Обречённая Нияма

      Я была в смятении из-за поведения Хибари, но старалась выбросить все мысли о нём из головы, потому что приближалась к дому. Туда, где ждут те, что для меня опаснее, чем Вария и вся мафия вместе взятая. Мне нужно было что-то рассказать родителям, нужно было складно солгать, но из-за стычки с Хибари в голове не одной разумной цепочки. Давай, Аой, думай. Хибари остался позади, он не поможет.       Проблемный глава дисциплины сам собой отошёл на второй план, когда я вошла во двор и прошла к входной двери. Ничего не ожидая, я попробовала открыть входную дверь и она вдруг легко поддалась. Видимо, родители оставили дом открытым, чтобы я не создавала лишнего шума, пытаясь попасть внутрь. Я сняла ботильоны в прихожей и бесшумно поднялась в свою комнату. Поставила мобильник на зарядку, стянула ципао и блядский чулок, оставив спортивные шортики, надела свободную футболку и прокралась в ванную, чтобы умыться. На сон оставалось несколько часиков и я провалилась в царство Морфея как только укрылась одеялом. Где-то на дне сердца остался страх, что родители войдут ко мне в комнату и что-то сделают. Например, повесят.       Сон был рваным и непонятным. Мне снился Хибари. Во сне он был старше лет на десять, говорил о каких-то исследованиях коробочек и колец, объяснял, что медитации больше не помогут мне стать сильнее. Хотел натренировать меня физически, чтобы сократить мою усталость от использования бабочек. Я была собой пятнадцатилетней и отвечала ему, что мне этого не нужно, потому что я не собираюсь использовать бабочек. Я же больше не в клане и всё такое. Хибари смотрел на меня с долей удивления. — О каком клане ты говоришь, Аой? Грядёт масштабная и опасная битва. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. — А что нужно, чтобы защитить меня? — недоуменно спрашивала я. — Спасти мир от Мельфиоре…       В этот момент я проснулась — точнее сказать уловила у себя в комнате посторнние звуки. Аккуратно ступая по коврам, кто-то подходил к моей кровати так медленно, словно не был уверен в том, что хочет подойти близко. Я не стала ждать, когда этот «кто-то» подойдёт ко мне — всё равно, по шагам поняла, что это моя мать. Открыв глаза, я как фарфоровая кукла резко повернула голову влево. Мама вздрогнула и замерла в трёх шагах от кровати. Она была одета в сливовую юбку длинною ниже колен, голубую рубашку и пиджак с галстуком. Волосы собрала в пучок, руки сложила на животе.       Строгая учительница биологии. — Доброе утро, Аой, — холодным голосом сказала мама. — Пора собираться в школу.       Она пару секунд ждала, что я что-то ей скажу, но я молчала, продолжая пялиться на неё пустым взглядом.       «Лучше бы я вообще тебя не рожала»…       Когда мама вышла я поняла, что у меня нет сил подняться с кровати. В попытке заглушить назойливый голос в голове, что острыми шипами втыкался с сердце, я прикрыла глаза и прокрутила в голове приснившееся. Мне и раньше снились сны о Хибари, однако этот сон сильно отличался от обычного романтического сценария…       Неужто в отделе небесной канцелярии решили сделать более захватывающий сюжет для скромной меня? Я польщена.       В коридоре послышались уверенные шаги — папа прошёл мимо моей комнаты. Это стало знаком подороваться с постели, застелить её и начать собираться в школу. Принимая душ, я увидела, что тот укус, который Хибари оставил на моей руке побагровел и опух, став похожим на гематому. У меня глаза чуть на лоб не полезли. У него что, зубы ядовитые?! Я подскочила к зеркалу, чтобы посмотреть на свою шею — о, боги! — этот укус выглядел не настолько плохо, однако напомнил мне засос.       А-а… А точно ли Хибари кусал меня?.. Может, он ставил засосы?       Хорошо хоть синяков от пальцев Бельфегора больше не было — спасибо крему доктора Шамала — иначе вообще было бы зрелище, которое заставило бы меня сделать харакири. — Ну, как же так… — пискнула я, закрывая покрасневшее лицо руками.       Вчерашняя ночь пронеслась стремительной вспышкой. Такой яркой вспышкой, что я практически наяву ощутила прикосновения Хибари к бедру, к пояснице, тепло его тела и как он губами коснулся моей шеи. Вчера от него было так много прикосновений, что я готова лопнуть от смущения.       После душа я оделась в школьную форму, помазала укусы кремом Шамала и дополнительно скрыла пластырем укус на шее. Уже после этого я поняла, что у меня на лице нет и следа от ожогов. Крем Шамала действительно классная штука. — Аой, как же завтрак? — спросила мама, застав меня в прихожей, надевающей школьные туфли.       Оглянувшись, я испытала желание выцарапать маме глаза. Всё это утро её слова назойливо крутились в моей голове, словно кто-то поставил играть пластинку.       «Лучше бы я вообще тебя не рожала».       «Лучше бы я вообще тебя не рожала,».       «Лучше бы я вообще тебя не рожала».       «Лучше бы я вообще тебя не рожала».       «Лучше бы я вообще тебя не рожала».       «Лучше бы я вообще тебя не рожала».       Мама сжала губы в тонкую линию, потом спросила: — Аой, ты меня слышишь?       Пытаясь заново научиться дышать, я сделала глубокий вдох и уставилась на маму. — Лучше бы ты вообще меня не рожала.       С лица мамы медленно сползали все краски. Я медленно поднялась на ноги и приблизилась к ней. Через миг раздался её пронзительный крик.

