Приспособление

Балор всю жизнь копался в чужих мозгах (иногда и в прямом смысле), а потому знал многое о сознании человека (и способах его разрушения). Но вот проблема, о человеческих телах он знал совсем мало. Он, конечно, был в курсе о том, что должен есть и спать. Уже от Насти узнал, что чистить зубы и расчесываться нужно каждый день. И, справедливости ради, все эти правила он послушно соблюдал! Но проблема все же была! Еще в первый день морок заметил, что тяжело переживает прикосновения. Тогда скинул все на стресс после воскрешения и общую лёгкую истерику. Но проблема не пропала. Конечно, Рыковых Балор любил больше жизни. Сколько бы он ни закатывал глаза на их заботу, за свою семью он был голов ломать шеи. И все же они часто заставляли его чувствовать себя.. Пустым. Это ощущалось странно. Будто он все еще здесь, но его мысли стараются уйти как можно глубже, сбежать в глубины чужого разума или в самый низ лимба. Но он не мог, а потому просто зависал, смотря устало в одну точку. - Балор.. Бало-о-ор! Балор, ептвоюмать! Паша хлопает руками перед его лицом, аж в ушах отдается. Морок шарахается от звука и жмурится, хотя до этого едва видел чужие руки у своего носа! Последние двадцать минут он слышал Пашу словно через толщу воды. Кожа ощущалась склизко-грязной. Сегодня семья весь день провела вместе, Яна все время хватала его за руки, Настя поправляла волосы.. Все эти касания были приятными. Но после всего этого, Балор почему-то злился, вся эта тактильность, доставшаяся ему в подарок вместе с новым телом, буквально сводит в ума. В какой-то момент уставать начинаешь и от слов. Их слишком много.. Люди, оказывается, все время говорят, а Балор начинает скучать по давящей тишине лимба, хотя проклинает себя за эти мысли. - Да слышу я, че ты руки распускаешь! Вот менты пошли, чуть что - сразу.. Балор старается отшутиться, пытается заставить уголки губ поползти вверх, но его актерская игра явно не убедила Очередько. Паша сел возле него. Мудила. - Ничего не болит? Слушай, если чувствуешь себя странно, тебе стоит сказать об этом.. Все же.. Ну.. Это все для тебя - в новинку!.. Ии.. Паша точно не успел продумать более одного предложения своей душераздирающей речи. - Паш, да все ништяк, не кипишуй.. Балор знает, что его голос звучит не очень уверенно. Он отводит глаза. - На балкон? ... Не то, чтобы это было прямо традицией.. Это вышло случайно.. Балор просто не мог уснуть, кошмары не переставали мучать его ни на ночь после воскрешения. Холодно. На балконе ходит ветер, потому что старые оконные рамы преспокойно пропускают сквозняк. Ледяная плитка мерзко ощущается под босыми ногами. Балор не курит, думает, что это плохо. Так Даня сказал. А он Даню слушает, даже если делает вид, что сам по себе. Паша просто зашел и сел напротив него. У другой стенки. Паша курит, потому что, когда ему было двадцать, он начал в армии. И потому, что у него не было Дани, который сказал бы, что курить плохо. Зато, у него есть Балор. Морок сидит напротив него, наблюдая, как густой дым рассыпается по воздуху перед его лицом. Он хмурит соболиные брови, вдыхает носом и морщится. - Убери, воняет, как ад после восстания. Воняет дымом, который напоминает не лучшие времена их жизни. Паша выкидывает сигарету. По крайней мере, сидеть на балконн вдвоем не так грустно. ... - Короче, такая ебанина тут.. Балор не силен в умении жаловаться. Ему стыдно, он заламывает себе пальцы и теребит шнурок домашних брюк. - Ну это, мне кажется, что я вас не люблю. Балор аж задерживает дыхание. Смотрит пристально на Пашу, пытаясь увидеть, как на его чистосердечное отреагируют. Срок скостят, или тут не так работает? Паша вдруг смеется. Балор чувствует себя оскорбленным. - Да ты меня и раньше не жаловал, змеюка подколодная! Очередько прям не успокаивается, стукуть хочется, чтоб мозги на место встали. Балор даже руку тянет, но, кажется, у Очередько все же срабатывает инстинкт самосохранения. - Все-все, не бить! Ты о чем, кошмар? В смысле не любишь? А чего тогда тут сидишь? Балор взмахивает драматично руками. - Да я люблю! То есть.. Мне кажется. Мне хорошо с вами, очень хорошо.. Кошмар снова склоняет голову, смотреть на Пашу - сил не напасешься. - Но вы когда рядом.. Ну типа.. Ну когда вы со мной прям долго, даже если вы все хорошие.. Меня это злит почему-то.. Особенно, когда меня трогают. Это.. Тяжело. Это значит, что я не люблю вас? Балор пугается сам своих слов, поднимает затравленный взгляд на Пашу, теснится в своем углу балкона, водя бессмысленно руками по коленям. Паша думает несколько секунд, пытается получше составить свой план поддержки. -- Кошмарик, слушай.. Ты не парься так, это у всех бывает.. Балор громко выдыхает, чувствуя, как ледяной страх, окутывающий грудь, отступает. На его место вразу приходит ледяной сквозняк по лодыжкам, но на это кошмар забивает ху-.. - Я тоже иногда устаю от вас, от тебя - так вообще.. Балор на такое заявление еще сильнее хмурит брови, они едва не смыкаются на переносице. Не, ну Пашка ж сам нарывается.. Хорошо хватает ума быстро исправиться: - Ты просто у нас экстраординарный, знаешь ли! Возвращается к воодушевляющей речи: - Конечно, тебе тяжелее всех, все же раньше ты мог спрятаться. Балор, ты не напрягайся так из-за этих глупостей! Говори сразу, если устал. Я тебя отобью даже от заботы Яны, зуб даю! Паша забавный. Балор смеется, глупо тыкаясь носом в колени. Потом смотрит на него, улыбается хитренько, Очередько в последнее время больно много ему обещает! -- Че, прям честно-честно? Отобьешь прям, Ромео? Да ко мне Янка не прям клеится.. Паша только хочет что-то спиздануть еще более геройское, как щеки заливает красным: -- Вот жук! Вон о чем думает! А я тут, понимаешь ли, успокаиваю! Паша тоже быстро успокаивается. Раз Балор шутит - значит в порядке.