Мой дом там, где ты

Я выхожу, малышка,

Весь мир — мой дом

(Вау, вау, вау)

Без ума от тебя (да)

Как будто открыв эту дверь,

Я могу всë (точно)

Как будто я покажу всем,

На что способен (а)

Я вышел из дома

(Надеюсь, все эти фантазии

Не обернутся миражами, эй)

«Home»

      Чонгук проснулся, перевернулся с бока на спину, сладко потянулся, зевнул и открыл глаза. Радостный Бами, молодой доберман-любимчик, спавший тут же у кровати, заметив шевеление хозяина, запрыгнул на постель и принялся вылизывать лицо и обе руки парня, которыми он отбивался от "нежностей" своего пса.       — Бами, фу, малыш, отвали, детка, я не в настроении целоваться, — парню, наконец-таки, удалось отбиться от любвиобильности своего четвероногого друга. Он поднялся и прошлëпал в кухню, пëс спрыгнул с кровати и последовал за ним.       Прошла ещё одна ночь на острове. Чонгук насы́пал корм Баму, себе заварил кофе и подошëл к окну, из которого открывался шикарный вид на море. Отхлебнув горячего и ароматного напитка, Чонгук задумался, в памяти всплыл недавний разговор с отцом.       — Ты устал, сын. Ошибка за ошибкой. Из-за своих личных проблем ты грубишь подчинëнным, в нашем бизнесе такое не допустимо. Они перестанут тебя уважать, значит, и работать будут хуже, и всë это скажется на наших отдыхающих, — отец внимательно смотрел на сына. — Скажи, что за отношения у тебя с Соëн?       Не дождавшись ответа, отец продолжил:       — Встречаетесь вы довольно долго, но, мне кажется, что в последнее время она тебе только мешает. Как твой босс, я не хочу влезать в твою личную жизнь, но как отец, говорю: определись уже. Если хочешь, женись на ней, или расстанься, — отец помолчал. А после спросил:       — Ты хоть знаешь, чего она от тебя добивается?       — Я не знаю, отец, — Чонгук устало выдохнул и опустил глаза. — Последнее время я её совсем, совсем не понимаю.       — Зато я всё понимаю, Гук-и, — отец обратился к парню, как давно, ещё в детстве, подошëл ближе и обнял за плечи, прижимая к себе и похлопывая ладонью по спине. — Она замуж хочет. Ты готов к этому?       — Нет, пап, я не готов. Я не хочу жениться. Соëн не та, с кем бы я хотел прожить всю свою жизнь,— парень не вырывался из отцовских объятий, ему захотелось, как в детстве, не думать, а немного подождать и папа решит все его проблемы.       — Тогда отправляйся на остров, в наш домик, отдохнëшь. Новое место, новые люди, может, встретишь там настоящую любовь. Я даю тебе отпуск на лето, — отец отстранился, посмотрел на сына и улыбнулся. Вот так и получилось, он всегда знал, что нужно его взрослому мальчику. — Всë будет хорошо, сын, побудешь один, подумаешь… Согласись, так будет лучше, — закончил он.       И Чонгук согласился. Да, он устал. Отношения с Соëн его действительно вымотали, она то бросала его и уходила, то возвращалась и, рыдая, просила простить её и начать всë с начала. Он реально задолбался, сдавался и всë шло по старому сценарию. Сейчас отдых и смена обстановки были необходимы ему, как воздух.              Чон вылетел на Чеджу. Сейчас он хотел забыть Соëн, навсегда выкинуть её из своей жизни. Парень решил, что если та не будет знать где он, не будет доставать своими звонками, визитами и бесконечными истериками, то успокоится и отстанет, найдëт себе новую жертву, а Чонгук её быстро забудет.       Но прошла неделя пребывания на острове, а Чонгук просыпался и первым делом думал о ней. Парень сменил сим-карту, новый номер знали только родители и брат, но он продолжал дëргаться от редких входящих, думая, что звонит она.       Решая, чем бы заняться, Чонгук устроился на время своего отпуска спасателем на одном из пляжей. Тот же отдых, весь день солнце, море, горячий песок и люди, которые не давали много думать о своей проблеме, они так и норовили заплыть подальше. Да ещё те, которые не умеют плавать, но лезут в море на надувных матрасах и разных вспомогательных средствах. Скучать не приходилось, и Чонгук был рад этому. Находясь на пляже, он забывал о своей личной жизни. Плавал он отлично, так как начал занимался этим видом спорта ещё в универе, поэтому с удовольствием спасал, а после учил плавать всех желающих.       Никто не догадывался, что этот брутальный, но очень милый спасатель, никто иной, как сын владельца сети местных отелей.       Чонгуку нравилось, что его принимают за простого, подрабатывающего на пляже, студента.       