«невзаимно»

      сонхен никогда не думал, что тишина может быть такой тяжелой и давить на плечи, заставляя сползать по стене всё ниже, пока не окажешься на полу в узком зазоре между кроватью и письменным столом. в комнате было слишком душно, слишком невыносимо, но он не открывал окно - казалось, что если в этот мир ворвется хоть капля свежего воздуха, его просто разорвет на куски от осознания собственной никчемности. телефон в руке ощущался раскаленным кирпичом. на заблокированном экране висело уведомление о новом сообщении в их общем чате, но сонхен не открывал его. он знал, что там очередная тупая шутка от ана или приглашение пойти завтра погулять после школы. вместо этого палец потянулся к иконке галереи и он со всхлипом открыл первое фото. вот они в прошлом месяце на крыше торгового центра. конхо, вечно лохматый и несносный, притянул его к себе за шею для кадра. на фото ом выглядит спокойным, но он до сих пор помнит, как в ту секунду у него перехватило дыхание. он помнит твердость его плеча, запах его едких, но таких родных духов и то, как его собственное сердце колотилось о ребра. — придурок…ну какой же ты придурок, - шептал он, и голос сорвался, превращаясь в судорожный плач. слезы жгли глаза, оставляя соленые дорожки на щеках. он ненавидел себя за эту слабость. ненавидел за то, что каждый жест - случайный толчок плечом, мимолетная ухмылка, предложение проводить до дома - он разбирал под микроскопом, пытаясь найти там хоть каплю того, что чувствовал сам, но находил только дружбу. чистую, прозрачную и убийственно невзаимную. казалось, что если он признается, то разрушит единственное, что у него есть. их общую вселенную, где они просто «бро».       конхо лежал на кровати, раскинув руки звездой. телевизор работал без звука, заливая комнату лишь мертвенным синим светом, но он не видел экрана. взгляд намертво был прикован к трещине на потолке, которая в полумраке напоминала линию горизонта. он снова не мог уснуть. каждый раз, когда закрывал глаза, перед ним всплывало лицо сонхена. не то дерзкое и веселое, которое видели все, а то, которое он заметил сегодня в классе. парень тогда на секунду задумался, закусил губу и поправил челку, и в этом простом жесте было столько…чего-то такого, от чего внутри всё стягивалось в тугой узел. конхо медленно поднес руку к лицу и коснулся своих губ кончиками пальцев. он представил, каково это - не просто подшучивать над другом, а по-настоящему прикоснуться к нему. можно ли вообще про такое думать? ан отмахнулся, но через секунду в голове всплыло как они сидят на тех же ступенях школы, солнце палит в затылок, и разговоры ни о чем внезапно обрываются. конхо поворачивается и видит, что сонхен не отводит взгляд. он представил, как собственные пальцы осторожно зарываются в волосы на чужом затылке, как он притягивает его ближе, чувствуя кожей его рваное дыхание. поцелуй. неловкий вначале, а потом отчаянный, до боли в легких, в котором он выплеснет всё то, что копил последние два года. парень резко перевернулся на бок, сминая подушку и заглушая тяжелый стон. — да ни за что, - он прохрипел в пустоту комнаты. — он же натурал. он меня просто уроет, если я хоть что-то скажу. казалось невозможным, чтобы такой парень, как сонхен - резкий, стильный, всегда окруженный вниманием - мог хотя бы на секунду представить их вместе. для него конхо был просто шумным соседом по парте, с которым круто играть в приставку и дурачиться после уроков, но не любить. парень сжал кулаки, чувствуя, как внутри разрастается глухая ярость на самого себя. он готов подраться с кем угодно, но абсолютно беспомощен перед уверенностью, что чувства - это его личный ад, в который он никогда не позовет сонхена.

