Необратимые Последствия

-Это правда уже выходит за все грани, Ласло. Паскаль говорит четко, в его привычной , холодной и лекторной манере. Он уже пережил все беспокойство и тревоги. Выплакал и так немногочисленные слезы. Сейчас, в его сердце осталась лишь острое чувство отчаянья и злостного негодования.  -Чуваааак….  Темноволосый нервно облокачивался на стену их светлой, футуристичной прихожей. Его обгрызание ногти яростно прочесывали кровавые реки на измученных, изгорелых венах. Смуглые руки, оголенные короткими рукавами, усыпаны проводами темно-синих вен и черных уколов. Ученый неистово потеет и иногда вздрагивает.  -Да… да забей ты, ну! Боже, мы ведь все еще братья, а-га?..  Ласло трудным, оттого резким движением опрокинул голову назад, зарясь на Кьюриоса нервным оскалом. Это больше не было его привычной улыбкой.  На лице ученого не осталось и отблеска этой расслабленной, но невероятно располагающей ухмылки. Именно так он смотрел на него, когда Паскаль невзначай упоминал о том, что оставил последний кусок пиццы специально для него. Сделал часть работы, которую он всегда ненавидел. Купил очередную открытку с обезьянами в солнечных очках.  Ласло подался вперед, и, пытаясь свершить хотя бы первый шаг, с грохотом плюхнулся на пол, скорчившись и закряхтев.  -Мы с Викундом не можем больше этого терпеть. Паскаль отвел взгляд на окно, будто бы разговаривал именно с ним. На самом деле, ему лишь не хотелось в очередей раз видеть брата.  -Ты представляешь опасность и нам, и Тайко, и, в первую очередь, самому себе.  Младший лишь попытался поднять голову, но потерпел неудачу, лишь размазав растершуюся слюну по грязному полу. Он поволок взгляд безумных глаз на брата, хоть за капной темных волос этого и не было видно.  -М-хм, ну, типо того…. П-помоги мне встать, братан, а?…. Паскаль молча подхватил брата, помогая встать ему на ноги. Паскалю было мерзко. Паскалю было невероятно мерзко. Будто бы лишь от одного касания до чужой, казавшийся ныне такой незнакомой кожи он заразиться его же никчемностью. -Ты должен уйти. Сейчас же.  Паскаль открыл входную дверь, дав вольному стренджтаунскому солнцу погостить в их прихожей. Он отпустил брата, и тот вновь упал, подняв дымку оранжевого песка.  -Я терпел, когда ты не возвращал мне деньги, взятые в долг. Я терпел, когда ты крал шприцы с нашей работы. Да черт тебя дери, я стерпел, когда ты вырвал посадку Викунда, только лишь для того, чтоб высадить очередной куст гребанной марихуаны!  На лице старшего прокатилась слезинка. Слова лились из его уст, но для него они были словно чужими. Он не узнавал собственный голос.  -Н-но… Успел лишь вымолвить Ласло, закашливаясь. -Прощай, Ласло.  И тот захлопнул дверь, впредь облокотившись на нее, дав волю эмоциям. Слезы лились из синих глаз, стекая на толстые линзы очков. Из за спины показался знакомый голос.  -Паскаль… Викунд укачивал хныкающего Тайко, а на его лице читалось беспокойство. И, кажется, оно оправдано совсем не внезапной его истерикой.  -Деньги из сейфа снова пропали.