возвращение в никуда

ночью квартира казалась совсем другой. исчезли дневной хаос, споры лизы и дианы, тихий смех арины и вечное шуршание бытовых дел. наступила та самая оглушительная тишина, которую соня обычно использовала, чтобы просто побыть наедине с собой. но сегодня уснуть не получалось. соня лежала на спине, уставившись в темный потолок, по которому изредка пробегали полосы света от фар проезжающих машин. на стуле возле стола белел тот самый крафтовый пакет. в темноте он казался каким-то нереальным. внутри неё шла настоящая война. одна её часть — та, которая два года стирала зубы в кровь от усталости, проверяла чужие дневники и тащила на себе троих детей — злилась. она кричала: «не верь ей! один подарок и подаренный выходной ничего не меняют! ты сама со всем справлялась!». соне было дико обидно, что её броня, которую она строила по кирпичикам, так легко пошатнулась от одной чашки кофе с карамелью и палетки теней. но была и другая часть. маленькая, шестнадцатилетняя девочка, которая чертовски сильно устала быть сильной. эта девчонка внутри неё до боли в груди хотела верить, что завтра утром всё не закончится. что даша не передумает, не устанет от них и не бросит. тихий стук в дверь заставил соню вздрогнуть. дверь медленно приоткрылась, и в комнату скользнула слабая полоса света из коридора. на пороге стояла даша в домашнем халате. она не стала заходить внутрь, оставаясь у двери, чтобы не нарушать сонины границы. — сонь, ты не спишь? — шепотом спросила даша. — не сплю, — так же тихо ответила соня, не двигаясь. — я просто хотела проверить, закрыла ли ты окно, на улице похолодало. и... — даша на секунду замялась, глядя на силуэт дочери в темноте. — спокойной ночи. я рада, что ты сегодня отдохнула. — спокойной, — глухо отозвалась соня. дверь так же тихо закрылась, и комната снова погрузилась в темноту. даша не полезла обниматься, не умоляла простить её прямо сейчас. она просто проверила окно. и это короткое, обычное проявление заботы, в котором не было никакого подвоха, зацепило соню сильнее любых долгих разговоров. соня повернулась на бок и плотнее завернулась в одеяло. доверять даше на сто процентов всё ещё казалось опасным и глупым. но та глухая стена обиды, которую соня строила два года, сегодня ночью окончательно дала трещину.