Собственноручно-созданное проклятие

Отсутствие физического тела действительно доставляло дискомфорт, ни коснуться, ни потрогать, ни ощутить дуновения ветерка, это было даже большей проблемой, чем внезапно образовавшаяся связь с психом помешанным на лабораторных опытах. Правда была и ещё одна явная проблема — пробелы в памяти, войну архонтов помнит, как впала в забытье тоже, а вот собственное имя, хоть стреляй на поражение — полная пустота. Вакуум. Это плохо, очень плохо. Имя для альва — жизнь, данное имя — рабство. Девушка очень надеялась вспомнить свое имя до того, как Дотторе придет в голову его спросить или не дай Небелунг, назвать ее. Это все, это сразу конец. Впрочем, перспектива быть привязанной к человеку, что совершенно не заинтересован мирскими делами, а уж тем более любовью — угнетала не меньше. Вяло паря по лаборатории, фея ощущала себя бесполезной, впрочем и в физической форме она особо полезной не была. Но, Доктора было весело бесить, он в принципе оказался весьма терпеливым человек, что удивительно для его склада ума. Это много позже она узнает, что у него есть ещё и куча клонов между которыми он разделил свои личностные качества, которые ему в юности мешали, оставив только те, что будут полезны. Пытаясь наладить физический контакт с миром, фея как заблудший полтергейст пыталась хоть что-то сдвинуть, схватить, на крайний случай уронить. Но все попытки были безрезультатными, настолько, что становилось грустно. Поняв, что вреда она принести не может, впрочем как и пользы, девушка запустила руки в грудь Доктора со спины, пока он делал очередной чертеж механизма из Каэнрии. Когда из груди перед лицом появились тонкие изящные пальцы, Предвестник скривился: — Прекращай, это не приятно. — Что реально что-то почувствовал? — девушка перегнулась через него в своей типичной манере, пытаясь заглянуть в глаза учёному и наткнулась взглядом на маску-клюв. Дотторе очень часто прятал свое лицо за маской, у него их было много, чуть ли не на все случаи жизни, но если честно, ей было не понять почему, ведь он был очень красив. — Нет, просто это мерзко, — вздохнул мужчина. Он даже не мог оттолкнуть эту навязчивую личность, отсутствие физической оболочки делало это жило в жопе неуязвимым. — И все? — Да. — Скука. — Я и не клоун, чтобы тебя развлекать, — спокойно заметил Дотторе, продолжая так же равномерно выстраивать линию за линией карандашом по линейке, несмотря на торчащие пальцы из груди. — Иногда очень похож на клоуна, — пожала плечами девушка, наконец убирая руку из нутра мужчины, — Отсутствие эмпатии, понимания собственных эмоций, желание отринуть все что хоть немного делает тебя похожим на живого человека, разве это не клоунада? Ты пуст. И единственное за что ты держишься, это желание сломать систему, чтобы кому-то что-то доказать, даже если оно давно мертво. Ты — клоун. Она наконец задела его за живое, спустя неделю, таки нашла куда давить. Хруст карандаша был оглушительно громким во внезапно повисшей тяжёлой тишине. Дотторе отшвырнул сломанный карандаш в сторону и взял из подставки другой. Не этого он ожидал желая быть понятым и услышанным, впрочем сам виноват, гребанный Нод-Край диктовал свои правила. Нужно было проводить этот эксперимент за пределами зоны Куувяки. Фея поняла, что перегнула палку, просить прощения не имело смысла, Дотторе извинений никогда не ждал и не принимал, тем более ее намерения разозлить его были очевидными. Её натура как защитника требовала исправить ситуацию, но что она может в таком состоянии? Бестелесное тело определенно имело больше минусов, чем плюсов. — Имя? «Нет-нет-нет...» — отчаянно проняслось у нее в голове. — Что? — кося под дурочку, спросила фея, хлопая глазами, хоть Доктор этого и не видел. Она не могла сейчас вот так просто влипнуть по самое не балуйся. О, Небелунг, спаси во имя всего сущего. — Твое имя? — Зачем? — все ещё пытаясь слететь с темы, спросила девушка. — Запишу в черный список. Имя?! — твердо потребовал Дотторе. — А может не надо? — Если не скажешь, я дам тебе его сам и учти, мой выбор тебе не понравится. Говори! — Я не помню, — честно призналась девушка, печально повесив голову словно нашкодивший котенок. Если Доктор сейчас ей даст имя, то все пропало, она станет его рабом, впрочем не этого ли он хотел? Предвестник прекрасно знал, что для альвов значат имена и какую власть они дают тем, кто их узнал. Настоящее имя более ценно, чем то что приобретено, но даёт не меньшую власть. Конечно плохо, что девушка свое не помнит, но сейчас он мог прекрасно отомстить за всю неделю издевательств. Впрочем... — Дам тебе шанс избежать того, чего так боишься, — сказал мужчина, разворачиваясь в сторону парящей над полом девушки, — Я буду давать тебе по одной букве в течении недели, если хотя бы три из них окажутся в твоём истинном имени, наша связь укрепиться, соответственно я смогу давать мелкие приказы и поменять на другое, если нет, то так и быть оставлю выбор хранить свое имя в секрете за тобой, идёт? — У меня есть выбор? — Нет. — Говори первую. — «М». Её дёрнуло в сторону Предвестника с такой силой, что едва удалось удержаться в воздухе. — Похоже угадал, — усмехнулся Дотторе, наблюдая за тем, как конечности феи становятся более четкими, — Уже не так весело, не правда ли? — мужчина протянул руку в сторону девушки, пытаясь коснуться, но ничего не вышло, пальцы прошли насквозь и тем не менее, тепло настоящего живого тела было более чем реальным. — Усе не фак фесело, — передразнила фея, поджимая губы. — Тебе бы стоило поумерить свой пыл, если не хочешь потом стоять на коленях и умолять, — сказал мужчина, смерив девушку высокомерным взглядом, — Твоя очередь, — продолжил он. — Что? — недоумевающе спросила она. — Коснись меня, живее. Фея поспешила исполнить требуемое, хоть сама того и не хотела. Дотронуться до тела Предвестника оказалось на удивление легко, словно не она до этого днями и часами пыталась хоть что-нибудь сломать, разбить или сдвинуть. На радостях, совсем не обращая внимания на задумавшего Дотторе, девушка поторопилась взять чашку в руки и та прошла сквозь нее, словно ничего не изменилось. Она снова обратила свой взор на Доктора, как ни в чем ни бывало облапала его и опять попытала счастье, но уже с карандашом. Попытка была потрачена в холостую. А потом ещё одна, и ещё, и ещё, пока мужчина мрачно не произнес: — Достаточно. Тогда фея разочарованно посмотрела на него и протянула: — Почему? — Ограничения связи. Ты не можешь причинить мне вреда потому что это противоречит твоей натуре защитника, но имеешь возможность в случае чего оттолкнуть с линии огня или утащить за собой, если вдруг окажусь в опасности и буду не в состоянии идти. Я же не могу прикоснуться к тебе, потому что для нашей связи — враждебен. Прямая угроза твоему благополучию. — Ты все ещё хочешь меня убить? — Периодически, сегодня особенно сильно. — Очаровательно.