***

      утро в школе началось с липкого ощущения дежавю. ом стоял у своего шкафчика, безуспешно пытаясь сфокусировать взгляд на учебнике геометрии, хотя перед глазами всё еще стояли ночные слезы и поплывшие огни города. утром он еле разлепил глаза и еще минут десять уговаривал себя наконец встать с кровати и начать собираться. знакомое здание встретило его тишиной, но когда за спиной раздался знакомый грохот шагов и громкий смех, он невольно втянул голову в плечи. — здарова, - конхо налетел со спины, по-хозяйски закидывая руку на шею и притягивая к себе в удушающем «дружеском» захвате. — ты че такой бледный? опять всю ночь в доту катал без меня? прикосновение к плечу обжигало ладонь даже через плотную ткань худи. ан почувствовал, как тот на секунду замер под его рукой, и это короткое оцепенение парень принял за брезгливость. сонхену опять отвратительно от прикосновений. — отвали, - он дернул плечом, сбрасывая его руку, и этот жест отозвался в груди тупой болью. они пошли в класс, задевая друг друга плечами в узком коридоре. каждое столкновение как удар током. на физику они сели за одну парту, как и всегда, но теперь воздух сгустился так сильно, как обычно бывает перед грозой. конхо полез в рюкзак за ручкой и «случайно» накрыл своей ладонью руку сонхена, что мирно покоилась на столе. всего на пару секунд. кожа к коже. ом вздрогнул, но не осмелился убрать её сразу, замер, боясь даже дышать, пока в голове набатом била мысль: «он просто не заметил. для него это ничего не значит». — ой, сорян, - конхо быстро отдернул ладонь, чувствуя, как кончики пальцев покалывает от желания коснуться снова. — че ты такой дерганый сегодня? я ж тебя не за коленку схватил. — да забей, - сонхен уткнулся в тетрадь и попытался прикрыть волосами свои алеющие щеки. — просто ты как медведь, вечно лапами машешь. внутри всё клокотало от ярости. он безмерно злился на конхо за его невыносимую легкость, за эти «случайные» касания, которые для того были просто привычкой, а для него медленным ядом. как он может быть таким спокойным, пока у ома внутри все пылает от волнения и смущения? а в ответ конхо злился на сонхена. за то, что тот такой закрытый и от каждого его жеста морщится, как от лимона. он намеренно задевал его кроссовком под партой, якобы ища удобную позу, просто чтобы почувствовать это мимолетное прикосновение. касался плечом и сразу отдергивал себя, уткнувшись в окно. невыносимо любить кого-то, для кого ты просто друг. — слышь, - он вдруг наклонился совсем близко, делая вид, что рассматривает чертеж в тетради друга. его дыхание коснулось виска сонхена. — у тебя тут ошибка. угол не тот. он взял свою ручку и, не спрашивая, начал исправлять что-то прямо в чужой тетради, намеренно притираясь к нему своим плечом. — сам ты ошибка, - огрызнулся ом, чувствуя, что еще секунда такой «близости», и он либо сорвется на крик, либо просто убежит. — убери свои грабли, я сам справлюсь. они сидели, разделенные всего парой сантиметров, оба кипя от невысказаных слов и взаимных подозрений. каждый был уверен, что другой его просто терпит. каждый ненавидел эту «дружбу», которая стала тесной, как старая одежда, но никто не решался сделать первый шаг из этого круга случайных касаний и намеренной грубости.

