Занка Ниджик

      Занка Ниджику – элита современно мира, напоминал себе Джаббер всякий раз, когда видел его в коридорах университета.       Занка Ниджику – элита, продолжал крутить мысль в голове Джаббер, случайно натыкаясь на него в библиотеке.       Занка Ниджику – элита, думал он, когда эта самая элита более чем трезво отсасывала подвыпившему Джабберу в туалетной кабинке популярного клуба.       Джабберу сложно накидаться даже самым забористым алкоголем, но один взгляд Занки снизу вверх – и его колени трясутся в ритме мексиканских маракасов (только руки Занки на бёдрах удерживают его на весу), а желудок скручивается от желания прикоснуться к его волосам. Джаббер не знает почему, но он не может. Как будто ему требуется разрешение Занки даже на один жалкий вдох и пока Ниджик не позволит – Джаббер не будет дышать.       И это сущая глупость, если произносить её вслух, но Джаббер ощущает себя покорной псиной на коротком поводке Занки с самой блядской первой встречи, когда его окатили холодом синих глаз. Они пугают, они завораживают своим спокойствием и неестественным морозом, за которым кроется что-то особенное, что-то, что может разбить Джаббера с ужасающей жестокостью, за которой Джаббер сам прибежит. Как послушная псина на коротком поводке, да.       –Ты так пьян, что даже руку поднять не можешь? – хрипло поддразнил Занка, выпустив член Джаббера изо рта и позволив ему тереться о свою нежную щёку.       –Хочешь, чтобы я задал ритм, красавчик? – со всей своей решимостью, которая у него вообще была, игриво ответил Джаббер.       –Посмотрим, позволю ли я тебе это сделать, – Занка любовно поцеловал заметно выступившую венку на члене Джаббера и, да, это небеса? Где расписаться о прибытии? – Но ты можешь направить меня, – и размашисто провёл языком от основания до головки, собрав капли собственной слюны и предэякулята, и вновь вобрал член Джаббера.       Джаббер постыдно заскулил, чувствуя, как прерывается мыслительный процесс и как его предаёт собственное тело, и осторожно запустил широкую грубую ладонь в мягкие густые волосы Занки. Боже, он великолепен. Джаббер знал, что Занка станет его погибелью, когда он впервые произнёс имя Вонгара. Знал, но каждое его прикосновение слой за слоем сдирало с Джаббера кожу, оголяя его на всех уровнях, лишая способности к малейшему сопротивлению.       Занка блаженно закатил глаза, когда Джаббер с чувством провёл пятернёй по его голове, зачёсывая волосы к затылку и с ощутимым давлением притягивая ближе к своему паху, чтобы Занка заглотил его как можно глубже. Этот сучёныш даже не закашлялся, в то время как Джаббер терял остатки своей личности в том, как сжималось горло Занки вокруг его члена и как очаровательно краснели его щёки и уши самым нежным и невинным румянцем из всех.       Как этот гад вообще может сочетать в себе абсолютно блядские навыки минета и трогательное смущение? Если бы у Джаббера были силы думать, он бы задал этот вопрос себе. Если бы у него были силы говорить, он бы никогда его не озвучил, потому что ещё хочет жить. Занка, будто читая его мысли, открыл глаза и посмотрел в самую душу. Джаббер просто хотел продлить этот момент, но Занка не позволит ему это сделать.       Ещё бы, много ли кто мог похвастаться тем, что трахнул этот прекрасный грязный рот? Вопрос риторический, учитывая, что Джаббер прикладывает все силы, чтобы не согнуться в три погибели и не кончить без предупреждения. Сдерживаемые стоны уже режут горло, но если Джаббер откроет сейчас пасть, то заткнуть его не сможет ничто, а привлекать внимание не хотелось. В смысле, хотелось, чтобы каждый лопух, кто когда-то заглядывался на Занку знал, что перепало именно Джабберу, но в то же время не хотелось, чтобы все знали, насколько Джаббер мямля для него. Нет, даже в этом вопросе Джаббер пиздит сам себе, он бы с готовностью заорал на весь университет о том, кто сводит его с ума.       Занка же, потеряв терпение, начал двигаться сам. Джаббер закусил нижнюю губу в отчаянной попытке сдержать стоны, потому что Занка двигался слишком умело, слишком правильно и развязно для богатенького мальчика, который никогда не должен был опускаться на колени и уж тем более брать в рот чужие члены. Но вот они здесь, Джаббер, теряющий сознание на доли секунды и возвращающийся в реальный мир, и Занка, негромко блаженно постанывающий от ощущения тёплой плоти во рту.       Капли излишней слюны, смешанной с естественной смазкой, стекали к подбородку Занки недостаточно для того, чтобы разбиться об пол, но достаточно для того, чтобы смочить ворот его майки и заставить Джаббера смотреть. Красная радужка дрогнула, когда краем зрения Джаббер выхватил дугу спины Занки. Чёрт, у этого парня ещё и задница как у порно-звезды. Интуиция отчего-то говорила Джабберу, что с тканью, плотно обтягивающей ягодицы Занки было что-то не так, но размытым от переполняющих его эмоций зрением Джаббер не мог разглядеть.       –Зан... Занка... – почти шёпотом, хриплым незнакомым голосом позвал Джаббер. Занка на мгновение остановился, оставив губы у самой головки, бережно её целуя.       –Можешь кончить, Джаббер, – шепнул Занка с щемящей нежностью в голосе, с такой любовью, что Джаббер сделал это незамедлительно и по большей части неосознанно. Только когда резкий вздох вырвался из его грудной клетки, тело пробило крупной дрожью, а ноги отказались его держать, и он сполз по стенке кабинки на пол, приземлившись прямо перед наполовину испачканным лицом Занки, Джаббер понял.       Понял, что крупно, блять, облажался. Капли семени усыпали лицо Занки и уголок его губ и даже несколько прядей волос.       –Плохо, – прокомментировал Занка неразличимым для тухленького сознания Джаббера тоном, стирая с лица и волос результат собственной работы влажными салфетками. Румянец с лица ещё не спал, что делало Занку невероятно сексуальным ангелом в глазах Джаббера. – Придётся переделать, – сказав это, Занка окинул Джаббера, вероятно, самым горячим взглядом из своего арсенала, потому что Джаббер почувствовал подступающее к низу живота тепло.       –Что переделать? – прерывисто от внезапно перехватившего дыхания спросил Джаббер.       –Я хотел, чтобы ты кончил мне в рот, – с постным лицом ответил Занка. Джаббер испытал несколько более широкий спектр эмоций, чем планировал за весь вечер вообще. Чтобы чопорный и педантичный Занка говорил подобное, да ещё и без какого-либо смущения? Джаббер спит, не иначе. – Ты с компанией или один?       –Момоа и Фу, – коротко ответил Джаббер и предпринял удивительно удачную попытку подняться. Занка последовал за ним и Джаббер заметил выпуклость на его штанах. Он ещё не был удовлетворён, но двигался так свободно и уверенно, что Джабберу самому захотелось упасть перед ним на колени. – Прощайся с ними и жду тебя на выходе.       –А моё мнение не учитывается, мистер плохое отношение? – безапелляционное заявление Занки несколько умалило его очарование, зато добавило божественной властности.       –А, точно, Рию говорила, что надо интересоваться у другой стороны, – Занка задумчиво скосил глаза к потолку, будто вспоминая лекцию и прогоняя в голове каждый шаг. Это было немного странно, но времени подумать у Джаббера не оказалось, потому что Занка осторожно упёрся рукой в стенку кабинки у плеча Джаббера и, смотря ему в глаза, заговорил томным голосом. – Я бы не хотел заканчивать наш вечер так скоро. Ты не против продолжить у меня дома?       Херов обольститель перешёл на шёпот, приблизился к уху Джаббера и мягко прикусил хрящик. Джаббер никогда не таял так быстро, как с этим парнем. Его голос, его тепло рядом и упирающийся в бедро Джаббера стояк не играли ему самому на пользу.       –Да, чёрт возьми!.. – шёпотом полным желания ответил Джаббер, подавляя мелкую дрожь в теле. Занка отстранился и мягко улыбнулся ему.       –Вот и славно. Я отчитаюсь Рию и выйду, это может занять время, так что не торопись. Но если не найду тебя на улице, будешь отрабатывать.       Тон и голос Занки были обманчиво тёплыми, за этой пеленой нежности Джаббер отчётливо слышал приказ и пронизывающий кости холод. И было непонятно, что из этого заводило больше. Но Джаббер не жаловался, Занка был прекрасен в любом амплуа, а сегодня ему предоставился такой редкий шанс увидеть в нём больше эмоций.       Когда Джаббер кивнул, Занка вышел из кабинки и направился прямиком к барной стойке, по пути завязывая олимпийку на поясе. Там его ждала Рию, которая уже успела познакомиться с какой-то светловолосой девушкой и весело щебетала с ней о чём-то своём. Краем зрения она заметила друга и тут же повернулась, чтобы помахать и подозвать к себе.       –Занка, это Аеша, сестра Августа, – быстро представила новую подругу Рию. – Это Занка, считай, организатор всей тусовки, – она повернулась к Аеше и обеими ладонями указала на Занку.       –Приятно познакомиться, – Занка вежливо кивнул новой знакомой, но был вынужден обратиться к Рию снова. – Я домой, дальнейшие административные вопросы на тебе и Семиу, она на связи. Если не отвечу в течение шести часов, пиши Милдретте.       –Мои материалы помогли? И с кем ты уезжаешь? – Рию запомнила все инструкции ещё несколько лет назад, так что теперь смело могла игнорировать любые придирки Занки и просто проявить здоровое любопытство.       –Да, действительно полезно. На Джаббере сработало безотказно.       –На Джаб... – Рию захлебнулась воздухом. – Занка, я знала, что ты удивительный, но Джаббер? Ух-х-х, да это джекпот для любого человека здесь! – она показала большие пальцы вверх и поспешила выпроводить Занку на улицу к его звезде.       Занка не совсем понимал это заявление, но решил всё же довериться подруге и двинулся на выход. На улице свежий, почти утренний, воздух обдал его лицо и тело прохладой, в которой можно было потеряться навечно.       Замёрзнуть насмерть звучало для Занки как благословение, но одновременно и проклятье, он ненавидел трястись, но обожал чувство онемения конечностей, будто так и должно быть. В этой статике он проводил всю жизнь, но она была вынужденной по семейным обстоятельствам. Он был обязан держать осанку, вежливо улыбаться, держать бурлящие чувства и эмоции в себе, но на морозе... на лютом холоде погода делала его неспособным сопротивляться. Холод сковывал, сдерживал лучше любых укоризненных взглядов, от них он мог отмахнуться, мог начать зубоскалить, но что он мог сделать против природы? Естественной силе он не мог ничего противопоставить.       Звуки врезающихся в плоть кулаков отвлекли его от размышлений.       –Грис, – обратился Занка к одному из доверенных охранников, наблюдая за дракой без особого энтузиазма несмотря на то, что там участвовал непосредственно Джаббер. Ему, впрочем, помощь вряд ли понадобится, но он нужен Занке целым. – Что происходит?       –Юноша с дредами просто стоял в стороне, остальная группа подошла к нему с неясными намерениями. Слово за слово, юношу с дредами ударили и завязалась драка, – отчитался Грис мягким тоном.       –Этот с дредами – мой, остальных в мусор, – скомандовал Занка и пропустил Гриса вперёд, чтобы просто в нужное время подманить Джаббера.       –Молодые люди, – сильный голос Гриса эхом разнёсся по улице. Группа подростков мгновенно замерла и поражённо уставилась на громилу, коим Грис, собственно, и являлся. – Вас, юноша, ожидают, – сказал он, склонившись к Джабберу, и тот тут же обернулся к Занке. – А вас попрошу удалиться вон, иначе буду вынужден применить силу, – Грис выставил перед собой массивный кулак. Группа нападавших тут же рассосалась в ужасе от перспективы быть размазанными по стенке.       Джаббер всё не отводил взгляда от Занки и подошёл к нему полностью заворожённый. Он не понимал почему, но сейчас его взгляд был живым. Если не целиком и полностью, как у человека, увлечённого и счастливого, то в нём хотя бы появился блик жизни, слабый, почти незаметный, но такой ощутимый для Джаббера, который никогда за всё время знакомства не видел даже этого. Джаббер был счастлив даже больше, чем в туалетной кабинке.       Занка смотрел на него с непередаваемой нежностью, теперь настоящей, самой, мать его настоящей, и искренней. Он поднял свою холёную ладонь с тонкими холодными всегда пальцами и поднёс к ушибленной скуле Джаббера, глядя именно на набухающий синяк. Холод от пальцев Занки немного ослабил болевые ощущения, чему Джаббер с одной стороны был не совсем рад, но с другой это были пальцы Занки на его грёбаном лице. И эти нежные пальцы медленно, не опасливо, скорее размеренно и методично начали давить на ушиб.       Джаббер не смог подавить блаженного вздоха, почти постыдного стона. Всё его тело напряглось и поддалось этому давлению, оно было абсолютно волшебно. Поэтому, когда Занка убрал руку, Джаббер перехватил её и вернул на своё лицо, с надеждой побитого щенка глядя в глаза Занки.       –Ох, – расслабленно выдохнул Занка. – У нас будет весь день, Джаббер, – ласково пропел он, обещая. – Сегодня Энджин на страже психики новичков, – бросил Занка куда-то в сторону.       –Это запрещённый приём, молодой господин, – тяжело вздохнул Грис.       –Ты знаешь мою семью, я не умею играть честно, – во взгляде Занки, прикованном к Джабберу, мелькнуло озорство и Джаббер почувствовал, как по лицу расползается знакомое тепло смущения и широкая улыбка. – Ну так что?       –Постарайтесь продержаться до дома, молодой господин, – Грис достал ключи от машины и снял блокировку с какого-то чрезмерно шикарного чёрного тонированного авто, открывая заднюю дверь для Занки и Джаббера.       –Спасибо, – Джаббер вежливо поклонился охраннику, поймав его мягкую благодарную улыбку. – Зан-Зан, какого хрена? – шепнул ему Джаббер, когда они оба пристегнулись, находясь на достаточном расстоянии, чтобы не соприкасаться друг с другом.       –О чём именно ты говоришь? – расслабленно уперевшись рукой в дверь авто, а виском в кулак, спросил Занка.       –Обо всём?.. – не зная, с чего начать, обобщил Джаббер.       Он, правда, не понимал всю эту ночь. Ровно в двенадцать персонал встал по стойке смирно, приехал кто-то очень важный с охраной. Если бы Джаббер был менее наблюдательным, он бы и не заметил никаких изменений, но он был, и он заметил: постепенно состав посетителей клуба начал меняться. И не то, чтобы это было чем-то необычным, просто это происходило слишком плавно и расчётливо. Персонал стал более сдержанным и вежливым, напряжённым; сменились охранники на фейс-контроле.       Через час, когда Момоа и Фу отвлеклись на смешного беловолосого мальчугана со взглядом волка, но в целом очаровательно безопасного, к Джабберу подошёл Занка и спросил, насколько он пьян. Джаббер, не будь дураком, нашёл шанс и подъебать, и нескромно подкатить:       –Достаточно для того, чтобы трахнуть красивого богатенького мальчика в кабинке туалета. – сказал он, зубасто ухмыляясь.       –Хм, соблюдение всех условий обязательно? – спросил Занка привычным бесцветным тоном.       –Вовсе нет, Зан-Зан, – фыркнул Джаббер, поражаясь его спокойствию.       –Славно, – сказал Занка и схватил Джаббера за руку, а тот, ошеломлённый его резкостью и дерзостью, даже не осознал, что происходит, пока Занка не запер их в той самой кабинке туалета и не опустился перед ним на колени.       Свежие воспоминания прервались внезапно сжавшей его бедро ладонью Занки. Джаббер посмотрел сначала на эти длинные пальцы, потом на спокойное, даже чуть игривое выражение лица Занки, а затем на закрывшуюся в какой-то момент перегородку к водителю. И выдохнул. Как будто именно Джабберу стоит бояться, что его подчинённые увидят, как он лапает другого парня.       –Сегодня единственный день, когда я могу делать всё, что захочу. И, не пойми неправильно, но ты – моё главное желание. Завтра всего этого уже не будет, так что я предпочитаю наслаждаться имеющейся возможностью, – в голосе Занки проскользнула нотка печали, но быстро рассеялась.       –Тогда я сделаю твой день незабываемым, – сказал Джаббер, на самом деле не зная, как он вообще может это сделать, но хотя бы пообещать это казалось правильным.       –О, ты уже, – игриво посмотрев на него из-под полуопущенных ресниц ответил Занка почти шёпотом. – Хотя бы тем, что не посмотрел на меня как на психа, когда я коснулся твоего лица.       –Мне понравилось, – признался Джаббер, не отводя взгляд. Его в значительной степени смущала его реакция на боль, хоть он и старался не придавать этому особенного значения и не влезать куда-то специально, потому что всё его окружение всю жизнь твердило ему, что это странно и не нормально.       –Мне тоже, – мягко сказал Занка. – Я не хотел, чтобы ты пострадал, но эта отметина делает тебя в разы горячее, – Занка провёл ладонью выше по бедру Джаббера, осторожно прокрадываясь к тому месту, куда устремилась половина кровотока Джаббера.       –Господи... – Джаббер смущённо откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками. – Ты убьёшь меня.       –Нет, пока не удостоверюсь, что ты мне больше не нужен, – жестокие слова легко сорвались с губ Занки. Он был честен, это точно, даже в глаза смотреть не нужно. Джаббера окатило жаром от того, как к нему может относиться Занка. Не превозносить его за его гениальность, как всегда было, сколько он себя помнит, не смотреть на него благоговейным взглядом, не лживо восхвалять, пряча зависть, а вот так... Красноречиво приравнять к мусору, когда он станет бесполезен.       –Пожалуйста, – попросил Джаббер, сам не зная о чём.       –У тебя ещё будет шанс умолять, не растрачивай силы, – сказал Занка, как раз в тот момент, когда машина остановилась.       Грис открыл дверь Занке, и оба пассажира выбрались на свежий воздух. У Джаббера перехватило дыхание от взгляда на место, в которое их привёз Грис. Боже, блять, мой, это ж самый лучший ЖК в городе, если не по стране! Не самый роскошный, как писали сводки журналов и новостей, но самый оптимальный и самый лучший по планировкам и прочный по материалам. Без излишеств, но с какими видами и функциями, встроенными в само здание: от ресепшена до камер хранения и спортзала.       