Старообрядцы особого назначения

Хираяма Годзё метался по комнате для медитаций, сокрушая всё на своём пути. Татами были иссечены ударами меча, свитки разбросаны, чайный столик превратился в щепки. Трое слуг стояли в углу, боясь поднять глаза. — Он обманул меня! — орал Хираяма на своём гортанном японском, срывая голос. — Какой-то грязный русский жулик! Он взял мои деньги, мои иены, мои доллары — и исчез! А я, потомок великого рода Годзё, остался с носом! Старый слуга, помнивший ещё прадеда Хираямы, рискнул подать голос: — Господин, может быть, не стоит так... э-э-э... эмоционально реагировать? В конце концов, это всего лишь деньги... — Всего лишь деньги?! — Хираяма схватился за катану. — Это вопрос чести! Меня, Годзё, обманул какой-то полуцыган, полуеврей, полухохол, полутурок! Мне рассказали потом, кто это был! Остап Бендер — его имя! Он уже много лет водит за нос всех, кого можно! И я попался! Слуга хотел сказать, что в истории с «полуцыганом-полутуроком» уже не осталось места для японца, но благоразумно промолчал. — Собирай всех! — приказал Хираяма. — Я буду говорить с Советом клана. Мы должны наказать этих варваров! В главном зале резиденции собрались старейшины клана. Седым бородачам в чёрных кимоно было от шестидесяти до ста лет, и все они смотрели на Хираяму с плохо скрываемым скептицизмом. — Ты хочешь, чтобы мы начали войну с Советским Союзом, — медленно проговорил глава Совета, девяностолетний старец с глазами-щёлками. — Из-за того, что тебя обманул какой-то жулик? — Это не просто жулик! Это символ! — Хираяма размахивал руками. — Русские считают нас слабыми! Они смеются над нами! Их разведка работает против нас! А мы сидим и ничего не делаем! — Напомни-ка, — скрипучим голосом спросил другой старец, — как именно тебя обманули? Хираяма замялся. Он не хотел рассказывать эту позорную историю. Но деваться было некуда. — Ну... этот человек подошёл ко мне в гостинице. Представился... э-э-э... крупным деятелем. Сказал, что может достать секретные документы о советских магах. Я заплатил ему... некоторую сумму. А он исчез. В зале повисла тишина. Потом кто-то из молодых (по меркам клана — лет пятидесяти) не выдержал и фыркнул. — Хираяма-сан, — сказал он, — но это же элементарно! Ты даже не проверил его документы? — Он говорил по-японски! — взвился Хираяма. — Откуда я знал, что русский бродяга выучил японский в тюрьме?! — В тюрьме? — уточнил старейшина. — Ну... да. Он только что отсидел срок. За мошенничество. Смех, который раздался в зале, Хираяма запомнил на всю жизнь. Старые маги, владевшие силой, способной разрушать города, ржали как кони. Кто-то даже слёзы вытирал. — Хираяма-сан, — сказал глава Совета, отсмеявшись, — мы не будем начинать войну из-за твоего... личного конфуза. Если бы каждый маг, которого обманули уличные мошенники, требовал военных действий, мы бы воевали со всем миром. Иди, остынь. И в следующий раз будь осторожнее с незнакомцами в гостиницах. Хираяма вышел из зала, сжигаемый стыдом и яростью. Он поклялся себе, что добьётся своего. Любой ценой. Следующие месяцы Хираяма потратил на поиски Остапа. Он нанял частных детективов, связался с японской разведкой, дал взятки кому только можно. Но Бендер как сквозь землю провалился. Иногда поступали сообщения — его видели в Одессе, в Баку, в Тифлисе, даже в Тегеране. Но когда агенты прибывали на место, «великий комбинатор» уже исчезал, оставляя после себя шлейф обманутых клиентов и пустых кошельков. — Этот человек — демон, — говорил Хираяма в отчаянии. — Он не человек, он порождение тьмы! Кто-то из его окружения предположил, что Бендер действительно мог быть связан с советскими спецслужбами. Хираяма ухватился за эту мысль. — Точно! Он работал на НКВД! Они специально подослали его, чтобы опозорить меня! Это часть плана! Эта теория, хоть и была абсолютно бредовой (Остап Бендер и НКВД — вещи несовместимые, как лёд и пламень), помогла Хираяме сохранить лицо. Он начал распространять её среди магического сообщества. Хираяма созвал неформальную встречу представителей магических кланов и независимых магов. В чайном домике в районе Акасака собрались люди, чьи имена не произносились