***

      До школы оставалась уйма времени, поэтому я никуда не спешила. Купила в ближайшем магазинчике пачку мармеладок, энергетик и пошла на детскую площадку. Я разгонялась на карусели всё быстрее и быстрее, поэтому вскоре мне начало казаться, что это мир вокруг меня бешено вращается, а не я.       Вот так всегда. А что, если на самом деле всё это время менялся не мир, а я? Что если тучи сгущались именно над моей головой, а не над городом?       Я тусила на карусели так долго, что начало тошнить. Ясу нашла меня сидящей на корточках и обнимающей лавочку. — Ты опять перекаталась, Аой?! — Ясу, тебе бы в полиции работать с твоим талантом отыскать иголку на ферме, — апатично сказала я. — Тебя легко было найти. Твой папа сказал, что ты пошла в школу пораньше из-за студсовета, однако я точно знаю, что ты никогда бы так не поступила. Поэтому я решила зайти на эту площадку, мы же тут с тобой часто играли в детстве, — ответила Ясу и посмотрела на початую банку энергетика, что стояла на краю скамейки. — Аой, это же не твоё? — Моё. Хочешь мармеладных лососей?       Ясу на секунду замолчала, потом сказала: — Раньше ты не пила энергетики. — А лососей хочешь? — спросила я, рассматривая песок под скамейкой. — Не хочу, — ответила Ясу, хмуро посмотрев на меня.       Она взяла энергетик в руки и села на скамейку. Пытаясь обратить на себя мой взгляд, подруга коснулась моей головы. Я прикрыла глаза и тоскливо сказала: — Моя жизнь катится под землю… — Если это повод выпить энергетик, который ещё никому не помог почувствовать себя бодрее, то я слушаю, — сказала Ясу, сползая ко мне.       Я рассказала ей, что впала в огромную немилость перед родителями за то, что мне ничего не досталось по наследству от дедушки. Рассказала, что познакомилась с одним приезжим в Намимори парнем и что понравилась ему. Ясу очень заинтересовал Бельфегор, но я честно сказала ей, что он псих, поэтому она приказала мне держаться от него подальше. Я также рассказала, что стала лучше ладить с Гокудерой. — Так что, если захочешь, могу как-нибудь подстроить так, чтобы вы остались с ним наедине или что-то в этом роде, — хитро улыбнулась я, ткнув Ясу локтем. — Да не надо мне этот наглец! — фыркнула Араи очень пренебрежительно, но при этом её щёки покраснели.       Ещё я поделилась с Ясу тем, что Иида Томоко думает, будто между мной и Гокудерой что-то есть. Ясу сказала не обращать на неё внимание, потому что Томоко всего лишь завидует. — Мы же знаем, что те конфеты подарил тебе Хибари-сан.       Я отрицательно качнула головой. — У нас нет доказательств, что это он. — Конфеты точно не от Гокудеры. Они от Хибари-сана, — настойчиво сказала Ясу, поднимаясь на ноги и выкидывая энергетик в кусты. — Нужно поспешить, иначе на первый урок опоздаем. — Ага… — поддакнула я и широко зевнула.       Когда мы вышли из детской площадки Ясу спросила меня о Бельфегоре: — Это из-за мыслей о нём ты не выспалась? — Нет, из-за Хибари, — тухло ответила и поправилась: — Да и не только… Я в принципе последние несколько дней плохо сплю. — Да уж, по тебе видно, — сочувствующе заметила Ясу и тут её взгляд наткнулся на пластырь, который красовался у меня под правым ухом. — Что это такое?       Я остановилась и молча отклеила пластырь. Ясу закрыла рот ладошками, её уши в раз покраснели, как раскалённое железо. — З-з-засос?! — Не совсем… Просто укус воспалился… Или это всё-таки… засос… — очень тихо прошептала я, чувствуя, какими пунцовыми стали щёки. — Э-э-э… Это… — Араи не могла подобрать слов.       