The stars will remain witnesses.

С тех пор прошло три месяца. Холм в Центральном парке стал их местом, и звёзды над Нью-Йорком — безмолвными свидетелями каждой их встречи. Харли больше не считал секунды до падения прохожих — ему было интереснее считать улыбки Питера. А Питер перестал поправлять друга в названиях птиц, потому что понял: Харли называет их неправильно специально, просто чтобы услышать его голос. Их дни стали похожи на один долгий, тёплый закат. Они гуляли по городу, который никогда не спит, но для них словно замирал каждый раз, когда их пальцы переплетались. Харли по-прежнему щекотал Питера до слёз, а Питер по-прежнему краснел от каждого комплимента. — Знаешь, — как-то сказал Харли, лёжа на том самом холме и глядя на первые звёзды, — я тогда сказал, что ты мой лучший друг. — Ммм? — Питер повернул голову, касаясь щекой его плеча. — Я соврал. Ты не просто друг. Ты — моё всё. Питер не ответил. Он просто улыбнулся той самой жизнерадостной улыбкой, приподнялся и поцеловал Харли. Без расчётов, без прогнозов, без точных секунд. Просто. Как умеют только те, кто нашёл друг друга в никогда не спящем городе. И звёзды в ту ночь горели чуть ярче. Наверное, чтобы им было не так одиноко.