вслух. Камо, Дзенин, несколько мелких родов, даже один представитель таинственного клана Абэ, хранителей древних знаний. — Господа, — начал Хираяма, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мы стоим на пороге великих перемен. Германия вот-вот нападёт на Советский Союз. Это наш шанс! Мы должны ударить с востока, пока они связаны войной на западе! Слушатели переглядывались. Представитель клана Дзенин, полный мужчина с хитрыми глазами, поднял руку. — Хираяма-сан, мы все знаем о ваших... личных мотивах. Но давайте оперировать фактами. У нас с Советами в 1938 году было серьёзное столкновение у озера Хасан . Наши потери были значительны. Квантунская армия сейчас не готова к большой войне. — Но если мы объединим усилия с Германией... — А вы уверены, что немцы победят? — вмешался старый маг из клана Камо. — Мой информатор в Берлине говорит, что Гитлер слишком самоуверен. Россия огромна. У них там, между прочим, тоже есть маги. Очень серьёзные маги. Мы следили за ними сто лет. — Какие маги? — презрительно фыркнул Хираяма. — Они всех своих магов в революцию перебили! — Не всех, — возразил представитель Абэ. — У нас есть данные, что Советы создали специальный отдел. Занимается... нетрадиционными угрозами. Связаны с остатками старых православных орденов. Мы потеряли несколько агентов на Сахалине. Один из них перед смертью успел передать: «У них есть люди, которые видят». В зале повисла напряжённая тишина. Хираяма почувствовал, что теряет инициативу. — Это всё слухи! — воскликнул он. — У них нет ничего, что могло бы сравниться с нашей силой! — А тот русский, который тебя обманул? — вдруг спросил кто-то из молодых. — Он ведь был обычным жуликом, а не магом. И всё равно обвёл тебя вокруг пальца. Хираяма побагровел. Опять этот Бендер! Его проклятое имя преследовало его повсюду! — Это был специально подосланный агент! — выкрикнул он. — Часть советской кампании по дискредитации нашего клана! — Хираяма-сан, — мягко сказал старейшина Дзенин, — все уже знают, что произошло на самом деле. Полуцыган, полуеврей, полухохол, полутурок. Ваш пафос понятен, но выглядит он... как бы это сказать... не очень убедительно. Кто-то хихикнул. Хираяма понял, что провалился окончательно. После этой встречи по магическому сообществу Японии поползли слухи. Обсуждали, конечно, не геополитические перспективы, а позор Хираямы. История обрастала деталями, как снежный ком. — Слышали? Хираяму Годзё развёл какой-то цыган в Москве. Взял с него три тысячи долларов, пообещав познакомить с дочерью Сталина. — А я слышал, что он не три, а десять тысяч отдал. И что цыган был переодетый чекист. — Да нет, это был известный аферист Бендер. Он уже двадцать лет всех обманывает. Хираяма просто не знал. Особенно усердствовали представители клана Дзенин, у которых с Годзё были давние счёты. Они даже сочинили сатирическую песню, которую распевали в узком кругу под саке: «Хираяма в Москву ездил, С цыганом там водку пил, Цыган деньги все забрал, Годзё дома ночевал». Хираяма, узнав об этом, пришёл в бешенство и поклялся, что Дзенин за это заплатят. Но пока он только скрежетал зубами. Пока Хираяма безуспешно пытался разжечь антисоветские настроения, в самом Токио работала одна из лучших разведывательных сетей в истории — группа Рихарда Зорге . Зорге, немецкий журналист и убеждённый коммунист, прибыл в Японию в 1933 году под видом корреспондента влиятельных немецких газет . Его задача была — добывать информацию о планах Японии в отношении СССР. К 1939 году он уже имел доступ к самым секретным документам германского посольства и через своего агента Ходзуми Одзаки — к информации из японского правительства . Одзаки, уважаемый журналист и советник премьер-министра Коноэ, передавал Зорге сведения о заседаниях «Круга императора» — неформального совещания высших руководителей Японии . Именно от него Зорге узнал, что японское руководство разделено на две фракции: «северную» (нацеленную на войну с СССР) и «южную» (нацеленную на захват ресурсов в Юго-Восточной Азии). Из донесения Зорге в Центр, апрель 1940 года: «...