***

      комната конхо всегда ощущалась как безопасная гавань, но сегодня она стала для них обоих камерой для пыток. в комнате горела только настольная лампа и тускло светился монитор с запущенной игрой, которую никто не начинал. они сидели на диване - слишком близко, чтобы это было комфортно, и слишком далеко, чтобы это принесло облегчение. конхо чувствовал себя так, будто у него лихорадка. его чрезвычайно тянуло к сонхену. контролировать это желание было чем-то невозможным, почти физическим. — глянь че за прикол, - конхо пододвинулся ближе, сокращая расстояние. он навалился на того боком, якобы пытаясь показать что-то в телефоне, а на самом деле просто хотел почувствовать его тепло. плечо плотно прижалось к сонхену, бедром он буквально ощущал каждую мышцу на ноге друга. парень затаил дыхание, надеясь на какую-то ответную реакцию, но тот лишь резко вздрогнул и едва заметно отшатнулся в сторону. «опять. его буквально передергивает от моих касаний. ему противно. господи, какой же я навязчивый урод» он тут же заставил себя отстраниться, но через мгновение рука сама собой, словно живя отдельной жизнью, потянулась к дивану за спиной. конхо как бы невзначай закинул её на спинку, и его пальцы коснулись воротника худи ома. сонхен в этот момент медленно лишь умирал изнутри. каждое «случайное» движение парня ощущалось как насмешка. «зачем он это делает? зачем он липнет ко мне, если для него это просто дурацкая привычка? он так же тискает мартина или джухуна? наверное, да». было больно от того, насколько легко конхо распоряжается этой близостью. для него это просто жест дружбы, а для сонхена похоже на то, если бы ему подносили воду к губам, но не давали сделать ни глотка. он снова вздрогнул, когда чужое колено настойчиво прижалось к его собственному. — ты че, замерз? - грубовато спросил ан, хотя голос предательски задрожал. — дергаешься весь вечер. если я тебе мешаю, так и скажи, я на стул пересяду. «я ему надоел. он видит, что я странный, и его это бесит». — всё нормально, - сонхен тихо отозвался, опуская голову так, что челка закрыла глаза. — просто голова болит. он почувствовал, как внутри всё окончательно рушится. ан сидел так близко, что можно было услышать его дыхание, но парню казалось, что между ними пролегла бездна. сонхен смотрел на его руку, лежащую рядом, и понимал: он никогда не сможет просто переплести их пальцы. потому что для него это вся жизнь, а для конхо - всего лишь вечер с другом под тупую игру. он еще сильнее ссутулился и почувствовал, как к горлу подкатывает тот самый ночной ком, а ан, глядя на поникшего друга, лишь сильнее стиснул зубы. парень был уверен - сонхену не просто скучно, ему невыносимо находиться с ним в одной комнате. когда напряжение в комнате стало почти осязаемым, ом больше не мог этого выносить. каждое мимолетное касание, каждый вдох рядом ощущались как соль на открытую рану. он чувствовал себя жалким. чувствовал, что его тихая, болезненная любовь превращается в невидимую клетку, в которой тот запер его, сам того не осознавая. — я, пожалуй, пойду, - глухо произнес сонхен, резко вставая с дивана. движение было таким внезапным, что ан, который в этот момент как раз собирался, в десятый раз за вечер, «случайно» задеть плечо друга, едва не повалился на бок. он замер, глядя на того снизу вверх, и в глазах вспыхнула смесь обиды и жгучего стыда. — че, уже? - голос прозвучал резче, чем он планировал. — мы же еще даже раунд не закончили. или тебе со мной настолько тошно сидеть, что ты готов сбежать посреди игры? ом замер у порога, спиной к комнате. плечи судорожно дернулись. он медленно обернулся, и конхо поразило то, насколько поникшим был его взгляд. — мне не тошно. мне просто… - он запнулся, подбирая слова, которые не выдали бы его чувства с головой. — мне просто надоело это всё. твои вечные подколы, то, как