На входе в здание стоял высокий мужчина модельной внешности и степенно курил. Да, только такие, как этот мужчина и Занка могли тут жить, не иначе. Грис поставил машину на сигнализацию и двинулся вперёд с парковки прямиком ко входу, за ним последовали и Занка с Джаббером. Мужчина у входа, заметив движение, направил свой острый взгляд глаз цвета жидкого золота в их сторону. Но острота тут же сменилась щемящей нежностью, когда он посмотрел на Гриса.       –Сильно не увлекайтесь, вы всё ещё на смене, – спокойно сказал Занка, окинув их весёлым взглядом. Не дожидаясь ответа, он взял Джаббера за руку и провёл через контрольную панель с помощью карты. Джаббер напоследок кинул взгляд в сторону мужчин, оставшихся на входе, они медленно трепетно обнимались и улыбались друг другу тёплыми искренними улыбками, будто не виделись месяцами.       Вместо того, чтобы сразу пойти к лифтам, Занка сначала повёл Джаббера к стойке регистрации, за которой сидела красивая девушка с длинными светлыми волосами и шрамом через половину лица. Если подумать, у Гриса и у того мужчины на входе тоже были шрамы...       –Привет, Милдретта, – поздоровался Занка. Девушка улыбнулась ему и вежливо поздоровалась. – Будь так добра, сделай Джабберу гостевую карту, как у Рию.       –Конечно, – кивнула она и начала что-то печатать на клавиатуре.       –Гостевая карта привязана к хозяйской. Если хозяйская карта не прошла систему входа, то гостевая выдаст ошибку и система не пропустит её, – объяснил Занка так, будто Джабберу это хоть что-то даст.       –Карта будет готова через три часа, – оповестила Милдретта. – Господин, прошу за мной, – она встала из-за стойки регистрации и откинула крыло стойки, чтобы можно было попасть в зону для персонала. Занка кивнул Джабберу, чтобы он прошёл следом за девушкой. Джаббер смешно округлил глаза и указал на себя, Занка кивнул и у Джаббера не осталось вариантов, кроме как пройти следом за Милдреттой.       Когда они вошли в комнату для персонала, Милдретта указала на стол, больше похожий на такой, какие стоят в допросной.       –Итак, начнём, – Милдретта протянула Джабберу несколько анкетных листов. – Эти бумажки необходимы, чтобы персонал был в курсе о гостях, там нет никаких личных вопросов или чего-то, что может тебя смутить, паспортные данные мы тоже не спрашиваем, но возраст и дату рождения укажи честные.       Джаббер с подозрением смотрел на всё это, но, если уж Занка сказал, значит, так надо.       –И пока ты заполняешь, посвящу тебя в некоторые детали: Занка живёт тут уже десяток лет, с самого детства, и ты второй человек, которому он просит сделать гостевую карту за всё время. Все рабочие, которых ты встретишь сегодня, доверенные лица именно Занки, не его отца или брата с сестрой, а именно его. И мы всегда будем на его стороне, неважно, какую глупость он собирается выкинуть: от курения травки до массового убийства, я лично возьму винтовку, если до этого дойдёт.       Джаббер уставился на Милдретту, как на ненормальную. С другой стороны, он и Занка тоже были немного не в себе со своими наклонностями, так что, пожалуй, осталось только узнать с каким прибабахом эта Рию, чтобы полноценно влиться в семью Занки.       –Я тоже за Зан-Зана в огонь и воду, – сказал Джаббер, протягивая заполненную анкету. Милдретта улыбнулась по-особенному нежно, будто услышала какую-то наивную чепуху от ребёнка, и протянула Джабберу контейнер с пропитанным краской поролоном и заполненную анкету, указав на область рядом с тем местом, где будет его фотография. Дактилоскопия, ни-хре-на себе.       Джаббер послушно повозил большим пальцем по поролону и оставил размашистый отпечаток в нужной области. Милдретта довольно кивнула и, собрав листы, повела Джаббера обратно в фойе. Тамошняя картина ему не очень понравилась. Занка не был собственностью Джаббера, но почему-то сегодня не хотелось его ни с кем делить, особенно с каким-то смазливым пареньком, который вполне себе мило беседовал с Занкой сейчас.       –Зан-Зан, я так быстро стал бесполезен? – обняв Занку за пояс обеими руками, присваивая хотя бы таким образом, спросил Джаббер деланно обидчиво.       –Рабочие вопросы сами себя не решат, – ответил ему Занка, не сбрасывая рук Джаббера со своей слишком тонкой талии.       –Привет, я Фолло, буду делать твою гостевую карту, – представился юноша довольно открыто для кого-то, кто мог бы претендовать на сердце Занки. И у него тоже был шрам. И они все доверенные лица Занки.       Ох.       Ох.       Стоит ли Джабберу тоже заиметь пару шрамов на видных местах?       –Очень приятно, – ревниво ответил Джаббер, но пожал руку Фолло ради приличия.       –Мне тоже. Спасибо за диалог, я пойду работать, – Фолло по-дружески махнул им обоим и подошёл к Милдретте, а Занка тем временем двинулся к лифтам и Джабберу пришлось отпустить его.       Лифт оказался достаточно широким, с красивым зеркальным потолком и массивным качественным зеркалом на противоположной от входа стене. Занка нажал на приборной панели нужный этаж и кнопку закрытия дверей, а Джаббер прислонился к перекладине у зеркала, сохраняя расстояние для приличия.       Когда двери начали сходиться, Занка бросил на Джаббера обжигающий взгляд. Когда двери почти сомкнулись он схватил Джаббера за грудки и притянул к себе для горячего долгого поцелуя. Прежде чем закатить глаза от чистого кайфа от инициативы Занки, Джаббер заметил, как в их сторону смотрит добрый десяток пар глаз. Очень пристально, и очень угрожающе конкретно в его сторону.       Но времени подумать об этой фантомной угрозе у него не нашлось, потому что Занка положил его ладони на край своего свитера, призывая задрать его повыше, продолжая целовать глубоко и сладко. Кто такой Джаббер, чтобы сопротивляться желаниям Занки? Он запустил горячие ладони под чужую кофту, оглаживая потрясающе мягкую кожу, слегка сжимая бока и лаская рёбра и поясницу.       Почему-то кожа Занки казалась прохладной, его хотелось согреть, спалить в огне своего желания и своей влюблённости в это удивительное существо, которое по чистой случайности родилось человеком, а не высшим сознанием. Занка вздрогнул и коротко простонал в поцелуй, лишь подстёгивая желание Джаббера обласкать его всего.       Занка оторвался от его губ с громким чмоком.       –Если я увижу на твоём лице хотя бы намёк на жалость, ты вылетишь прямиком из окна, – властно сказал он и, не дав Джабберу и шанса ответить, впился в его губы ещё более агрессивным поцелуем, подстрекая к борьбе.       Джабберу нравилась напористость Занки и его невероятный пыл, но опыт не пропьёшь, поэтому Джаббер начинает оказывать ответное давление, протискиваясь сквозь зубы Занки языком и притягивая его ближе к себе, крепко стискивая бока. Занка протяжно стонет в поцелуй и обнимает Джаббера за шею, расслабляясь, позволяя ему вести, желая, чтобы он вёл.       Руки Джаббера блуждают по стройному телу Занки, лаская в самых разных местах: от сосков до сочной задницы. Джаббер мнёт ягодицы Занки не напористо, но ощутимо, прощупывая границы и мягкость и с каждой секундой этого наслаждения желание оказаться внутри этого тела, вдолбиться в эту прекрасную задницу или оказаться на члене, который упирается в его бедро, растёт в геометрической прогрессии. Занка мягко стонет в поцелуй, когда Джаббер сжимает обе половинки, и тянется ближе, вплавляя в себя тело сокурсника.       Лифт очень некстати оповещает о прибытии на нужный этаж.       –Чёрт, – Джаббер недовольно косится на приборную панель и медленно отстраняется от Занки. Желанное тепло другого человека ускользает так быстро, что становится холодно и неприятно. Джаббер хочет поскорее оказаться вновь прижатым к Занке, желательно, без шансов на освобождение.       –Пойдём, – Занка берёт Джаббера за руку и ведёт его, почти спотыкающегося от возобновившегося возбуждения, к двери своей квартиры. Джаббер замечает несколько камер на потолке и думает показать пару неприличных жестов, но потом думает, что так доверия семьи Занки не заслужить, тут нужен другой подход. – Камеры выключены, – почему-то говорит Занка.       –Э? Почему? – удивляется Джаббер.       –Эти сутки семья не имеет права следить за мной, – ухмыляется Занка и проводит Джаббера в тёмную квартиру. Гость бы и рад рассмотреть в мягком полумраке обстановку помещения, но сейчас больший интерес представляет сам Занка, на короткое мгновение замерший у закрытой двери.       Джаббер голодно прикусывает губу и напористо прижимается к груди Занки своей, чувствуя его сердцебиение. Мощное, быстрое, разгоняющее горячую кровь по венам, куда Джаббер бы и сам не прочь забраться в отместку за то, что Занка поселился в его черепушке плотнее, чем курево. Руки Занки обвивают шею Джаббера, пальцы массируют затылок, вызывая приятные мурашки от ощущения того, что Занка может и переломить ему шею в любой момент.       Иногда само чувство опасности, фантомное приближение боли и ожидание – намного слаще агонии, которая будет пузыриться в забитых мышцах и взрываться гортанными стонами наслаждения. С Занкой именно так. Джаббер не знает, когда его поставят на колени, но он отчаянно хочет оказаться у ног Занки и как можно скорее, но его ангел не спешит низвергать гнилистую душу Джаббера.       –Пойдёшь в душ первым? – с придыханием спрашивает Занка, когда Джаббер уже вот-вот был готов подарить ему ещё один долгий поцелуй.       –Как насчёт сходить вместе? – Джаббер ухмыляется широко и задиристо, с вызовом, который ни один обычный человек не проигнорирует.       –Вместе сходим после, – мурлычет Занка каким-то не своим голосом. – Или ты не способен лишить меня возможности ходить на какое-то время, м? – Занка дразнит Джаббера и, эй, обычно происходит наоборот! Джаббер не против, ему чертовски нравится, когда Занка такой свободный и открытый, но именно это его и настораживает.       –О, красавчик, обещаю тебе лучший секс в твоей жизни, – Джаббер склоняется к уху Занки и прикусывает хрящик, постепенно опускаясь к мочке и проколу с серьгой-кисточкой лёгкими дразнящими укусами.       –М-м, мне не с чем сравнивать, – нежными полустонами отвечает Занка. Его дыхание чуть сбивается и от этого он звучит ещё эротичнее.       –То есть как? А в туалете что тогда было? – Джаббер отстраняется резко и смотрит в глаза Занки, сейчас похожие на ночное беззвёздное небо.       –Рию скинула мне несколько ознакомительных видео и статей. Теория без практики мертва, так что я решил проверить всё это на тебе, – Занка непонимающе смотрит на Джаббера, будто он спросил, почему трава зелёная.       –И... – Джаббер гулко сглатывает, не пристало задавать подобные вопросы своим партнёрам и обычно его никогда не колыхало, был ли он первым или очередным, но с Занкой всё не как у людей. – В чём ещё я у тебя первый?       –В лифте был мой первый поцелуй, – в задумчивости Занка отводит взгляд к потолку и чуть наклоняет голову назад, открывая вид на бледную шею. – Ты моя первая любовь, – продолжает перечислять он, пока мозг Джаббера планомерно доходит до стадии «сервер временно недоступен». – Я впервые понял, что люди имеют ввиду под «влажными фантазиями» благодаря тебе. Я понял, что значит злиться и не испытывать при этом раздражения именно когда мы ругались...       –А сейчас ты собираешься отдать мне свою девственность?       –Да, если упрощать, – Занка наконец обратил внимание на Джаббера, на его отчего-то поблёскивающие в полумраке красные радужки, теперь кажущиеся благородного винного оттенка. – Эй, что такое?       –Я такого кайфа не ловил ни с одной химии, как с тобой, – прошептал Джаббер, осторожно приближаясь к губам Занки. Ниджик прикрыл глаза чисто интуитивно и Джабберу самому понадобилась вся сила воли, чтобы запечатлеть этот момент, вообразить его со стороны. Вот он, плотно обвивающий поясницу Занки руками, целующий его так, как никогда и никого. Вот Занка, крепко обнимающий его за шею, мягко держащий в пальцах толстые локоны его дредов и отвечающий на поцелуй.       –Я так понимаю, в душ пойдёшь первым? – Занка напоследок несильно прикусил вспухшую от поцелуев губу Джаббера, заставив его желать большего.       –Да, и... Как далеко ты хочешь зайти? – Эта информация Джабберу была необходима для подготовки. Вряд ли у него получится сделать всё тщательно за небольшой промежуток времени, который ему будет дан, но это лучше, чем ничего.       –До конца, – блаженно выдохнул Занка. Оторвавшись от двери, он прижался носом к шее Джаббера, вдыхая тяжёлый оттенок его одеколона. – Зря я с этой дребеденью в заднице три часа хожу, что ли?       В мозгу Джаббера раздаётся громкий щелчок понимания, вот что это было за интуитивное чувство! Джаббер отточенными быстрыми движениями расстёгивает ширинку Занки под его удивлённые возгласы и лезет ладонями под слои плотной ткани прямиком к нужной коже ягодиц. И натыкается кончиками пальцем на стоппер от анальной пробки. Давление имитирует курс валют в кризис – подскакивает до невероятных высот от мысли о том, что Занка специально готовился для этого момента.       –Если бы меня не оказалось в клубе, что бы ты делал? – внезапно спросил Джаббер, чувствуя необоснованную разрастающуюся ярость.       –Если бы тебя там не оказалось, я бы нашёл тебя в другом месте, – ухмыльнулся ему Занка. – Или ты думаешь, что мог бы сбежать от меня?       Джаббер тяжело сглатывает и понимает – не смог бы. Ни сбежать, ни проигнорировать, ни отвернуться, когда аквамариновые глаза направлены в его сторону и вытягивают из глубины души то, что о чём он и сам никогда не подозревал.       –Ни за что, – уверенно отвечает Джаббер.       Занка проводит его в ванную комнату, показывает, что где лежит и куда ему идти после мытья.       –Ах, да, – перед тем как выйти вспоминает Занка. – Если я пойму, что ты решил получить удовольствие в одиночку, – Занка аккуратно и легко проводит по выпуклости в штанах Джаббера кончиками пальцев. – Будешь наказан, – сурово говорит он и оставляет пламенеть на губах Джаббера невесомый поцелуй.       Вот это, пожалуй, совершенный конец личности Джаббера. Он неаккуратно сбрасывает с себя одежду, с отупелым восторгом отмечая пятна на нижнем белье, давненько его никто так не возбуждал. Возможно, наказание стоило этого оргазма? С другой стороны, чем дольше ожидание, тем ярче ощущения. А ощущений хотелось до звёзд в глазах, поэтому Джаббер справедливо рассудил, что сейчас он сдержится. Его рассудка ещё хватит на банные процедуры его и Занки. Должно хватить.       Баночки с шампунем, гелем для душа и прочими штуками красиво стояли на полочке, ожидая явно не гостя, но не спеша осуждать за незнание назначения предметов. Изучение ассортимента не заняло много времени, как и сам горячий душ, хотя всё время Джаббера так и подмывало подрочить болезненно ноющий от возбуждения член. Интересно, а Занка борется со своей проблемой или решил, что может позволить себе и кончить разок? Как бы Джаббер хотел посмотреть на размеренно двигающиеся по всей длине члена пальцы Занки.       Может, стоит в качестве аперитива попросить Занку об этом небольшом одолжении?       Джаббер вылезает из душа, бестолково поправляя полотенце на поясе, член всё равно вздымает ткань, делая её почти бессмысленной, а в полумраке комнаты и подавно. Джаббер отчётливо видит обнажённый силуэт Занки у изголовья большой добротной кровати и с упоением разглядывает его, впитывая в кожу всю аристократичность его тела и плавные изгибы.       –Я закончил, – оповещает Джаббер, подходя к Занке. Он оборачивается и оглядывает всего Джаббера с ног до головы.       –Молодец, – Занка нежно улыбается и закидывает свежее полотенце на плечо. – Отдохни, потом возможность предоставится нескоро.       Это было обещание. Обещание долгой, горячей ночи, которая будет преследовать Джаббера во снах и в опьянении, когда он захочет вспомнить всё, что происходило с ним и Занкой сегодня.       Джаббер устраивается на кровати и смотрит в белоснежный потолок, вспоминая, что у него на потолке ещё остались следы от светящихся в темноте звёздочек и планет, и хихикает. У Занки, наверное, есть возможность перекрасить помещение в любой цвет, который он только захочет в любой момент, поэтому следов скотча или маркера тут нет и в помине.       Никаких изъянов помещения, никаких потёртостей, никаких картин и фотографий, плакатов и наклеек... Никаких воспоминаний.       Джаббер резко подрывается на месте, судорожно принимаясь оглядывать комнату на предмет хоть какого-то недостатка, но их нет. Помещение идеально. Идеально чистое, идеально организованное, идеально сбалансированное, идеальное настолько, будто здесь никто никогда не жил. Или у владельца нету личности.       Но у Занки она есть и ещё какая, Джаббер знает, не раз видел и слышал, не раз чувствовал на себе его стойкость и не раз спорил с ним о самых разных вещах. Тогда почему его личное пространство, его крепость, такое пустое? У Занки есть интересы, но их проявления нет ни в одном уголке этой комнаты, вероятно, во всей квартире не найдётся чего-то, что укажет на владельца или хотя бы даст подсказку.       Джаббер чертовски сильно хочет забрать Занку из этой золотой клетки. Если не на свободу, то лично для себя, потому что здесь нет ничего, что могло бы хотя бы создать ощущение безопасности, кроме персонала. Но эти люди не смогут быть рядом с Занкой в этой комнате, не смогут защитить его от самого себя. Может, для этого и были гостевые карты? Горящие за окном фонари не могут дать ответ.       Но и додумать мысль Джаббер не успевает, потому что слышит с другой стороны щелчок открывающегося ящика тумбочки. Джаббер вздрагивает и резко оборачивается, охватывая взглядом всю, теперь отчётливо видимую, фигуру Занки. Он прекрасен. По-настоящему прекрасен, Джаббер не знает никого, кто был бы также красив и элегантен, как этот мужчина перед ним. От линии челюсти до ступней Джаббер хочет исцеловать его всего. Новый виток возбуждения напоминает о всё ещё требующем внимания члене и все мысли из головы Джаббера выветриваются с рекордной скоростью.       –Нашёл что-то интересное? – спрашивает Занка расслабленным голосом.       –Только что, – игриво отвечает Джаббер и движется к Занке, чтобы притянуть к себе ближе и поцеловать низ его живота. Занка не сопротивляется, ему нравятся прикосновения Джаббера, особенно когда он так настойчив в своём желании доставить удовольствие. И особенно когда позволяет направлять себя. Занка давит ему на голову, заставляя чуть опуститься и Джаббер сразу понимает намёк, приникая губами к члену, глядя снизу вверх.       Возбуждённый вздох срывается с губ Занки, когда Джаббер свободно заглатывает его член глубже и ласкает языком. Поза неудобная, местами даже болезненная, плечо, на которое Джаббер опирается уже начинает ныть и подрагивать, но ощущение плоти Занки во рту перекрывает с лихвой неудобства.       Когда Джаббер повторяет манёвр Занки с поцелуем в головку, он чувствует на пальцах, сжимающих бок Занки тёплую вязкую жидкость и давление свободной ладони Занки на свою руку, призывающую спуститься ниже. Этот намёк тоже не требует слов. Джаббер обхватывает ягодицу Занки и пробирается пальцами к расслабленному входу, слегка надавливая.       Два пальца в смазке свободно входят в горячее нутро Занки, и он вздрагивает от ощущения заполненности. Чтобы заглушить неприятные ощущения Джаббер резво заглатывает всю длину Занки, вызывая громкий высокий стон. Звук голоса Занки приятный настолько, что Джаббер непроизвольно ведёт бёдрами, в попытке получить хоть какое-то трение, но на пути лишь шероховатая ткань полотенца и прохладный на фоне горячей плоти воздушный поток.       Джаббер вводит пальцы глубже, удивляясь хорошей растяжке. Ох, как бы Джабберу хотелось самому растрахать Занку до того, чтобы с его членом свободно соседствовал ещё и палец. Он сделает это, если Занка позволит. Он доведёт этого мужчину до помутнения рассудка всеми доступными способами, если только он позволит.       –Хах, ложись нормально, – надрывно приказывает Занка. Его голос глух и возбуждён, и Джаббера не на шутку кроет от понимания, что он виновник сорванной маски холодности и отчуждённости. Он перебирается почти на середину кровати, устраивается на спине и ждёт, когда Занка присоединится к нему.       Занка берёт с тумбочки смазку, презерватив и какую-то непонятную штуку, идентификацию которой Джаббер производит не сразу. Только когда Занка демонстративно вертит ей перед лицом Джаббера, его оглушает осознание. Эрекционное кольцо. Да этот тип вообще не собирается церемониться с Джаббером!       –Как ты угадал с размером? – провокационно спрашивает Джаббер, ухмыляясь.       –Некоторые люди очень разговорчивы, когда хорошенько накидаются, – хмыкает Занка, разминая пластичное кольцо в ладони, согревая и растягивая его. – Так ты согласен?       –Чёрт возьми, да! – восторженно говорит Джаббер.       Занка игриво опускает кольцо на член Джаббера и свободными давящими движениями перекатывает его к самому основанию, замирая на секунду каждые несколько сантиметров, жадно впитывая мелкую дрожь чужого тела и отчаянные попытки не прикасается к себе, чтобы растянуть момент. Джаббер щурится и тяжело дышит от желания поскорее почувствовать Занку, его загорелая грудь грузно вздымается и опускается, позволяя разглядеть очертания перекатов мышц и ореолов тёмных сосков.       –Проверим, – томно говорит Занка и кончиком указательного пальца проводит снизу от основания члена к головке. Джаббер сжимает кулаки и низко выдыхает, почти срываясь на стон, это непринуждённое движение Занки отзывается в нём горячей волной нетерпения. Занка обхватывает влажную головку неплотным кольцом пальцев и медленно ведёт вниз, будто наощупь проверяя длину.       –Ха... – Джаббер несдержанно низко стонет, не смея оторвать взгляд от пальцев Занки, вновь ведущих по длине тёплой плоти, поблёскивающей от влаги. Пальцы замирают под головкой, слегка усилив нажив, и Джаббер ведёт бёдрами вверх, навстречу желанному давлению, но Занка не просто убирает ладонь, он с силой надавливает на бёдра Джаббера обеими руками.       –Нетерпеливые заслуживают наказания, – обманчиво мягко шепчет он и Джаббер плывёт от его тона, от его взгляда, чувствует, как кричат мышцы от напряжения и понимает, что ничего не может сделать с силой Занки.       –Какого же? – собрав из жгучей грудь крови крохи рассудка, спрашивает Джаббер.       –Смотри, но не тронь, – Занка наклоняется к нему, оставляет на губах короткий поцелуй, которого катастрофически мало для чертовски нуждающегося в нём Джаббера, и степенно, с кошачьей грацией перебирается на живот Джаббера.       Джаббер видит в полумраке крепко стоящий, влажный член Занки и тяжело сглатывает выступившую от возможности снова ощутить его плоть во рту слюну. Но трогать нельзя, Джаббер должен переключиться на что-то ещё, поэтому ведёт взглядом выше – по плоскому животу с очерчивающимися мышцами пресса, по груди и розовым соскам, по красивой шее, губам, которые только-только подарили ему поцелуй и заглядывает в глаза.       Синий драгоценный камень отдаёт яркой голубизной, будто светится изнутри и это завораживает в разы сильнее. Джаббер считает невозможность касаться Занки пыткой. Сладостной, манящей своей невозможностью пыткой, ведь Занка может делать с ним всё, что угодно, а Джаббер не имеет права даже кончиком пальца коснуться его.       Занка сдвигается назад и член Джаббера стойко упирается в стык его ягодиц. Занка ощущает этот груз и ухмыляется. Горячая плоть пускает на ягодицу прозрачную каплю и Занка слегка ведёт бёдрами, размазывая её по небольшой площади.       –Помоги на этот раз, – говорит Занка приподнимаясь. Джаббер следует за ним, манимый дозволением и фантомным ощущением чужой кожи в своих руках. Занка ведёт его ладони прямиком к своим ягодицам. – Раздвинь.       Джаббер вздрагивает и рефлекторно хватается за упругие половинки, сжимая до красноты. Занка глухо стонет от силы, с которой чужие пальцы впиваются в его тело, от чувства необходимости, почти мольбы, которое эта сила источает. Джаббер хочет слушать эти стоны каждый день, он готов всеми правдами и неправдами добиваться этих расслабленных и полных свободы звуков от Занки.       Он делает, как было велено, разводит мягкие половинки в стороны и старательно перемещает взгляд к чему угодно, кроме тела Занки, пока в один момент не натыкается на зеркало прямо напротив кровати и там он видит всё. Сжатое колечко мышц, переливающееся от смазки, собственный текущий член с выступающей веной и кольцом на основании и спину Занки.       Стройную, элегантную, рассечённую наискось шрамом от самого плеча вплоть до таза. Джаббер вздрагивает не от возбуждения и Занка замечает это. Он отстраняется и заглядывает Джабберу в глаза.       –Хочешь вылететь в окно? – со смешком спрашивает Занка, припоминая недавнюю угрозу.       –Хочу трахнуть тебя так, чтобы ты забыл своё имя, – «и прошлое, и настоящее» режет ржавым гвоздём глотку, грозясь вырваться наружу и ранить не только Джаббера, но он проглатывает гвоздь, чувствует ржавчину на губах и видит блеснувший взгляд Занки.       Выступившая на губе капля крови завораживает и манит его. Кончик языка Занки касается алого пятна, стягивает его на себя. Занка прячет язык за губами, смакует привкус железа, расслабленно выдыхая. Джаббер замирает грубым неотёсанным куском графита перед истерзанным, прекрасным мрамором. Он хочет, чтобы Занка коснулся его таким образом ещё раз, грубее и настойчивее, поэтому он кусает губу сильнее и растягивает губы, делая разрыв шире.       Отсветы боли мелкими разрядами проходятся по мышцам и вместе с возбуждением и взглядом Занки туманят мозг. Только тёплые пальцы, схватившие его за подбородок, отрезвляют Джаббера. Занка оттягивает большим пальцем губу Джаббера, не позволяя ему прокусить её сильнее.       –Что ты делаешь? – хмурится Занка.       –Дразню тебя, – Джаббер хитро прищуривается. Им обоим это нравится, но Занка не расслабляется, он по-прежнему недоволен.       –Дразнишь? – тихо говорит он почти без вопроса и заводит свободную руку за спину. Джаббер почти вздрагивает, когда ладонь Занки ощупывает его член. – Смотри на меня, – приказывает он и направляет крупную головку к расслабленному колечку мышц.       Джаббер смотрит, ощущает как по губе скатывается кровь, чувствует, как проникает в тело Занки, как Занка медленно, вдумчиво насаживается на него и как от всех этих ощущений горит лицо и тает мозг. Глаза Джаббера норовят закатиться от наслаждения, но он старательно держит взгляд на лице Занки, на том, как меняются его эмоции, как выражение лица из спокойного становится напряжённым, потом расслабленным и жаждущим.       Он опускается слишком плавно, без заминок, без дрожи, сводя своим темпом Джаббера с ума. Так хочется толкнуться в горячее нутро, сладко, свободно принимающее его на всю длину, хочется услышать, как ягодицы Занки со звонким шлепком опустятся на бёдра Джаббера, хочется услышать его высокий стон чистого блаженства. Но Занка медлит и вопреки своим желаниям Джаббер благодарен игрушке, которую Занка на него нацепил, потому что в ином случае он бы уже кончил.       –Кончишь внутрь, – зашептал Занка, будто читая его мысли. – И я заставлю тебя вылизать всё эт-ох, – Занка глубоко выдыхает, наконец опустившись до конца. Он слегка откидывает голову, открывая вид на исцелованную шею, приковывая внимание к ключицам и грудным пластинам. Капля пота чертит игривую дорожку к розовому соску и оседает на нём, делая твёрже от контраста температур.       Занка должен понимать, что его угроза вовсе таковой не является, когда речь идёт о Джаббере и его желаниях, но он всё равно произносит свои слова. От них внутренности скручиваются в ещё более неприглядную кашу и приторно сладко тянут вниз, на самое дно, где вожделение чужого тела обретает физическое проявление, отставляя на третий план высокие чувства.       –Мх, если это заставит тебя сесть мне на лицо, я заполню тебя до краёв, – нетерпеливо стонет Джаббер, сжимая упругие ягодицы в руках. Занка одаривает его холодным взглядом и Джаббер убирает руки, поднимая перед собой, он помнит, что не должен касаться без разрешения.       –Твой язык действительно необходимо чем-то занять, – Занка рассекает лицо Джаббера взглядом, концентрируясь на прокушенной губе. Он так очевидно хочет его поцеловать, хочет этой чистой горячей крови, вкус которой ещё нежным шлейфом обволакивает язык. Поэтому он склоняется к Джабберу, переплетает их пальцы у его головы, чтобы у Вонгара не было соблазна облапать его в процессе, и целует.       Медленно, томно, растягивая прикосновение на долгие мгновения, ведёт языком по прокушенной губе, собирая подсохшие капли и мечтательно мычит, когда на языке вновь ощущается вкус железа. Джаббер движется навстречу этому поцелую, размыкает губы, позволяя чужому языку пробраться внутрь, ласкает язык Занки своим, не давая возможности ему уйти в укрытие не насытившимся.       Занка ведёт бёдрами. Движение едва заметное, но ощутимое настолько, что Джаббера кроет цунами из ощущений. Он стискивает пальцы Занки в своих, стараясь подавить желание несдержанно и резко толкнуться навстречу. Теснота чужого тела не ощущалась такой благодатью пока не пришла в движение. Член Джаббера обдало прохладой только ближе к основанию, совсем немного над кольцом, но он ярко осознавал разницу внутри и снаружи.       Занка почти лежит на нём, смакует остатки крови, его тело напитывается теплом тела Джаббера и его едва ощутимыми прикосновениями. Ему наверняка неудобно, мышцы скоро дадут о себе знать, и он отстранится, поэтому Джаббер будет наслаждаться всем, что даёт ему Занка сейчас, например, невесомой пеленой тепла от груди. Чёрт, притереться бы к ней своей или наследить парой багровеющих пятен под рёбрами, чтобы остаться воспоминанием на теле, как Занка остался в его сердце.       –О чём задумался? – хрипло спрашивает Занка, обдавая губы Джаббера лёгким выдохом.       –Не думал проколоть соски? – с хитринкой тянет Джаббер. – Так они будут чувствительнее и целовать их будет приятне-ех! – Занка уверенно, быстро ведёт бёдрами и слегка сжимается внутри, отчего перед глазами Джаббера мелькают звёзды и перехватывает дыхание. Напряжение внизу почти болезненное и его ещё можно было игнорировать без намёка на движение, но теперь Занка привык к чужому присутствию в самом сокровенном месте и настало время Джабберу побыть сдержаннее.       –Сделаем тебе, – мурлычет Занка с несвойственной ему показной властностью. Он возвышается и касается большими пальцами сосков Джаббера, слегка надавливает, одновременно с этим приподнимая и бёдра, чтобы позволить члену Джаббера ощутить температуру комнаты. – Вот здесь, – шепчет он, опираясь одной рукой в центр груди Джаббера, а указательным пальцем второй ведя лёгкую, вызывающую мурашки по телу, дорожку ниже, и звонко, остро опускается на член Джаббера. Подавить голос невозможно, стон дерёт горло Джаббера и ласкает слух Занки. – Потом здесь, – его палец очерчивает мышцы пресса и останавливается на верхнем крае пупка. – А после и здесь, – он опирается обеими руками на тело Джаббера поднимает бёдра, наполовину выпуская из себя чужую плоть. Джаббер в восторге от его размеренного темпа и стонет несдержанно и громко, когда Занка опускается на его член одним быстрым движением.       Голос Занки разносится по комнате и тонет в сознании Джаббера, растворяется и оседает желанным воспоминанием. Если Занка будет наблюдать за тем, как Джабберу прокалывают член, то он согласен, чёрт возьми, в этот же день испытать ощущения от проникновения с пирсингом. Скорее всего, даже в мастерской, где они станут персонами нон-грата.       –Твою мать, Зан... Занка, – грудь Джаббера тяжело вздымается, картинка перед глазами плывёт от наслаждения всем, что происходит, его тело сгорает в адском пламени и эпицентром всей боли в мышцах становится именно ноющий от возбуждения член, неспособный из-за кольца излиться в желанное тело. – Ты такой потрясный, чёрт возьми...       –Что ещё скажешь? – в награду ли за комплимент, но Занка делает ещё несколько неглубоких рывков, позволяя вырваться негромкому довольному мычанию.       –Ты удивительный, – выдыхает Джаббер, сжимая кулаки. Короткие ногти впиваются в кожу, но боль уже не отрезвляет, она повышает градус безумного коктейля в голове, переводя Джаббера в режим автопилота, когда речь не фильтруется и льётся свободным потоком, потому что сил на размышления нет. – Чудесный, великолепный, невозможно красивый...       Джаббер шепчет комплименты в бреду. Его разрывает на части острое наслаждение от того, как беззастенчиво и смело Занка позволяет его члену скользит внутри своего тела, и от того, насколько глубоко он входит. Влажное, горячее проникновение с каждым движением Занки ощущается всё ярче и сильнее, мощь, с которой Джаббера пронзает желание кончить граничит с откровенной слабостью, которая терзает все мышцы тела.       –Дотронься до меня, – с тяжёлым придыханием просит Занка и Джаббер мгновенно возвращает себе контроль, как от хлёсткой пощёчины. Бутоны радостного трепета перед вожделенным шансом хоть на миг ощутить чужую кожу под пальцами прорастают в груди ядовитыми соцветиями. Джаббер был скован без клетки, связан без верёвок одними лишь словами и приказами, а теперь ему дали волю, и он будет безмерно жадным.       Горячие, цепкие пальцы скользят по слегка влажным от испарины бёдрам, оставляют краснеть тонкие борозды и заставляют напрячься тело Занки. Он рефлекторно сжимает Джаббера внутри, отчего тот шипит и стонет, но хватает прекрасные ноги плотнее. Через несколько выдохов ведёт руками дальше, выше к сладким округлым ягодицам, подхватывает их у самой складки и пошло мнёт в ладонях. Занка сладко охает и осоловело моргает, отдаваясь возбуждению полностью, без необходимости вести.       –Чёрт, горячо, – Джаббер обращает внимание на сочащийся смазкой член Занки и невольно смачивает губы кончиком языка. В полумраке блеск розовой головки манит не хуже мерцания чужих глаз и капель пота.       Пальцы Занки царапают грудь Джаббера, но в его руках нет силы, только лёгкая дрожь напряжения и Джаббер вдруг ставит себе конкретную цель – довести Занку до пика только своим членом, чтобы каждый следующий его партнёр был ощутимо хуже, чтобы Занка каждый раз вспоминал оглушительный оргазм, который испытал именно с Джаббером, чтобы только он в будущем имел право на интимные прикосновения к этому телу.       Джаббер отводит бёдра ниже, вдавливаясь в кровать и с силой вздёргивает их, впечатываясь в Занку с желанным звонким шлепком. Развязные стоны сокрушают мнимую тишину комнаты. Джаббер разводит ягодицы Занки шире, открывает красноватое колечко мышц полумраку комнаты и входит резче, ещё глубже. Он придерживает Занку на весу, двигается быстро, влажно выскальзывая из чужого тела и звучно вторгаясь обратно.       Занка уже потерял контроль над голосом, ставшим чуть более сиплым, чем был в начале, от стонов, которые из него вытрахивал Джаббер. Вязкое предсемя, смешанное со смазкой, скользило по кольцу у основания члена, скатывалось к яичкам и обдавало теплом внутреннюю полость Занки. Он даже не подозревал, что секс может быть таким приятным, особенно он был приятным благодаря Джабберу, который умело направлял себя к самой чувствительной точке в теле Занки.       Темп Джаббера был изменчив. Он двигался быстрыми размашистыми толчками, потом замедлялся, растягивая удовольствие. Выходил медленно, позволяя остаться внутри лишь головке, наблюдал с абсолютным обожанием за переменой в лице Занки и за тем, как его член погружается обратно в его тело. Эта размеренность была настолько же болезненной, насколько и приятной, и он сам выбрал этот путь, а Занка позволил ему грубо и эгоистично трахать себя, получая при этом удовольствие.       Джаббер вышел на полдлины, дав себе секундную возможность полюбоваться, и одним махом вогнал член обратно, сорвав с губ Занки звонкий стон. Он прижал Занку к себе так плотно, как позволяло кольцо и покрутил бёдрами, будто искал удобную позицию. Тело Занки пробрала мелкая дрожь, но не достаточная для того, чтобы кончить. Зато Джаббер был готов вот-вот излиться прямо в его тело и только поэтому Занка нашёл в себе силы надавить на его грудь.       –Не смей, – приказал он, глядя из-под влажной чёлки затуманенным взором. Джаббер замер на краю. Почти сорвался в бездну беспамятства на самом пике, но Занка оставил его. И снова без подручных средств, только голосом. Джаббер застрял на лезвии жгучего наслаждения, где-то на сотой доли миллиметра от оргазма и висел над пропастью на леске, больно впивающейся в ладонь.       Занка вдруг с поразительной лёгкостью соскользнул с его члена и перебрался на кровать спиной к нему. Джаббер уверен, что его колени просят пощады, но Занка степенно сидит, чуть их раздвинув, позволяя заднице ощущать мягкость матраса, а Джабберу скользить взглядом по шраму.       –Вот так, – говорит Занка и оборачивается через плечо. Его щёки красные, а взгляд всё ещё плывёт, и он так прекрасен, что сил Джаббера нет. – Иди сюда...       Джаббер без возражений повторяет позу Занки за его спиной, и теперь Ниджик его не останавливает от прикосновений, поэтому Джаббер смело скользит губами по его плечу и шее, языком проводит размашистую дорожку, собирая солоноватый вкус кожи, смакуя каждый миллиметр искусства. Руками лезет к груди и паху, теребит между пальцев сосок и скользит кольцом пальцев по всей длине члена, размазывая капли предэякулята. Занка слабо вздыхает от всей ласки, которую дарит Джаббер и слегка толкается назад.       Намёки Джаббер научился понимать, поэтому убирает руку с чужой плоти и направляет головку члена к расщелине между ягодицами, проводит влажным кончиком дорожку между ними. Занка чуть шире расставляет колени, открывая больше пространства и Джаббер медленно толкается внутрь. Ощущения иные, нежели, когда Занка оседлал его. Теперь им проще ощутить друг друга.       Разгорячённая кожа их тел встречается с ладным звоном напряжённого паха и мягких ягодиц. Джаббер прячет свой стон в шее Занки, а Ниджик маскирует его шипением. Грудь Джаббера плотно прилегает к спине Занки, скрывая его шрам от стен комнаты, одна рука перехватывает грудную клетку, не позволяя сломаться и упасть под давлением возбуждения, а вторая грязно оттягивает ягодицу, чтобы быть ещё глубже.       Занка теряется в ощущениях чужого тела позади себя, Джаббера так много и одновременно не хватает абсолютно. С ним тяжело дышать, но без него, кажется, вовсе невозможно, поэтому Занка поворачивает голову к нему, целует в открытый лоб, без слов прося о слиянии губ. Джаббер с сияющим во взгляде обожанием приникает к его губам и делает первые размеренные толчки. Неглубокие, нерезкие, плавные и спокойные, такие, какие сводят Занку с ума своей методичностью.       Джаббер уже понял его идеальный темп и готов доставить столько наслаждения, сколько потребуется измученному годами голода по ласке организму. Занка хватается за руку и бедро Джаббера в поисках опоры, ноги грозят совсем разъехаться в любой момент и Джаббер разделяет его чувства. Дрожь в чужих ногах и напряжение тела заставляют Джаббера желать большего. Он постепенно наращивает темп, с каждым разом выходя из тела Занки всё меньше и меньше, пока наконец не вплавляет себя в чужое тело безумно глубоко, двигаясь коротко и резко, хлёстко врезаясь в чужую мягкую плоть.       Занка со стоном запрокидывает голову на плечо Джаббера, всё его тело пронзает острая судорога и тонкие струи семени чертят в воздухе дуги. А Джаббер смотрит в зеркало напротив кровати, не в силах оторвать взгляд от желанного зрелища. Он довёл Занку до оргазма. Сорвал с пика в бездну, расслабил и изнежил настолько, что ему доверили вид слабости и уязвимости.       Только этой мысли более чем достаточно, чтобы кольцо стало бесполезным.       Джаббер был так глубоко в чужом теле, что даже попытка выйти казалась бесполезной, поэтому Джаббер с содроганием представляет, как будет исполнять наказание. Только он хотел покинуть тело Занки, как тот толкнулся ему навстречу, срывая удивлённый ох с чужих губ.       –Наполнил до краёв, да? – осоловело ухмыляется Занка и грациозно прогибается в спине, ритмичными быстрыми толчками выжимая Джаббера досуха, пока перед его глазами не мелькают чёрные пятна, а член уже точно не опал. – Выполнил всё, что обещал, хвалю.       Занка трепетно целует Джаббера, позволяя ему выскользнуть из своего тела и уронить эрекционное кольцо на кровать. Джаббер заваливается на задницу не в силах больше держать голову на весу, но всё равно зависает на том, как из растраханной задницы Занки вытекает капля его спермы. Ну, пиздец, думает Джаббер, минут десять и новый заход. А Занка, будто только этой мысли и ждал, жадно облизывает губы, приманивая Джаббера за новым поцелуем.       Конечно, Джаббер подползёт к нему и вопьётся в его губы, будто не получил сегодня столько горячих и нежных поцелуев, сколько у не было ни за один секс ни с кем другим.       –Я действительно не могу подняться, – говорит Занка и Джаббер помогает ему улечься спиной на мягкий матрас, чтобы он передохнул, а сам устраивается у его ног, массируя и разминая тёплые бёдра, коленки и икры, вызывая лёгкие смешки от щекотки.       Занка расслабленный и изнеженный, уязвимый в своей доступности, но такой далёкий, как звезда, от которой ты можешь видеть только свет и даже не знать, существует ли она до сих пор на небосводе или уже давно угасла, и ты видишь лишь жалкую кроху воспоминаний о ней. А звезде плевать на тебя изначально, она не знает о твоём существовании и ей оно не надо.       –Я донесу тебя до ванны, – хрипло урчит Джаббер.       –Бесстыдник, – со смешком тянет Занка и приподнимает ногу, чтобы провести нежной ступнёй по сильному бедру Джаббера и остановиться в опасной близости от паха. Джаббер краснеет, но не останавливает, он буквально кончил в Занку, чего уже стесняться?       –Соблазняешь на второй раунд? – Джаббер проводит ладонью по голени и слегка надавливает на коленку.       –Дразню, – Занка возвращает ему шпильку, а затем приподнимается. – Мне нужно отмыться, организм за твою кончу спасибо не скажет.       Джаббер слегка улыбается и без лишних слов поднимается с места, чтобы подтянуть Занку к себе и взять его на руки. Занка крепко обнимает за шею, позволяя себе расслабиться в чужих сильных руках, которые так правильно держат его, что он даже не чувствует недавнего напряжения во всём теле, только нежность и сладостное томление. Он улыбается этому и целует Джаббера в щёку. Порыв случайный и неконтролируемый, но вызывающий обратную связь, потому что Джаббер целует в нос в ответ.       В ванной Джаббер опускает Занку на ноги, чтобы он сам безопасно забрался в акриловое корыто и следует за ним. Пока Занка настраивает воду, Джаббер пробегает взглядом по теперь очень даже заметному шраму на его спине. Как он его получил? Что стало причиной? Болит ли он до сих пор? Даже Джаббер с его вечными небезопасными опытами таким не обладал... От спины он скользит ниже, к покрасневшим от недавних утех ягодицам и, блять, это выглядит даже более эротично, чем Джаббер мог подумать!       Он степенно опускается на колени и без предупреждения подхватывает Занку под ягодицы. Он мгновенно напрягается, но, вспомнив, кто за его спиной, тут же спокойно выдыхает и позволяет мять себя. Новая волна тепла, уже не такая агрессивная, скорее ленивая и едва ли волнительная, накатывает на Занку.       –Нашёл себе антидепрессант? – Занка со смешком прогибается в спине, слегка отводя бёдра назад. Струи тёплой, почти горячей воды, стекают по его телу, разогревая ноющие мышцы и смывая липкий слой пота с кожи. Несколько влажных дорожек стекают от изгиба спины к стыку ягодиц и исчезают между ними.       –Меня трахнула звезда универа, я должен снять стресс, – театрально простонал Джаббер, поочерёдно разминая в пальцах упругие половинки, как делают это кошки, позволяя воде смыть подсыхающее снаружи семя. – И я должен сделать кое-что ещё... – томно проурчал Джаббер, напоминая про наказание.       Занка выключил воду, приготовившись к тому, что собирается сделать Джаббер. Вернее, он думал, что приготовился, но, когда влажный горячий язык прочертил размашистую дорожку по всей площади анального кольца, он вздрогнул и застонал. Высоко, постыдно и ничуть не сдерживаясь. Это было чертовски непривычно и удивительно приятно. Вся нервная система Занки замерла в этот момент, отдаваясь на волю безумных ощущений чужого умелого языка, который не только слизывал остатки семени, но и надавливал на колечко мышц, дразнясь проникнуть.       Джаббер вылизывал и целовал сокровенное местечко Занки, чувствуя, как от наслаждения тяжесть внизу живота скапливается снова. Чужой голос звонким эхом разносился по всей ванной комнате, пошло отталкиваясь от стен и возвращаясь двойным ударом по межрёберному пространству Джаббера. Он довольно мычал, лаская Занку и в последний момент сильнее надавил языком на сжатую звёздочку, проникая внутрь.       Занка вздрогнул и сжался сильнее, его громкий вскрик поразил Джаббера и он взволнованно распахнул глаза, проверяя, всё с ли с Занкой хорошо. Белёсые полоски украшали стену напротив Занки. Чёрт, а ведь он ещё достаточно чувствительный, Джабберу стоило повременить и растянуть процесс, но сам факт, что он довёл Занку только языком уже раздувал его самомнение до небес.       