В правящих кругах Японии продолжается борьба между сторонниками войны с СССР и сторонниками экспансии на юг. Последние пока имеют перевес, но ситуация может измениться в любой момент. Рекомендую усилить работу по дезинформации, направленной на дискредитацию "северной" группировки». Именно тогда в Москве родился план, который вошёл в историю разведки под кодовым названием «Снег». Его суть заключалась в том, чтобы убедить японцев, что Советский Союз на Дальнем Востоке гораздо сильнее, чем они думают, и что воевать с ним — безумие. Для этого использовались разные методы. Во-первых, дезинформация о концентрации советских войск в Сибири. Во-вторых, утечки о якобы существующем советско-китайском союзе. В-третьих — и это самое интересное — распространение слухов о том, что СССР располагает мощной магической защитой, которую японские маги не смогут преодолеть. И вот тут история с Хираямой пришлась как нельзя кстати. В архивах Спецотдела 13 хранилось личное дело Остапа Бендера. Человек, который вёл его (тот самый полковник Воронов), был не только начальником спецотдела, но и большим ценителем чёрного юмора. Прочитав донесение о том, как Бендер развёл японского мага, он хохотал до слёз. — Эту историю надо использовать, — сказал он своим подчинённым. — Если японцы узнают, что их великий маг позволил себя облапошить какому-то одесскому жулику, их боевой дух упадёт. А если они решат, что это была наша спецоперация — тем более. Агенты НКВД в Токио получили задание: аккуратно распространять слухи о позоре Хираямы. Но не просто как анекдот, а как доказательство того, что советские спецслужбы настолько хороши, что могут проникнуть куда угодно и обвести вокруг пальца кого угодно. Из инструкции токийской резидентуре, июль 1940 года: «...Используя агентуру, распространять информацию о том, что инцидент с японским магом в Москве был тщательно спланированной операцией НКВД. Цель — показать уязвимость японских магов перед советскими методами. Подчёркивать, что "великий комбинатор" Остап Бендер (кличка "Тысячник") является нашим штатным сотрудником, неоднократно выполнявшим сложные задания». Никаким штатным сотрудником Остап Бендер, разумеется, не был. Но легенда работала. Слухи о том, что Хираяму развели не просто так, а по заданию советской разведки, быстро распространились в магическом сообществе. Реакция была неожиданной. Часть магов (особенно из клана Дзенин) с ещё большим удовольствием высмеивали Хираяму. Другая часть (особенно те, кто и так выступал против войны с СССР) использовали эту историю как аргумент: «Смотрите, Советы нас уже сейчас обходят. Их разведка проникает повсюду. Если мы начнём войну, они нас просто уничтожат». Хираяма метался между бешенством и отчаянием. Его личный позор стал достоянием общественности, и теперь его использовали в геополитических играх. — Они специально это сделали! — кричал он на заседаниях Совета. — Они меня опозорили, чтобы дискредитировать всю "северную" группировку! Вы не видите этого заговора? — Видим, — спокойно отвечали ему. — Но ваш позор — факт. И как с ним бороться, мы не знаем. Пока Хираяма вёл свою безнадёжную борьбу за честь клана, на реальных границах происходили события, которые определили исход всей Второй мировой войны на Тихом океане. 11 мая 1939 года монгольские пограничники вступили в перестрелку с маньчжурской конницей у реки Халхин-Гол . Началась серия инцидентов, которая переросла в полномасштабную войну, не объявленную официально, но не менее кровопролитную. Советское командование, понимая, что Япония может ударить с тыла в любой момент, бросило в бой лучшие силы. Командующим был назначен Георгий Жуков — будущий маршал Победы . Бои шли с переменным успехом. Японская Квантунская армия, уверенная в своём превосходстве, лезла вперёд, но сталкивалась с ожесточённым сопротивлением. В воздухе шли ожесточённые схватки, на земле — танковые дуэли. О том, что происходило на невидимом фронте, известно немного. Но по данным, которые позже всплыли в архивах Спецотдела 13, обе стороны использовали магию. Японские маги из кланов, подчинённых Квантунской армии, пытались воздействовать на советские войска. Они насылали «боевой транс» на своих солдат (те становились нечувствительными к боли и страху) и пытались вызывать панику у советских. Советские дозорные, в свою очередь, ставили защиту. Группы старцев, прикомандированных к частям, обходили позиции с молитвой, освящали оружие, укрепляли дух бойцов. Из воспоминаний ветерана Халхин-Гола, 1960-е годы: «...