ты липнешь постоянно. ты вообще понимаешь, что у людей есть личное пространство? или я для тебя - это одна большая шутка? слова ударили конхо под дых и он вскочил на ноги, тяжело дыша. всё, что он копил неделями - всю свою неуклюжую нежность, все попытки быть ближе, которые он считал провальными - теперь выплеснулось наружу в виде чистой ярости. — а, так вот оно что, - парень шагнул вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. — тебе, значит, противно, когда я рядом? тебе «личное пространство» подавай? я же вижу, как ты вздрагиваешь каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь! как будто я какой-то прокаженный. так чего ты тогда сюда таскаешься? зачем делаешь вид, что мы друзья, если тебе тошно от одного моего присутствия? — да ты ничего не понимаешь! - ом сорвался на крик. — ты вообще не видишь, что происходит! ты делаешь всё это…ты трогаешь меня, лезешь ко мне, а потом ржешь как ни в чем не бывало. для тебя это просто игра, просто способ убить время! ты хоть раз задумывался, каково мне?! — каково тебе? - конхо заорал в ответ, лицо покраснело от гнева и подступивших слез, которые он отчаянно пытался скрыть. — да мне плевать, сонхен! если тебе так неприятно, если ты считаешь мои жесты «игрой», то проваливай! иди ищи себе кого-то, кто будет стоять от тебя в трех метрах и не дышать в твою сторону! я-то, придурок, думал, что мы…что я тебе хотя бы не отвратителен. — «не отвратителен»? - ом горько усмехнулся и отступил назад. — ты правда думаешь, что проблема в этом? ты такой эгоист, конхо. ты видишь только то, что хочешь видеть. ты никогда не поймешь, почему я ухожу. — и не хочу понимать! - парень выкрикнул, указывая на дверь. — вали! забирай свое «пространство» и катись! больше сонхен не сказал ни слова. он схватил свою куртку, едва не повалив вешалку, и вылетел из квартиры, с грохотом захлопнув дверь. звук удара эхом разнесся по подъезду, ставя жирную, болезненную точку. конхо остался стоять посреди комнаты. его затрясло. он со всей силы пнул диван, а потом просто рухнул на него, закрыв лицо руками. парень был абсолютно уверен, что тот его ненавидит. «другу» противны его чувства, его тактильность, само его присутствие. «я всё испортил»       сонхен бежал по темной улице, не разбирая дороги. слезы наконец прорвались наружу и застилали все лицо, неприятно скапливаясь у края губ. он был раздавлен. конхо прямым текстом сказал, что ему плевать. он наверняка считает его странным, холодным и высокомерным. «он никогда не полюбит меня. для него я просто обуза, которая даже шуток не понимает» в ту ночь на двух разных концах города двое парней лежали в своих кроватях, задыхаясь от слез и чувствуя себя самыми одинокими людьми на планете. оба обижены, оба ранены и оба на сто процентов уверены, что их любовь - это самая большая ошибка в жизни.

***

      на следующее утро школа встретила их удушливой тишиной. обычно коридор оглашался их громкими спорами или смехом, но сегодня они будто существовали в разных реальностях. сонхен пришел пораньше, чего с ним почти никогда не случалось. сидел за партой, уткнувшись в телефон с задумчивым видом, хотя на самом деле просто бессмысленно листал ленту, не в силах прочитать ни слова. глаза саднило. в груди вновь поселился холодный и тяжелый камень. когда дверь кабинета распахнулась и вошел конхо, он даже не поднял головы, но каждой клеткой тела почувствовал его присутствие. ан прошел к их общей парте с таким видом, будто он идет на казнь. он не бросил привычное «здарова», не толкнул того в плечо, просто молча отодвинул стул, создавая как можно больше шума, и сел на самый край, подчеркнуто увеличивая дистанцию. между ними теперь была целая пустота. первым неладное заметил джухун. он уже привык к их вечному шуму, но когда третий урок подряд эти двое сидят, как воды в рот набрали, то просто