Заступал он на работу после двенадцати часов, а до этого парень совершал пробежку с Бамом по аллеям близлежащего парка, после приводил себя в порядок: принимал душ, причëсывался, завтракал, собирал в рюкзак нужные мелочи и, позвав Бама, отправлялся на пляж.       — Анëн, Джек! — Чонгук, с добродушной улыбкой, приветствовал своего напарника. — Ты уже кушал?              Американец, Джек Скаво, приехал в Корею на учëбу по обмену, влюбился, женился, да так и остался в стране, так как его молодая жена не захотела расставаться со своими родителями.       — О, Джей Кей, Бам, привет! Да, я перекусил пиццей. Пока хватит, — заулыбался в ответ сменщик и потрепал подбежавщего пса по голове.       Парни были примерно одного возраста, похожи друг на друга фигурами и причëсками: у обоих чёрные длинные волосы были собраны сзади в хвостик. На голове кепка с большим козырьком, голый торс и пляжные шорты.       — Присаживайся, — указав на шезлонг, расположенный рядом, Джек поднялся со своего, потянулся, поднимая обе руки вверх. — А я пробегусь по берегу, а то засиделся тут.       Чонгук отнёс рюкзак в их палатку и, устроившись на шезлонге, прикрыл глаза. Пëс умостился рядом, уложив морду на лапы, и прикрыл глаза.       Пляжный гомон, жаркое солнце и лëгкая музыка, ненавязчиво звучавшая фоном, расслабляли и усыпляли. Чонгук отключился от реальности, ему даже начал сниться какой-то приятный сон: миленькая незнакомка склонилась к нему, соблазнительно облизнулась, раскрыла свой ротик и... закричала:       — Помогите, спасатель… там… мой малыш!       Чонгук подскочил, растирая глаза кулаками и выискивая взглядом того, кто зовëт на помощь. Бам тоже поднялся на лапы и завертел головой.              К ним по берегу бежал парнишка. Он махал руками в сторону пирса и, размазывая по щекам слëзы, бессвязно голосил:       — Мой малыш… там… пирс… море… упал… волны… он утонет… помогите…       Не разбираясь больше, Чонгук побежал в сторону пирса, крикнув на ходу своему псу:       — Бами, спасать! — малыши, в основном, переставали бояться, когда видели, как уверенно рядом с ними плывёт собака.       Бам кинулся следом, обогнал хозяина и стрелой влетел в воду. Чонгук не успел зайти в воду, а его пёс уже плыл назад к берегу. На его спине возвышался мокрый комок шерсти.       — Бам, умница, хороший мальчик! — похвалил Чонгук пса, встречая своего помошника у берега, стоя по колено в воде. — Ты спас его, красавчик, — парень взял на руки мокрого, испуганного пëсика, потрепал своего добермана по голове и улыбнулся: — Пойдëм, вернём малыша хозяину.       Чон не мог сдержать улыбку, когда, вернув собачку владельцу, увидел, как парень упал на колени, целуя и прижимая питомца к себе, плакал уже от счастья, а пëсик, в свою очередь, радостно повизгивая, облизывал лицо хозяина.       Вот за такие моменты Чонгуку и нравилась работа спасателя. Он спас одного и принëс радость второму.       — Пошли, Бами, мы своë дело сделали, — позвал он пса и направился с ним вдоль берега к спасательной палатке.       — Эй, подождите! — послышалось сзади.       Чонгук обернулся. Парень с собачкой уже поднялся на ноги. Улыбаясь и растирая остатки слëз по щекам, он произнëс:       — Спасибо за Тани. Он не просто собака, он мой друг, — глаза парня светились счастьем. — Я умер бы, если бы Тани утонул. Спасибо.       — Это наша работа, — Чонгук, подëрнув плечом, развернулся в сторону говорившего, а Бам уселся у его ног.       — Да, но вы спасаете людей, — парень сильнее прижал мокрый комок в своей груди. — Я не думал, что вы броситесь спасать моего друга. Я бы хотел отблагодарить вас.       Чонгук разглядывал парня: белые лёгкие шорты до колен; яркая рубашка, накинутая на плечи; светлые, явно недавно выкрашенные, вьющиеся волосы; янтарные глаза, обрамлëнные чёрными ресницами; пухлые, алые губы… Парень улыбнулся, а Чонгук сморгнул и на мгновенье завис, глядя на часто моргающие, слипшиеся от влаги длинные ресницы. Чон облизал свои губы, непроизвольно растягивающиеся в ответной улыбке.       — Я хочу пригласить вас в ресторан, вечером, сегодня, — парень не переставал улыбаться. — Вы же придëте? Я живу вот в этом отеле, тут есть номера для приезжающих на отдых с питомцами. А на первом этаже есть ресторан. Придëте? — повторил парень, с надеждой глядя в глаза Чонгуку.       — Приду, — ответил Чон. Ему понравился парень, с его искренней просьбой, да и мокрый комок, уже спокойно устроившийся на руках, поблëскивал глазками и розовым языком облизывал свой нос. — Буду часов в восемь, — Чонгук развернулся и пошëл к палатке, Бам побежал следом.