Занка дышал тяжело, надрывно, упираясь в стену для опоры и пытался расфасовать мысли по полочкам. Этот день точно лучший в его жизни, такого расслабления он не чувствовал, пожалуй, никогда за двадцать лет. Туман в голове был не от вечного напряжения и боли, а от чистой нефильтрованной усталости и одолевшей его лености. Он медленно обернулся к Джабберу.       –Становись, пора переделать то, что не смогли в клубе, – подёрнутые ярким румянцем щёки Занки означали вовсе не его смущение, а полную готовность заглотить член Джаббера по самые яйца. Джаббер уже знает это чувство, но одни воспоминания бьют током возбуждения, и он с трудом пересиливает накатывающее напряжение, поднимаясь перед Занкой во весь рост. Он ощутимо выше, его фигура крупнее и мощнее, но под чужим взглядом он чувствует себя песчинкой на галечном пляже.       Занка медленно опускается перед ним на колени и первым делом проводит стиснутым кулаком по всей длине возбуждённой плоти и тянется губами к поджатым яичкам, лижет каждое, втягивает губами, сладко причмокивая и продолжая двигать кулаком в размеренном темпе. Он медленно ведёт расслабленной ладонью вверх, касаясь почти не ощутимо и плотнее сжимает пальцы, когда резко опускается к основанию.       Джаббера мажет по стене от его действий, от касаний губ, от тёплой руки и от вида того, как алеют щёки и уши Занки, когда он лижет его яички. Рука Занки замирает у основания, и он ведёт языком по всей длине, повторяя путь в клубе, давит кончиком языка на уздечку, вызывая хриплый стон у Джаббера и довольно скалится.       –Теперь точно кончишь в рот, – щебечет Занка и опускается на член Джаббера, у которого перехватывает дыхание и вмиг перестаёт хватать кислорода.       В его действиях не было ничего возвышенного или благородного, только чистая, ясная страсть, которая нашла выход на теле Джаббера, не больше. Но с теми, к кому равнодушен, таким сексом не занимаются. Занка брал глубоко, двигался быстро, замирая у основания и сглатывая, заставляя своё горло сокращаться, а тело Джаббера дрожать от вожделения. Хриплые стоны, потерявшие всякую осмысленность, разносились по комнатке, играя на нервах и заставляя чувствовать себя большей блядью, чем Джаббер был на самом деле.       На самом деле, одно слово Занки, и он будет кем угодно.       Но Занка не мог сейчас говорить, потому что размашисто лизал и сосал член Джаббера с наслаждением, граничащим с зависимостью. И даже в таком унизительном положении казалось, что в ловушке именно Джаббер, и он обожал это чувство, когда невозможно сдвинуться с места, когда связан без верёвок. Занка позволяет Джабберу наслаждаться собой, никак не наоборот, и, чёрт, как же Джаббера кроет от этого ощущения.       Палящее солнце в груди и в паху отдаётся вспышкой и Джаббер сжимает зубы и кулаки, боясь толкнуться глубже и затопить горло Занки, но выходит совсем ничего. Его выжали досуха за эту ночь, поэтому кончает он парой капель, которые Занка спокойно проглатывает и слизывает остатки с головки.       –Чудно, – осипшим от долбёжки в горло голосом, произносит Занка. Джаббер боится сгибать колени, потому что они вот-вот откажут в работе, но делает это, чтобы помочь Занке подняться и подарить глубокий страстный поцелуй. Руки Джаббера обвивают спину Занки, нежно касаясь чувствительной кожи и оглаживают бока, примеряясь к узкой талии.       Занка вновь включает воду. Горячие струи обдают их тела, смывая новые следы соития. Джаббер тянется к гелю для душа, выдавливает на руку добротное количество и вспенивает между ладонями. Занка непонимающе глядит на его хитрую ухмылку, но всё осознаёт, когда Джаббер мыльными лапищами начинает растирать гель по его груди. Нежно, ласково, но чувственно и очень по-свойски.       Занка в долгу не остаётся, повторяет действия Джаббера и перво-наперво проходится тонкими пальцами по широкой вздыбленной груди, сминает объёмные холмы, теребит затвердевшие соски, замечая то, чего не замечал в темноте комнаты.       –Ты поэтому сказал про пирсинг сосков? – Занка осторожно отводит в сторону один из них, замечая сквозное отверстие.       –Бомбезная штука, – выдыхает Джаббер. – Знал, что сегодня будет, точно бы надел. Теперь подумаешь над моим предложением? – Джаббер заискивающе строит щенячьи глазки. Ктони никогда не могла сопротивляться такому его взгляду, может, на Занке тоже сработает.       –Может, позже, – произносит Занка в ответ с мягкой улыбкой.       Звучит как «никогда» – подумал Джаббер отрешённо. Но это и не так важно, главное, что сейчас их руки на телах друг друга, взгляды открыто пересекаются и губы встречаются тонкими поцелуями. Мыльная вода бежит в водосток, увлекая за собой следы их страсти и ароматного геля для душа вместе с шампунем.       –Иди, я пока вымоюсь внутри, – говорит Занка, отстранясь от тела Джаббера.       –Может, я помогу? – не без игривости говорит Джаббер, прекрасно понимая, что они оба вымотаны и до следующего тура им ещё жить и жить.       –Процесс не самый приятный, я хочу провести его один, – Занка уверенно мотает головой, выпуская Джаббера из ванной.       Он соглашается только потому, что видит уверенность в его глазах и выходит. Обтирается полотенцем, намеренно демонстрируя тело во всей красе и замечая, как Занка довольно закусывает губу. Лучший безмолвный комплимент, ради которого стоило заниматься спортом всё это время.       Джаббер даже рад, что его вытурили, будет возможность поменять постельное бельё и проветрить комнату, он уверен, что там нифига себе как фонит их потом и выделениями. Но когда пространство спальни встречает его ароматом благовоний и чистым постельным бельём, он зависает. Кто-то вошёл сюда, пока они трахались в ванной, проветрил помещение, поменял постельное и зажёг ароматические палочки.       Кто-то слышал их. Его стоны, стоны Занки, видел следы их спермы на простынях... Какая стыдоба! Джаббер шлёпает к кровати и валится на неё тележкой с кирпичами. А ведь здесь сейчас только доверенные лица Занки, если верить Милдретте, и одно из его доверенных лиц видело следы их физиологических желаний. Боже, блять, хоть бы не какая-то девочка-уборщица.       Свежая простынь шуршит, когда Джаббер перекатывается на спину и снова палит в потолок. За несколько часов произошло столько, сколько не произойдёт за всю его жизнь, а Занка сказал, что это будет первый и последний раз, когда они могут так провести время. Вернее, сказал-то он другими словами, но не нужно быть гением, чтобы понять его мысль. Он несвободен в выборе круга общения. Он несвободен в выборе своего жизненного пути. За него уже всё решили, но, может, есть что-то, что Джаббер может сделать, чтобы пробиться к нему?       Может.       Зодил ведь хотел сотрудничать с Ниджиками, будет ему повод пристроиться к семье Занки, а у Джаббера будет больше возможностей с ним взаимодействовать. Нужно прошерстить политику их компании, на что они делают упор, кого выбирают для своих детей, в какую сферу планируют расширяться.       От мыслей Джаббера отвлекает прогнувшийся под чужим весом матрас. Занка глядел на него с интересом.       –Впервые вижу у тебя такое серьёзное лицо, – говорит он своим бесстрастным тоном, но Джаббер улавливает нотки любопытства.       –Заинтригован? – хитро щурится он, ожидая, что Занка надуется и будет отнекиваться, но тот лишь кивает и Джаббер давит в себе желание стукнуться лбом обо стену.       Ну как он раньше не допетрил?! Занка не спокойный удав или бесчувственный чурбан, он просто плохо выражает эмоции. Конечно, расти в такой строгости, которая фонит из всех щелей его собственного дома, любой бы стал гасить в себе эмоции. Занка честен и искренен, но тоном это выражает с трудом, пусть сегодня и дал себе волю.       –Я хочу найти способ остаться с тобой. Не только сегодня, Занка. Вообще, – выдыхает Джаббер, заглядывая в чужие глаза. Чистые, ясные, яркие безумно и сверкающие нескрываемой надеждой.       –Подай заявку на ближайшую конференцию от своего факультета, – говорит Занка, чуть замявшись, будто считает эту затею опасной или заранее проигрышной, но его желание быть с Джаббером такое же сильное и оно перебарывает его неуверенность.       –А дальше? – Джаббер придвигается ближе, касается ладони Занки, переплетает их пальцы, коленом находит чужие сжатые ноги и втискивается меж ними.       –А дальше всё зависит только от тебя, – выдыхает Занка, смущённый новым контактом кожи к коже. – Покажи, что ты способный и подающий надежды человек, и они, – с почти пренебрежением произносит Занка обозначение своей семьи. – Примутся за тебя.       –Всё для тебя, – шепчет Джаббер, влажно целуя Занку, чувствуя его ответ.       Джаббер сделает всё, чтобы оставаться рядом с Занкой как можно дольше. Но для этого нужно нечто большее, чем просто желание. Джаббер бы предпочёл кольцо на безымянном пальце, штамп в паспорте и двойную фамилию.