делать вид, что все нормально больше не получится. — че вы кисляки такие? - парень обернулся со своей передней парты, пытаясь разрядить обстановку. — посрались, что ли? — заткнись, - конхо огрызнулся, даже не поднимая на него взгляд. он так и продолжал сверлить взглядом учебник, который раскрыл на случайной странице. — просто голова болит. сонхен лишь плотнее сжал челюсти. вчерашние слова крутились в голове бесконечным циклом и он понимал - их дружбе точно конец. ан наконец-то осознал, какой тот «проблемный», и просто решил вычеркнуть его из жизни. на перемене ситуация только ухудшилась. когда ом встал, чтобы выйти из класса, он случайно задел локтем своего соседа по парте. оба отпрянули друг от друга так резко, словно коснулись раскаленного железа. — извини, - он бросил ледяным тоном, глядя куда-то в сторону. — ага, - так же холодно отозвался парень. — следи за «личным пространством», а то вдруг я тебя опять заражу чем-нибудь. эти слова были как пощечина. сонхен резко развернулся и вышел, чувствуя, как к горлу снова подкатывает ком. джухун в ответ на это лишь нахмурился и подошел к их парте. — слышь, ты внатуре перегибаешь. он же сейчас расплачется, ты видел его лицо? что между вами произошло, господи. — ничего не произошло, - конхо со злостью захлопнул учебник. — просто он меня ненавидит. ему тошно, когда я к нему лезу. ему противно, понимаешь? я для него просто навязчивая муха. ну и отлично. больше не полезу. мартин, который до этого лишь молча наблюдал, вдруг подался вперед. — вы оба ебанулись. ты правда думаешь, что ему противно? ты посмотри на его руки. они трясутся каждый раз, когда ты на него голос повышаешь. — да что ты понимаешь, мартин! - конхо выкрикнул и резко вскочил со своего места. — если у вас с джухуном все замечательно, то у нас вообще всё по-другому. он выбежал из класса, едва не сбив с ног входящую учительницу. парень бежал по лестнице вниз, в сторону спортзала, чувствуя, как ярость борется с отчаянием. мартин точно ошибается. сонхен просто хочет, чтобы его оставили в покое. и конхо оставит. даже если это будет стоить ему остатков рассудка. ом стоял в пустой раздевалке, прижавшись лбом к холодному металлу шкафчика. он слышал, как за дверью гудит школа, но для него весь мир сузился до этой темной комнаты. «он меня ненавидит», - думал сонхен со слезами на глазах. «он никогда не поймет», - думал конхо, сидя на трибунах пустого зала.       мартин не был сторонником тонких психологических манипуляций, напротив, он - сторонник грубой силы и быстрых решений. наблюдая за тем, как его друзья превращаются в два ледяных айсберга, которые вот-вот раздавят друг друга, он просто не выдержал. — джухун, ключ от спортивной раздевалки у тебя? - шепотом спросил он, когда они шли по коридору. — это нарушение школьных правил… - начал было тот, но, встретившись с решительным взглядом, вздохнул и вытащил связку. операция по спасению друзей была проведена молниеносно. сонхен всё еще сидел в раздевалке, не в силах выйти к людям, а конхо мартин затащил туда под предлогом «серьезного мужского разговора». щелчок замка прозвучал для них как выстрел. — ты че придурок? открывай! - ан с силой дернул ручку двери, но та не поддалась. — посидите, подумайте, дебилы! пока не перестанете вести себя как два барана, не выйдете! - крикнул эдвардс с той стороны и, судя по звукам шагов, удалился вместе с джухуном. сонхен так и продолжал стоять у шкафчика, не оборачиваясь, а конхо замер у двери, тяжело дыша. воздух в тесном помещении казался слишком плотным. — это ты его попросил? - хрипло спросил парень, буравя взглядом спину ома. — решил напоследок еще раз поиздеваться? тот медленно обернулся. — ты правда думаешь, что мне сейчас до шуток? я просто хочу, чтобы этот день закончился. и чтобы ты от меня отстал, раз тебе так «плевать». — мне плевать? - ан сорвался