under your spell

октябрь ворвался в питер вместе с холодным ветром, от которого стыла кровь в жилах, который пробирал до костей, если не накинуть куртку и, желательно, шарф, чтобы потом не мучиться от простудившегося горла и соплей, льющихся рекой. небо каждый день затягивало тяжелыми черными тучами, без намека на солнце. питер сейчас был олицетворением апатии, тоски и уныния. в 7:30 утра дима вышел из дома. рано утром было еще холоднее, поэтому сейчас ицков прятал руки в карманы и не спеша шел в школу. идти ему недолго, буквально минут 15-20, поэтому и просыпался он всегда позже: все успевал, и лишний час мог поспать, чем вставать в 5 утра и бегом собираться, чтобы успеть на автобус, как и делают большинство школьников, живущих далеко от школы. подходя к школе, дима начал снимать наушники, кладя их в кейс и убирая в карман рюкзака. где-то за спиной послышалась громкая музыка: мощная, ритмичная, энергичная. ицков развернулся в сторону исходящего звука. кому блять только пришло в голову рано утром включить на полную громкость музыку в машине так, что все прохожие оглядываются?  из поворота появилась ярко-оранжевая Lamborghini, которая вышла буквально меньше года назад. из нее громко играл трек heronwater-больной.  ну и гадость, подумал ицков, человек, который едет с этим на полную громкость рано утром, действительно больной. и какое же было удивление димы, когда машина остановилась рядом со школой. из машины вышли два парня, и этих двух парней ицков уж очень хорошо знал. первый—высокий, худой, в скинни джинсах, которые визуально делали ноги еще длиннее, в кожанке и казаках. на голову натянут капюшон. а второй—немного ниже первого, и намного больше по телосложению. ну да, как же дима мог не догадаться, каким двум идиотам могла прийти в голову идея врубить музыку на весь город.  сережа дмитриев и саша траутвейн.  дима только хотел повернуться спиной к ним и наконец зайти в учебное заведение, как его окликнули. блять. -о, ицков!—саша заорал так, как будто не стоял в нескольких метрах. блять, ну почему дима просто не мог зайти спокойно в школу? нахуя он остановился и смотрел на весь этот показушный цирк и представление? дима снова повернулся лицом. -че как завороженный стоял? такую же тачку хочешь?—включился в разговор сережа. -прикинь, буквально вчера купил, а знаешь за сколько?—улыбнулся саша надменной улыбкой, обращаясь к черноволосому парню, стоящего напротив них. -сань, он таких сумм не слышал, ты че,—толкает в плече сашу сережа и едва сдерживает смех. -слушай, ицков, ты же пидор, найди себе папика, который будет тебе тоже покупать все, что ты захочешь, за то, что ты будешь давать себя ебать в рот и жопу. ты вдвойне в плюсе)—продолжает издеваться сережа, а саша заливается громким смехом. -пошли вы нахуй оба, ебланы конченые,—у димы не дрогнул ни один мускул, он спокойно выслушал это ебланство, что лилось из их рта, и наконец зашел в школу. да, все-таки сережа нашел себе действительно подходящих друзей, как три излорца одинаковых с лица. уроки проходили монотонно, спокойно и умиротворенно. на удивление, почти весь класс сидел сегодня тихо. учителя сменялись каждый урок, объясняя новые темы. дима записывал все в тетради, внимательно слушая. наступил последний урок. самый нудный. литература. нет, дима очень любил литературу, у него был целый книжный шкаф дома с книгами, огромная коллекция, произведения в разных изданиях. он любил читать разных авторов, разные жанры. но то, как объясняет и что-то рассказывает учитель, было действительно нудно и неинтересно. каждый урок литературы ицков держался, чтобы не уснуть. сегодня он поспал всего несколько часов от силы, поэтому под конец учебного дня ужасно хотелось пойти домой, поесть и завалиться в теплую кровать спать часов так на пять, до вечера. но сейчас, сидя на литературе, об этом можно было только мечтать и отвлекать себя всем, чем угодно, только бы не уснуть. глаза закрывались, но каждый раз, как дима мог провалиться в сон, он сразу же открывал глаза.  так продолжалось на протяжении 10 минут. потом дима все же сдался и лег на парту. якобы ничего не будет, если он один урок литературы поспит, оценки все равно хорошие, а на предпоследней парте, если закрыться подставкой и учебником, то не будет видно, что дима давно ничего не слушает, а спит.  урок закончился, прозвенел звонок, класс уже опустел, но дима, видя какой-то сон и сладко посапывая, не услышал и даже не пошевельнулся. проснулся он от того, что его кто-то толкает в бок.  дима поднял глаза, под которыми виднелись ярко-красноватые синяки под глазами от бессонных ночей.  -слышь, ицков, тя ебли всю ночь, что ты спишь уже на уроках?