***

      — Тебя как зовут? — Чонгук крутил в руках бокал, рассматривая вино, которое переливалось по его стенкам, а за одно незаметно изучал парня, когда тот отвлекался, поглядывая по сторонам.       — О, простите, я не представился, — парень нёмного смутился. Они сидели в ресторане уже полчаса, заказ им принесли быстро. Официант разлил по бокалам хорошее вино. Парень болтал без умолку, рассказывая о себе и о Тани: сейчас они живут в Сеуле, парень учится в университете, окончил первый курс. Рассказал, как захотел собаку и родители подарили ему на день рождения маленького щенка. Как он его воспитывал и уже второй год с ним не разлучается, так что они настоящие друзья. А вот как зовут его самого, парень до сих пор не сказал.       — Меня Тэхён зовут, Ким Тэхён. А вас, я слышал, Чонгук? — парень бросал изучающие взгляды на лицо старшего, и Чонгуку казалось, что тому нравится то, что он видел. Но он отбросил эти мысли, бред какой-то, просто взгляд у мальчишки внимательный.       — Да, — спасатель сморгнул и прокашлялся. — Меня зовут Чон Чонгук.       — Мне очень приятно, — Тэхён улыбнулся, смущëнно опустил глаза на свой бокал и принялся усердно рассматривать рубиновую жидкость.       — Мне тоже приятно, — Чонгук отхлебнул из своего бокала и продолжил смотреть, как Тэхëн смущается, пытается взглянуть на него, но, сталкиваясь с его взглядом, опускает ресницы, покусывая нижнюю губу, облизывает её, растягивает в улыбке. — «Он что, флиртует со мной? Да ну на фиг, он же тоже парень», — Чонгук отхлебнул ещё глоток и, подняв глаза на парнишку, улыбнулся. Ему понравилось смущать этого милого Ким Тэхёна. Чтобы долго не молчать, он спросил: — А где твой малыш Тани сейчас?       — Он отдыхает в номере, я не стал брать его сюда… он под присмотром, — заверил парень. — А ваш Бами?       — Бам привык оставаться один, — Чонгук отпил ещё. — Он умный, взрослый пёс, поэтому не шалит. Оставаясь один, он отдыхает после трудового дня.       — А как вы… — начал Тэхён, но Чонгук его перебил:       — Тэхён, давай на «ты», я старше, но не на много. Тебе сколько лет?       — Двадцать один, — ответил Ким, снова мило улыбнулся и заверил:       — Я уже могу немного выпить, если ты об этом переживаешь. Но не очень люблю такое состояние, когда не получается себя контролировать.       — Ну вот, а мне двадцать шесть, так что общение на «ты» вполне уместно, — салютнув бокалом Чон допил остатки вина из своего бокала. — А я вот люблю иногда расслабиться, — ему наоборот сейчас очень захотелось дойти до состояния, когда он не смог бы себя контролировать. — Кстати, можешь звать меня просто — хëн.       С этим парнем что-то не так, но Чонгук не хотел сейчас заморачиваться по этому поводу, он решил выпить, отпустить себя и просто расслабиться, а если повезëт, то и девчонку себе на ночь снять.       Чон оставил остаток вина в бутылке Тэхёну, а себе заказал соджу.       С увеличением градуса алкоголя в крови, его потянуло на танцпол. Танцевать Чонгук умел и любил, Тэхён тоже не отставал. Ким хорошо чувствовал музыку, ритм и отлично владел своим телом.       — Я занимаюсь танцами в Сеуле, — пояснил Тэхен, когда музыка сменилась с быстрой на медленную и они вернулись к своему столику.       — У тебя отлично получается, — Чонгук выпил очередную рюмку и неожиданно для себя заявил: — А медляк со мной слабо?       Тэхён поднял на него округлившиеся глаза и в них промелькнуло смущение или … удивление? Чонгуку было уже всë равно, ему хотелось веселиться, и он, довольный, что в очередной раз смутил парня, продолжил:       — Слабо, значит, со мной? — он откинулся на спинку стула и его губы расплылись в довольной улыбке.       — Не слабо, — серьёзно проговорил Тэхён. — Я могу, пойдëм, — он протянул руку и Чонгук, приняв протянутую ладонь, повёл его в круг танцующих пар. Отступать он тоже не привык.       Танцевали они на небольшом расстоянии друг от друга. Руки Тэхёна обхватывали крепкие плечи Чонгука, а тот, в свою очередь, сжимал тонкую талию младшего. Чонгук прикусывал губы, думая, что же он творит. Лишь бы его не узнали и не донесли отцу. Кое-кто из посетителей уже обратил внимание на необычную пару. Их могут сейчас выгнать из зала, но оборвать танец с Тэхёном он не мог, не хотел. Он придвинулся ближе к уху парня и прошептал:       — Тэхён, давай удивим всех.       — Как? Мне кажется, на нас и так уже косятся, — прошептал в ответ парень.       — Я тоже когда-то посещал школу танца. Давай станцуем танго, умеешь? Повеселим народ, — улыбаясь предложил Чон и Ким согласно кивнул.       — Хорошо. Я умею танцевать танго, — Тэхён вложил свои пальцы в протянутую ему ладонь. Вторую руку оставил на плече Чонгука, а тот обхватил парня за талию, слегка сжал его ладонь в своей и смело повëл его в страстном танце.       Получалось отлично и вскоре они танцевали в кругу, любопытно взирающих на них зрителей.       Чонгук закончил танец эффектной поддержкой: он сделал выпад и, подхватив Тэхёна под спину, слегка склонился, заставляя того, отклонившись назад, прогнуться, согнув одну ногу в колене, а вторую, прямую, выставить вперëд, вверх и так замереть на несколько секунд глядя в глаза партнëру. Музыка смолкла, но раздались громкие аплодисиенты. Вместо тото, чтобы выставить их из зала, им аплодировали и кричали: «Браво».

