяснить это раз и навсегда. Прямо сейчас.

***

Кабинет директора был погружен в вечерние сумерки, когда Гарри вывалился из камина, весь в саже и в ярости. Он даже не почистил мантию, с размаху швырнув горсть пороха обратно в огонь. — Хватит! — Его голос пророкотал, нарушая торжественную тишину. — С меня хватит этой дикой погони за призраками! Портрет Снейпа, естественно, был неподвижен. Спящие фигуры других директоров пошевелились в своих рамах, но не проснулись. — Я знаю, что ты меня слышишь! — Гарри подошел вплотную к холсту, его глаза горели. — Трансильвания была цирком! Шотландия — холодным, промозглым тупиком! А Греция… Черт возьми, Греция! Ты действительно думал, что он будет прятаться на курорте для толстых магов, попивая коктейли с зонтиками? Ты что, все это время просто мной издевался? Он тяжело дышал, его кулаки были сжаты. Годы разочарований, одиночества и эта безумная, никчемная охота — все выплеснулось наружу. — Я бегал по всему миру, как дурак, по твоим указкам! Искал грибы, водоросли, полынь! А он, наверное, где-то в это время ржал! Или ты, его чертово эхо, ржешь надо мной прямо сейчас! Портрет медленно повернул голову. Его лицо было невозмутимым, но в глазах стояла та самая ледяная ярость, которую Гарри помнил с уроков зельеварения. — Закончил свое истеричное выступление, Поттер? Или хочешь еще немного потопать ногами и потрясти кулаками? Это всегда было твоей сильной стороной. — Не уводи разговор! — рыкнул Гарри. — Ты мне врал? — Я — эхо, — холодно ответил портрет. — Я не способен лгать. Я могу лишь интерпретировать факты. И факты, которые я тебе дал, были абсолютно верны с точки зрения его интересов. — Но он же не мог быть во всех этих местах сразу! — Конечно, нет. — Портрет изогнул бровь. — Но он мог быть в одном из них. Или побывать там проездом. Задача была не в том, чтобы найти его по первому же адресу, а в том, чтобы понять его мышление. Прочесть его намерения через призму его интересов. Но ты, как всегда, предпочел действовать, как бык в посудной лавке. Ты искал человека, а не след. Гарри отшатнулся, словно его ударили. Слова «эха» попали в цель с убийственной точностью. — Что это значит? — тихо спросил он. — Это значит, — портрет говорил медленно, отчеканивая каждое слово, — что все три места были не случайным набором точек на карте. Они были тестом. Для тебя. И для него. Гарри замер, ярость его начала утихать, уступая место нарастающему недоумению. — Тестом? — Трансильвания — место, где магия груба, древняя и полна суеверий. Идеально, чтобы затеряться, но слишком шумно для длительной концентрации. Шотландия — уединенно, сурово, интеллектуально аскетично. Греция — тепло, доступ к знаниям (на острове есть древняя библиотека, которую ты, конечно, не удостоил вниманием), но слишком много света и общества. Три разных типа изоляции. Три разных способа бегства от себя. Портрет скрестил на груди руки. — Настоящий Снейп, если он следил за твоими перемещениями (а он следил, будь уверен), должен был понять, что его ищут не просто так. Ищет кто-то, кто пытается мыслить как он. И эти три ложных следа должны были показать ему… и тебе… что именно ищешь ты. И что ищет он. Гарри медленно опустился в кресло. Его гнев испарился, оставив после себя только опустошение и смутное, едва зарождающееся понимание. — Я… я не понимаю. — Ты ищешь не Северуса Снейпа, Поттер. Ты ищешь ответы. Искупление. Возможно, даже прощение. А он… — Портрет замолчал, и его взгляд снова стал отрешенным. — Он бежит от всего этого. От прошлого. От долга. От памяти. От тех глаз, что смотрят на него с упреком или с обожанием, которое он ненавидит еще больше. — Так где же он? — прошептал Гарри. — Если не в местах силы, не в уединении ради уединения… то где? Портрет повернулся к нему, и в его глазах вспыхнула та самая искра безжалостного интеллекта, которая когда-то заставляла первокурсников трепетать. — Он спрячется там, где нет магии, Поттер. Во всяком случае, на поверхности. Гарри уставился на него. — В мире магглов? Но… доступ к знаниям? Ингредиентам? — Магглы достигли невероятных высот в науке. Их химия, биология, медицина… Для ума, подобного его, это новая, неисследованная вселенная. Что касается ингредиентов… Есть почта. Есть интернет. Есть способы достать все, что угодно, не привлекая внимания Министерства. А уединение… О, в мире магглов с уединением полный порядок. Он будет там, где есть тишина. И доступ к информации. И главное — полная анонимность. Там, где на него не будут смотреть, как на героя или монстра. Там, где он — никто. Гарри почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Это… это имело смысл. Безумный, извращенный смысл, абсолютно в стиле Снейпа. — И где? — спросил он, голос его был полон новой, свежей надежды. — Где такое место? Портрет Снейпа наклонился вперед, в его глазах горел огонь охотника, наконец-то учуявшего дичь. — Маленький университетский городок. Не Оксфорд и не Кембридж — слишком много своих магов. Тихий, провинциальный. С хорошей публичной библиотекой, где есть оцифрованные архивы старых алхимических трактатов. Где можно снять дом на окраине и ни с кем не общаться. Где он сможет изучать маггловский мир так, как изучал когда-то зелья — с холодным, беспристрастным любопытством. Он сделал паузу, и последние слова прозвучали как приговор. — На севере Англии. Графство Йоркшир. Городок Хэксем. Публичная библиотека на Аббатской улице. Начинай искать там. Гарри не спросил, откуда он это знает. Он просто кивнул, поднялся и направился к выходу. На пороге он обернулся. — Спасибо, — сказал он просто. Портрет уже смотрел в сторону, его профиль был резок и непроницаем. — Не благодари. Просто на этот раз не облажайся. И смени мантию на что-нибудь менее… героическое. Джинсы подойдут. Как Гарри прожил новую неделю, он бы никогда не вспомнил: все те же лекции, родители, заботы об учениках, отработки, завтраки-обеды-ужины… Все это прошло мимо него как будто фоном, все его мысли были только об одном человеке. Впервые за всю эту безумную охоту Гарри почувствовал, что он на правильном пути. Не потому, что портрет дал ему адрес, а потому, что наконец-то он понял правила игры. Он шел не по следу человека. Он шел по следу мысли. И это было куда страшнее и увлекательнее.