с места и в два шага преодолел расстояние между ними, прижимая того к шкафчикам. — да я только о тебе и думаю, придурок! каждое ебанное утро я просыпаюсь и первая мысль в моей голове - как же сильно я хочу тебя коснуться. сонхен замер. он смотрел на парня в упор и не верил своим ушам. — че ты несешь? ты же сам сказал вчера, что я тебе противен со своим «пространством». ты так орал на меня, что я чуть не оглох. — потому что ты шарахаешься от меня, как от огня! я думал, тебе мерзко, что я к тебе липну. я думал, ты меня презираешь за то, что я не могу держать руки при себе. я вчера просто хотел сдохнуть от того, насколько я тебе, оказывается, надоел. сонхен молчал, его губы дрожали. он посмотрел тому в глаза и увидел не ненависть, а ту же раздирающую боль, которую чувствовал сам все эти месяцы. — я вздрагивал, потому что…потому что я боялся, что если ты не отпустишь меня, я просто не выдержу. я думал, ты трогаешь меня «по-братски», и это убивало меня каждый раз. я плакал каждую ночь, конхо. я мечтал, чтобы ты полюбил меня также, как я люблю тебя. руки, которые всё еще сжимали плечи ома, заметно ослабели. пальцы медленно сползли ниже, к его запястьям. — если это какая-то очередная шутка, то я за себя не ручаюсь. — я ненавижу шутки, - парень наконец поднял руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулся щеки стоящего напротив. — я люблю тебя так сильно, что мне дышать больно. конхо издал какой-то странный звук - то ли всхлип, то ли смешок - и, не раздумывая больше ни секунды, подался вперед и просто уткнулся лбом в плечо ома, пряча лицо. — боже, какие же мы долбоебы, - он пробормотал в ткань его худи. — мы же могли просто поговорить. сонхен осторожно обнял его в ответ, впервые не боясь быть отвергнутым. он почувствовал, как бешено колотится сердце конхо под его ладонью, и понял - тот чувствует то же самое. они медленно сползли вниз, на узкую деревянную скамью, что пахла старым лаком и пылью. ан не отпускал его ни на секунду, словно боялся, что если он ослабит хватку, тот снова превратится в тот холодный призрак с утреннего урока. сонхен прижался спиной к холодным дверцам шкафчика, а конхо практически залез к нему на колени, утыкаясь носом в изгиб шеи. — у меня всё тело ломило, - глухо признался парень и сильнее вжался в ома. — как будто я гриппом заболел, только хуже. невыносимо думать, что тебя не будет рядом. сонхен закрыл глаза. его подбородок покоился на чужой макушке и пальцы, всё еще немного дрожащие, медленно перебирали короткие волосы на затылке уже не друга. — я тоже, - шепнул он. — я думал, что потерял тебя. что ты теперь всегда будешь сидеть на краю парты и делать вид, что меня не существует. это было страшнее всего. конхо чуть отстранился, чтобы заглянуть ему в лицо. глаза все еще были красными, но теперь в них горело такое чистое обожание, что сонхену стало жарко. он осторожно взял его руки в свои, переплетая пальцы - на этот раз не «случайно», не «по-дружески», а крепко и осознанно. — я больше не буду «случайно» тебя трогать, - пообещал парень, чуть сжимая чужую ладонь. — теперь, если я буду тебя касаться, ты будешь точно знать, что я делаю это по любви. ом слабо улыбнулся, и эта улыбка была самой искренней за последние месяцы. он почувствовал, как огромный, ржавый замок, который сковывал его грудную клетку, наконец-то развалился в труху. — спасибо мартину, - тихо произнес парень, прикрывая глаза и снова притягивая конхо к себе. — хоть он и придурок, но без этого ключа мы бы, наверное, до самого выпуска друг другу нервы трепали. — я ему потом пиздец устрою, обещаю, - пробормотал тот, невесомо касаясь губами чужой щеки. — но сначала пусть он нас отсюда выпустит. минут через тридцать. не раньше. бездна между ними наконец исчезла, оставив после себя только тепло общих рук и тишину, которая больше не давила на уши.