***

      Выйдя из ресторана, парни решили прогуляться по ночному пляжу. Когда они брели по пустынному берегу, и Чонгук, шатаясь, спотыкался почти на каждом шагу, Тэхён предложил ему опереться на своë плечо.       — Ты хорошо танцуешь, — проговорил Ким. — Я не ожидал, что осмелишься на танец со мной.       — А что здесь такого? — Чонгук выпил больше своей нормы и почти засыпал, зависая на плече парня. Обдумывать свои поступки сейчас ему вообще не хотелось. Он займëтся этим завтра.       — Ничего, просто парень и парень…       — И что? Парень и парень не люди? — Чонгук не понимал, к чему вёл разговор Тэхён.       — Я гей, — тихо прошептал парень, придерживая руку спасателя на своëм плече и обнимая его за талию. — Ты мне понравился, хëн.       — А я нет, — рассмеялся Чонгук, останавливаясь и разворачиваясь к Тэхёну лицом. Казалось, что дальнейшего признания Тэхёна он не расслышал. — Это ничуть не помешало нам с тобой стать звëздами танцпола, — он обхватил парня ладонями за плечи, заглянул ему в глаза и неожиданно разоткровенничался:       — Я прилетел сюда, чтобы забыть свою Соëн и представь, сегодня с тобой я о ней ни разу не вспомнил! А ты мне, кстати, тоже понравился, ты какой-то необычный, милый, что ли, — Чон продолжил разглядывать парня, часто моргая, фокусируя взгляд то на его глазах, то на губах. — Ты такой красивый, Тэхён. Я таких не встречал. Господи, что я несу? Ты же парень! — пробормотал он. И неожиданно добавил: — Можно? Я хочу тебя поцеловать.       — Но, ты же не гей, — попытался возразить Тэхён, но Чонгук, не дожидаясь ответа, накрыл его губы своими и утянул парня в нежный, сладкий поцелуй.