—смотрел на него снизу вверх дмитриев. блять, снова он, ну сколько можно уже заебывать и вообще какого хуя он так заострил внимание именно на диме, почему мишенью стал он? -тебе какое дело? че ты приебался блять ко мне, целыми днями заебываешь,—стал подниматься с места дима, чтобы собрать все вещи в рюкзак и наконец уйти домой. -какой ты грозный, ну я прям боюсь))—ухмыльнулся сережа. дмитриев был чуть выше ицкова и поэтому он чуть-чуть наклонял голову, чтобы смотреть прямо в глаза. взгляд сережи не просто смотрел в глаза ицкову , он пронзал, заглядывая будто в душу. в его голубых глазах плясали искры, как будто танцующие черти. воздух между ними был будто наэлектризованный, в классе становилось душно, казалось, что можно было услышать, как вибрирует каждый нерв, как гудит невидимая струна, натянутая между ними до предела. это было будто столкновение двух миров, в этой тишине, наполненной невыносимым напряжением, слышался стук двух сердец.  -да блять, отойди ты,—дима толкнул сережу в грудь, чтобы он отошел. сережу отшатнулся на метр, он прижался к парте сзади и слегка присел на нее, смотря, как дима наспех складывает учебники и тетради в рюкзак.  дима не медля пошёл к выходу из класса, и за спиной он услышал брошенную фразу сережи: -до завтра, пидор, спи ночами, а не трахайся, на уроках меньше спать будешь. дима ощущал эту едкую противную ухмылку на лице сережи, даже не видя его лица, он чувствовал это будто телом. зашел дима уставший и напряженный в квартиру, из кухни вышла мама димы—эмма.  -сынок, привет,—женщина подошла к диме и приобняла его. -как в школе? устал?—продолжала эмма, пока дима скидывал с себя нью роки и, ставя их аккуратно на коврик у двери, повесил куртку и кинул рюкзак где-то рядом с собой. -очень устал, мам, сейчас бы лечь на пять часов спать и не просыпаться,—измученно улыбнулся дима. -покушай и ложись отдыхать, я еще твой любимый пирог приготовила,—проходя на кухню, сказала женщина. -спасибо большое,—дима пошёл в ванную комнату, чтобы помыть руки, а после уже сесть за обед. дима кушал не торопясь, беседуя с мамой и наконец-то успокаиваясь. лицо димы снова стало спокойным и расслабленным, после такого тяжелого изнуряющего дня. -как там в школе? тебя не ругали ни за что? все хорошо?—беспокоилась эмма. -татьяна анатольевна опять доебывала за внешний вид, мам, я честно не понимаю, че ей не так, я же учусь хорошо, веду себя хорошо, всегда везде помогаю и участвую,—погрустнел дима. у димы с мамой с самого детства сложились доверительные и понимающие взаимоотношения. наверное, поэтому дима никогда не влезал ни в какие плохие компании, ему не приходилось что-то скрывать, его всегда отпускали гулять, на ночевки, никогда ничего не запрещали. а дима ничего и не скрывал, всегда со всем делился с мамой, спрашивая советы, как лучше поступить.  с детства дима был очень творческой и разносторонней личностью. его всегда привлекали разные стили и субкультуры. он с подросткового возраста искал себя, каждый раз пробуя что-то новое: красил волосы в разные цвета, отращивал, стриг, красил ногти, покупал новую одежду, ища свой стиль. а эмма никогда не осуждала, не запрещала. всегда была только за то, чтобы дима был счастлив и обрел свой музыкальный вкус, мировоззрение, стиль.  в 16 лет разрешила первые татуировки и проколы. дима перепробовал много хобби, но единственное, в чем он остался—так это в музыке. учился долгое время играть на электро гитаре и сейчас свое умение довел до высокого уровня. если его глубокой ночью разбудят и скажут сыграть с закрытыми глазами—он с легкостью сыграет.  дима очень благодарил все, что только можно, за то, что его мама—именно эмма. он благодарил за то, что ему досталась такая добрая, понимающая, умная и любящая мама, и поэтому, когда он смотрел на детей, у которых ужасные не доверительные взаимоотношения с родителями, которые ужасно относятся к своим детям, ему становилось очень жалко.  -дим, ну просто общество не привыкло к таким ярким личностям, как ты, и тем более это же образовательное учреждение, не по всей же школе ходят так. не обращай внимания, я поговорю с ней на выходных,—женщина накрыла своей ладонью руку димы и улыбнулась. -кстати, к вам же новенький мальчик пришел, да? вы подружились?—эмма видела, что в группу родителей добавили новую маму 1 сентября. дима понял, что мама имеет ввиду именно сережу. -да мам, не подружились, он еще тот уебок, в голове ничего кроме понтов и денег нет, а общается со всеми так, как будто ему все должны. мне с такими тупыми даже общаться не о чем,—закатил глаза дима о упоминании сережи, итак хватало его общества в школе, а за школой он об нем даже знать не хотел. -дим, во-первых, давай не обзывайся, ты же его поближе не узнал, может он очень хороший мальчик. -да нихера, мам, у него на роже все написано,—не отступал дима. -ну в общем, решай, как знаешь, но лучше бы попробовал наладить с ним контакт,—улыбнулась женщина. дима кивнул, доел обед и помыл за собой посуду. пошел в комнату, переоделся и сразу завалился на кровать, проваливаясь в сон.