Перед самым большим наступлением японцев к нам пришли какие-то люди в штатском. Похожи на монахов, но без бород, в обычных пиджаках. Они долго ходили по окопам, что-то шептали, крестились. Мы, молодые, смеялись: "Попов на фронт пригнали". А командир наш, старый, бывалый, сказал: "Не смейтесь. Они нам жизнь спасут". И правда, в том бою мы выстояли, хотя японцы лезли как бешеные». 20 августа 1939 года Жуков начал решительное наступление. Советские танковые части, поддержанные авиацией, ударили по флангам японской группировки. 23 августа японцы были окружены. 31 августа советские войска полностью ликвидировали группировку противника. Японцы потеряли около 30 тысяч человек . Это было сокрушительное поражение. Из японских источников: «...Это была первая и наиболее серьёзная военная неудача Японии с начала её экспансии в Азии» . 15 сентября 1939 года было подписано перемирие. Япония поняла: с Советским Союзом лучше не воевать. По крайней мере, в одиночку. В магическом сообществе Японии после Халхин-Гола произошёл перелом. Те, кто призывал к немедленной войне с СССР, потеряли влияние. «Северная» группировка ослабла. Хираяма Годзё, который ещё недавно призывал к крестовому походу против Советов, теперь молчал как рыба. Его аргументы разбивались о факты: японская армия, поддержанная магами, потерпела жестокое поражение от советской армии, поддержанной какими-то «монахами в пиджаках». Пока Япония переживала поражение на Халхин-Голе и колебалась в выборе направления экспансии, США начали затягивать удавку экономических санкций. К 1940 году Япония зависела от США в критических объёмах: — 80% нефтепродуктов — более 90% бензина — более 60% станков — около 75% металлолома  Американское руководство, наблюдая за японской агрессией в Китае, постепенно ужесточало меры. В 1940 году были введены ограничения на продажу авиационного бензина и высококачественного металлолома . В июле 1941 года, после оккупации Японией Французского Индокитая, США, Великобритания и Нидерланды заморозили японские активы и ввели полное эмбарго на поставки нефти . Для Японии, которая практически не имела собственных нефтяных источников, это был смертельный приговор. Перед японским руководством встал выбор: либо уступить требованиям США и уйти из Китая (что означало потерю лица и крах всей имперской идеологии), либо искать нефть в другом месте. Этим «другим местом» были Голландская Ост-Индия (современная Индонезия) и Британская Малайя. Но чтобы захватить их, нужно было нейтрализовать главную угрозу на Тихом океане — американский Тихоокеанский флот, базировавшийся в Пёрл-Харборе. План нападения на Пёрл-Харбор разрабатывался в глубокой тайне. И для его успеха нужно было обеспечить спокойствие на северных границах — то есть гарантировать, что Советский Союз не ударит в спину, пока Япония будет занята на юге. В этот момент сработала информация, которую добывал Рихард Зорге . В сентябре 1941 года Одзаки передал ему сведения о решении японского правительства: нападать на юг, а не на Советский Союз. Зорге немедленно отправил шифровку в Москву . Сталин получил в самое критическое время — когда немецкие войска стояли под Москвой. Он колебался: перебрасывать ли свежие, хорошо обученные сибирские дивизии с Дальнего Востока под Москву? А вдруг японцы ударят? Информация Зорге стала последним аргументом. Сталин приказал перебросить дивизии на запад. Это переломило ход битвы под Москвой . Получалась удивительная цепочка: Остап Бендер, сам того не зная, развёл Хираяму Годзё в московской гостинице. Позор Хираямы стал достоянием магического сообщества. Советская разведка использовала этот факт для дискредитации «северной» группировки. Ослабление «северной» группировки повлияло на решение Японии нападать на юг. А решение нападать на юг позволило Сталину перебросить дивизии под Москву и спасти столицу. Один мелкий жулик, сам того не подозревая, изменил ход мировой истории.