Я поспешно залепила укус обратно и пошаркала ножкой по асфальту. — Я распутная, да? — Что? Ничего такого, Аой! — гарячо заверила меня Ясу. — Просто… Ух… Просто я очень удивилась! Вы же с Хибари…       Я посмотрела на Ясу как пойманная преступница. — С чего ты взяла, что это от него? — А больше не от кого! — усмехнулась Ясу, разведя руки в стороны. — Тот парень, Бел, тебе не понравился, потому что твоё сердце уже занято. Вы вчера пересеклись с Гокудерой, но это точно было не от него. От своей сестры ты возвращалась поздно, а в прошлый раз поздним вечером ты встретилась с Хибари. Я предполагаю, что ты вчера вновь встретилась с ним и… Что же между вами произошло?!       Араи уставилась на меня горящими от предвкушения глазками. Я всхлипнула и потянулась к ней как маленький ребёнок: — Ясу-у, я ничего не понимаю-ю!       Подруга крепко обняла меня. — Ну же, ну же, давай вместе обо всём подумаем, Аой.       Я рассказала ей только то, что Хибари счёл мой наряд вызывающим из-за чулка, укусил меня два раза, облапал, а потом я сбежала от него. Ясу была в восторге: — Уф-ф! Вот это резкий скачок с места! Я тобой горжусь, Аой! — Я и тебя теперь не понимаю…       Ясу сказала, что считает, будто каждая отреагировала бы на вчерашнее так, как я. И что Хибари явно не из тех людей, кто касается всех без разбора. Что если бы я действительно была ему настолько неприятна, как он показывает, то никогда в жизни это гад не обнял бы меня.       Ясу считала, что мой мир наконец-то стал более красочным, красивым, полным любовных волнений. Я смотрела на неё и улыбалась. Ясу, Ясу, Ясу… Я бы очень хотела рассказать тебе как мама сказала, что лучше бы вообще не рожала меня, дабы мы вместе порыдали. Но ты заслуживаешь лучшего. — Ясу, могу я попросить тебя кое о чем? — спросила я. — Конечно, можешь, — удивилась Араи.       Я вытащила из сумки бархатный мешочек, в котором хранилась банковская карта. — Здесь деньги, которые бабушка отложила на моё будущее. Можешь, подержать их у себя, пожалуйста? — Твои родители не знают об этом «наследстве»? — спросила Ясу, пряча мешочек в своей сумке. — Никто не знает, кроме меня и второй тётушки, — кивнула я. — Теперь родители входят в мою комнату без спроса, поэтому я опасаюсь, что они конфискуют бабушкин подарок.       Ясу готова была хранить мои деньги верой и правдой. Она также отругала меня за то, что я потеряла бабушкину шпильку.       Придя в школу я проводила Ясу в её класс, а сама прошла в корпус «А», где была расположена библиотека. Коридор, выглядел таким обычным и мирным, будто ни Вария, ни Тсуна с ребятами не стояли ночью по разные стороны, наблюдая за смертельным танго Хранителей Урагана. Потолок содержал едва заметные следы от установленных монтиров, но это был такой пустяк по сравнению с тем, что все те классные комнаты, которые Червелло взрывали прошлой ночью, были закрыты вместе с библиотекой. В воздухе чувствовалась какая-то незнакомая энергия — призрачная, туманная, намекающая на то, что я ступила в пространство лжи. Я поспешила уйти из этого этажа и наткнулась на учителя математики. Он сказал, что этаж временно опечатан в связи с санитарной обработкой. Какая нелепость. От этого учителя тоже несло зыбкой ложью.       Когда я вошла в свой класс на меня уставились две девочки: Иида Томоко и Рин Тодороки. Их взгляды были презрительными, завистливыми и обиженными. Поздоровавшись с некоторыми одноклассниками, я прошла на своё место и через пару минут ко мне подошли эти девочки.       Да начнутся сучьи дебаты. — Что с твоей шеей, Аой-чан? — со сладкой улыбкой на губах спросила Рин. — Не ваше дело, — ответила я, так же сладко улыбнувшись.       Девочки переглянулись. Рин постаралась сказать как можно более дружелюбным тоном: — Томоко-чан сказала, что видела тебя вчера нарядной… — С Гокудерой-куном, — перебила её Иида.       