Конспиратор

Скрываться Уилсон никогда не умел. А скрывать что-то для него вообще было невероятно сложно. Слишком давно и слишком хорошо я его знаю. Да и не нужно было его хорошо знать, чтобы читать его как открытую книгу. У него все написано на его милом лице. Причем написано неоновыми огромными буквами. Так что узнать кто скрывается за маской сочувствующего онколога не состило никакого труда. — А ты со всеми своими пациентами так общаешься? — спрашиваю я, чуть наклонив голову в бок, опираясь руками на трость. Все же в кабинете Доктора Джеймса Уилсона самый удобный диван. Удобнее этого дивана только кресло Лизы Кадди, но туда у меня такого открытого доступа нет. — О чем ты? — Уилсон смирился с моим нахождением в его кабинете. Это все было частью плана. Вчера в этом кабинете сидел Форман, чье присутствие раздражало Уилсона. До этого это был Картнер, что почему-то тоже выбесило Джеймса, причем за два часа. А до этого была Тринадцать, причем она, похоже, вызывала большую симпатию, чем двое ее коллег. — Ну… Еще и Форман заметил, что твоя любезность равноценно распространяется и на мужчин и на женщин, — я поднимаюсь и делаю пару шагов поближе к онкологу. Я знаю, что ему это нравится. — Может потому что они все мои пациенты? — с легким сарказмом Уилсон поднимает на меня свои карие глаза. Причем тон его подразумевает, что я идиот. Он думает, что может меня запутать. Но на его «замечание» на моем лице появляется улыбка. Будто это то, что ожидал услышать. И это действительно так. Слишком уж Уилсон предсказуемый. — Это бы действительно было бы аргументом в твою сторону, если бы не было одно небольшое, но очень важное «но», — я делаю пару шагов по кабинету разминая ногу, разглядывая кабинет. Ничего нового. Разве что стол Уилсона снова забросан всякими мелкими подарками от уже мертвых пациентов. — Какое же? — чуть раздражённо Джеймс складывает руки на столе, полностью переключая свое внимание на меня. Его эта тема раздражает, а значит я прав. Снова. — Ты слишком сочувствую пациентам. А учитывая то, что пациентов женщин у тебя значительно больше, а мужчины более сильнее, то и выходит, что им твое сопереживание нужно значительно больше, — я останавливаюсь возле стола Джеймса, смотря ему в глаза. — А учитывая, что у тебя были половые связи… — Хаус, ты идиот, — как-то слишком раздраженно отвечает Уилсон, все же смотря на меня. Либо я прав во всем, либо наоборот Уилсон очень занят. Я уточнял у Кадди сегодня у Уилсона не было никаких важных дел или переговоров у него не было. Его ежедневник говорил о том же. А значит, я все же прав. — Но я прав, — довольно отвечаю я. — Ты прав только в том, что пациентов мужчин у меня действительно меньше, чем женщин, — он берет в руки ручку, тут же переключая свое внимание на бумаги на столе. — А в том, что тебе нравятся мужчины? Об этом даже Форман говорил, — я продолжаю нависать над его столом, внимательно изучая то, что он пишет. Кажется, это был какой-то отчет. — Мне плевать то, о чем говорил Форман, — Джеймс продолжил писать. Причем явно пытаясь всем видом пытаясь показать, что ему диалог со мной не интересен. — И тебя волновать не должно нравятся мне мужчины или нет! — Если они тебе действительно нравились, то это бы значительно упростило дело. Знаешь, ты очень понравился Форману, ты весь из себя такой правильный, а он… — я откровенно издеваюсь. И очень уж интересно наблюдать за реакцией Джеймса, когда что-то его бесит. — Либо ты сейчас же уходишь, — Уилсон откладывает ручку и поднимает голову на меня. — Либо я не постесняюсь и… Что именно не постесняется сделать я не слышу. У меня срабатывает пейджер. — Упс, не в этот раз, — улыбаясь говорю я, проверяя что написали. — Потом расскажешь мне про свои эротические фантазии с нашим черным коллегой, — и с довольной улыбкой ухожу. Либо Картнер совсем сошел с ума и спалил больницу, либо у Тринадцать очень экстравагантное чувство юмора.