***

К концу 1941 года Хираяма Годзё, наконец, осознал масштаб катастрофы. Его личный позор стал частью грандиозной геополитической игры, в которой он оказался пешкой. Он сидел в своей комнате, глядя на сад, и пил саке уже третью бутылку. Рядом лежал дайджест западных газет, где уже вовсю обсуждали неизбежность войны на Тихом океане. — Я хотел отомстить, — бормотал он. — А получилось, что помог тем, кого ненавидел. — Господин, — робко сказал слуга, — может быть, не стоит так убиваться? В конце концов, история знает много примеров, когда личные обиды... — Заткнись! — рявкнул Хираяма, но без особой злости. — Ты не понимаешь. Этот... этот Бендер... он теперь легенда. В магическом сообществе ходит анекдот: "Хочешь проверить, настоящий ли ты маг? Попробуй не дать себя обмануть Остапу Бендеру". И все смеются. Надо мной. Слуга деликатно промолчал. — Ладно, — Хираяма допил саке. — Будь что будет. Я умываю руки. Пусть эти... политики сами разбираются. Он лёг на татами и закрыл глаза. В голове крутилась мысль, которую он никогда не выскажет вслух: «А ведь этот Бендер, наверное, сейчас где-то сидит и ржёт надо мной. И над всей нашей магией. И над всей Японией». Он был прав. Остап Ибрагимович Бендер, великий комбинатор, сидел в ресторане гостиницы «Интурист» в Баку, пил коньяк и листал газету. Вдруг он расхохотался так, что соседи за столиками обернулись. — Чего ржёшь? — спросил его приятель, мелкий жулик по кличке Шура. — Да тут пишут, — Остап вытер слёзы, — что Япония решила напасть на Америку вместо России. И что это якобы связано с какими-то там магами и древними пророчествами. А я вспомнил одного японца, с которым в Москве познакомился. Денег у него было — куры не клюют. Я ему тогда лапшу на уши навешал про секретные документы, про связи в Кремле... Он мне поверил! Отвалил целое состояние! — Ну и что? — не понял Шура. — А то, что теперь эти японцы, может, из-за моего знакомого решили, что с нами лучше не связываться! — Остап довольно потёр руки. — Выходит, я, можно сказать, спас Родину! Надо будет в следующий раз, когда меня менты возьмут, этот аргумент использовать. «Я, гражданин начальник, стратегический ресурс, можно сказать! Мои аферы влияют на мировую политику!» Шура посмотрел на него с уважением и ужасом одновременно. — Ты, Остап, точно гений. Или псих. — Это одно и то же, дорогой, — ответил великий комбинатор, наливая ещё коньяку. — Это одно и то же. ИЗ АРХИВОВ Из отчёта Спецотдела 13 о влиянии нестандартных операций на стратегические решения противника, 1942 год (совершенно секретно): «...Инцидент с японским магом Хираямой Годзё, хотя и не был запланированной операцией, оказал значительное косвенное влияние на магическое сообщество Японии. Дискредитация представителя клана Годзё, активно выступавшего за войну с СССР, способствовала ослаблению "северной" группировки в японском руководстве. Последующая деятельность агента "Рамзай" (Зорге) и его сети позволила получить достоверную информацию о решении Японии нападать на юг, что дало возможность перебросить сибирские дивизии под Москву. Данный случай наглядно демонстрирует, что даже случайные, не планируемые события могут иметь стратегические последствия при условии их грамотного использования разведывательными органами. Особо отмечается гражданин Бендер О.И., чьи действия (хотя и совершённые из корыстных побуждений) объективно способствовали дискредитации противника. Рекомендуется взять данного гражданина в оперативную разработку для возможного использования в дальнейшем». Резолюция начальника отдела: «Товарищ Бендер — персонаж литературный. Реального человека с такими данными не существует. Однако если бы он существовал, он был бы нашим героем. Хотя вряд ли бы согласился работать дисциплинированно». Из личного дела Хираямы Годзё (архив клана Годзё, рассекречено в 2015 году): «...После событий 1939–1941 годов Хираяма Годзё отошёл от активной деятельности. Он больше никогда не выступал с геополитическими инициативами и избегал публичных мероприятий. Скончался в 1945 году при бомбардировке Токио. По слухам, в момент смерти на его лице была странная улыбка — то ли сожаления, то ли облегчения, что всё кончилось. Причина улыбки осталась неизвестной». Приписка архивариуса: «Возможно, он просто представил, как где-то далеко, в разорённой войной Европе, один пожилой аферист поднимает рюмку и говорит: "За великого комбинатора, который изменил историю, сам того не желая". Хираяма не знал, что Бендер, скорее всего, действительно дожил до победы и умер своей смертью в конце 40-х, окружённый почётом и славой в узких кругах мошенников. Но это уже совсем другая история».