Её выражение лица меня забавляло — такое, с поджатыми губами, скоробно опущенными веками и затравленными глазами. Знаете, такое выражение лица бывает у женщин в возрасте, которые в сотый раз застали своего мужчину за изменой. Гокудера нравился многим девочкам — в классе, за его пределами — и каждая из них считала, что их увлечённость даёт им какие-то права на него. Также как президент думал, что имеет право на ревновать меня. — И что же? — недоуменно спросила я. — Что такого в том, что я встретила одноклассника вне школы? — Гокудера-кун взял тебя за руку! — воскликнула Томоко.       На нас стали оглядываться одноклассники. Хана встала из-за своей парты, намереваясь подойти к нам, однако я покачала головой. Она осталась у своей парты, но глаз от меня не отрывала. — В общем, нам с Томоко-чан интересно, что вчера было, — решительным голосом сказала Рин. — Вы с Гокудерой-куном были на свидании?       Кто в царство божье, кто распят… Я вызывающе посмотрела на Рин и тихо ответила: — Какая разница, что я скажу. Верно, Тодороки? Ты всё равно будешь говорить Ииде-чан и остальным то, что захочешь.       Рин сделала вид, что не понимает меня: — О чём ты говоришь, Аой-чан? — Я знаю, что ты сказала Ииде-чан и ещё кое-кому, что мы с Гокудерой встречаемся или что-то в этом роде. Это неправда, поэтому я дам тебе только одно предупреждение здесь и сейчас — прекрати распускать обо мне слухи, иначе я дам тебе ответ. — Ты угрожаешь нам как член студсовета?! — на повышенных тонах спросила Томоко.       Испытайте меня. Мясо. — Всё как в старых и новых фильмах, Иида-чан — я не угрожаю, а предупреждаю.       Девочки опять переглянулись, однако учитель вошёл в класс, поэтому они молча разошлись по местам. После пары уроков я сообщением спросила у Гокудеры не сдох ли он за ночь. Гокудера ответил несколько минут спустя: «Глупая женщина, в отличие от тебя, я не только жив, но ещё и хорошо поспал». Скотина.       Киоко и Хана спросили, что у меня с шеей и я солгала, что это укусил соседский кот. А что? Если лгать, то в стиле Рёхея.       По коридорам я ходила с опаской, хотя знала, что Хибари мне не встретится — он наверняка тренируется с Дино. Только раз мне попался возле столовой Кусакабэ, но мы всего лишь обменялись приветствиями. Также в мой класс на пять минут заглянул Шамал, чтобы посмотреть осталась ли я жива. Так как у Гокудеры прошёл бой, он больше не нуждался в тренировках и Шамал мог вернуться к своей работе. — А с чего бы мне умирать? — тихо спросила я, когда мы с ним вышли в коридор. — Бельфегор если и выжил, то явно не сегодня за мной явится. — Ну, мне вчера показалось, что тот хмурый парень из дисциплинарного комитета пошёл по твою душу, Аой-чан, — прямо ответил Шамал, смотря на пластырь под моим ухом.       Я солгала уверенным тоном: — Нет, я с Хибари больше не виделась. — Хм, вот оно что? Ладно, Аой-чан, как скажешь.       Шамал мне не поверил, но я постаралась убедить себя в обратном. — Кстати, а вы не знаете, кто подобрал мою шпильку? — спросила я. — Ту, которой я ногу Леви проткнула. Она мне очень важна, я бы хотела вернуть, однако её нет в том коридоре. — Ну… — Шамал ухмыльнулся мне. — Реборн отдал её Хибари. Значит, вы с ним вчера действительно не виделись повторно? Или же были заняты чем-то другим?       Старый извращенец!       Или же я извращенка, раз опять почувствовала прикосновения Хибари на своём теле? Ох, с ума схожу.       Перед последним уроком папа позвонил и сказал, что мне нужно будет зайти на работу к Наоки-чан. — Что-то случилось? — обеспокоено спросила я. — С ребенком всё хорошо. Наоки-чан хочет попросить тебя о чём-то. У неё было не так много времени на разговор со мной, так что не могу тебе сказать больше, Аой, — сухо ответил папа.       Интересно, очень-очень интересно. Ставлю сотню извращенцев, что это Вария хочет меня видеть, а не Наоки.