Возвращение

Прошло целых четыре дня с того самого момента, как Линден вернулась в Сиэтл. К Холдеру. Она лежит на его невероятно удобной кровати, заспанная и растрепанная, и слушает настойчивый стук дверь. Он раздражает своей уверенной наглостью. Судя по шумному звуку воды из ванной, Холдер принимает душ. Линден колеблется пару минут и все же решается спуститься и открыть. Она натягивает валяющиеся на полу пижамные штаны и его футболку, потому что она ближе, наскоро затягивает хвостик на затылке и идет на первый этаж. Уже давно рассвело, но в последнюю неделю время превратилось в какую-то слишком эфемерную категорию. Дни и ночи смешались, уступив место странной эйфории, сотканной из канала Discovery, китайской еды, пиццы и секса – нежного или страстного, неуклюжего или грациозного, быстрого или изматывающего – разного, но одинаково отчаянного, как будто каждый конкретный раз должен стать последним и коварное «завтра» сможет разорвать их хрупкий мир в клочья какой-нибудь банальной нелепостью. Линден до сих пор не знает, как к ней отнесется Кали, когда приедет на выходные к отцу, не представляет, как скажет Джеку, что живет у Холдера, и очень опасается разговора с Реджи, которая, наверняка, не сможет деликатно промолчать. Взрослая женщина не должна бояться таких вещей, но они все равно тревожат. Их мир – еще слишком зыбкий, не обретший прочную броню, слишком деликатный, чтобы приглашать в него других – пускай и близких, пусть и родных. Линден на секунду останавливается в прихожей, потому что за дверью воцаряется тишина. Она с облегчением выдыхает, в тайне надеясь, что незваный гость просто ушел, но стук возобновляется некстати, разбивая ее последние надежды. Сара надевает маску спокойной невозмутимости и открывает дверь. Реддик! Трудно представить, чей визит мог бы быть еще более неуместен. Однако, он тоже впечатлен. Чтобы ни хотел сказать Карл, он застывает на месте, слегка приоткрыв рот, и таращится на Линден с таким изумленным видом, будто только что встретил призрака. – Доброго дня, Реддик! – Сара внимательно изучает гостя. Он, как обычно, свеж и опрятен, от него пахнет бумагой и офисом. У него чистые волосы и идеально белая рубашка, и такое же выглаженное лицо, отутюженное сидячей работой. – Ты еще не на пенсии? Линден на самом деле удивляется, заметив кобуру с оружием на поясничном ремне посетителя. Реддик скалится в беззвучном недоумении и решает проигнорировать этот выпад. – Я к Холдеру, – начинает он деловым тоном и с особой тщательностью изучает ее наряд, – где он? Несоразмерная росту футболка – отличный вещдок. И Линден без труда может представить ход мыслей Карла. – Стив… – проговаривается она, но тут же осекается. – Холдера нет дома! Она делает максимально беспечный вид и продолжает: – Я передам, что ты заходил! Реддик, похоже, впечатлен ее наглостью и не может подобрать слов. Он мнется на крыльце, принюхиваясь, как старый хитрый лис. Он должен уже уйти и оставить этот дом в покое, но почему-то медлит, шаркая начищенным ботинком по деревянной половице. – Сара? – голос Холдера рикошетом отражается от стен, и Линден слышит его быстрые отчаянные шаги на лестнице. О чем он думает, черт возьми? Неужели предполагает, что она сбежала? Прямо из постели, в его вещах, до молекул напитанная теплом его кожи? Сара улыбается этой нелепой слабости. Она могла бы так поступить! Это в ее стиле! С кем угодно! Но не с ним! Это равносильно тому, чтобы разрушить мост, который они снова воздвигли на долгом пути друг к другу. Высокая фигура Стивена застывает прямо за ней. Сара оглядывается через плечо. У него мокрые волосы, голая грудь, полотенце на бедрах и невероятно потерянный взгляд, отражающий ожесточенную борьбу между самыми худшими из предположений. – Карл? – он удивлен не меньше ее. – Что ты тут делаешь? И теперь они оба озадаченно осматривают нарушителя их идиллии. Реддик совсем потерян в этом абсурде. Он явно не ожидал увидеть Линден так близко, через столько лет, после ее очередного увольнения со службы. – Вы двое все-таки вместе? – недоверчиво спрашивает он и тут же решает попрактиковаться в остроумии. – Я прав, миссис Линден? Он щурится, оглядывая Холдера с головы до ног, очевидно, сместив свой фокус на того, кто кажется ему более сговорчивым и менее опасным. – Ты не вовремя! – Стивен уходит от ответа и начинает бесцеремонно закрывать перед гостем дверь, оттесняя Линден вглубь прихожей. Реддик пытается помешать ему, но их силы не равны. Дверь захлопывается с резким стуком, заглушая возмущенные крики мужчины: – Мне нужно поговорить с тобой, придурок! Позвони мне, не будь каблуком! Сара видит, как Стивен облегченно фыркает и прислоняется к стене спиной, улыбаясь ему одной известной истине. Досадливые причитания Реддика постепенно умолкают, оставляя их в привычной уютной тишине. – Что ты подумал, когда вышел из душа? – Линден спрашивает об этом с болью в голосе, потому что точно знает ответ. Ее не должна задевать его реакция. Но это происходит. Она бы чувствовала себя точно так же! Черт возьми, у них обоих профдеформация, это не излечить! Он смиренно опускает голову, признавая вину: – Всякие глупости… Не бери в голову… Выражение его лица максимально беззащитное, и это хуже всего. Линден чувствует, как ее накрывает предательская волна нерастраченной нежности. Она протягивает ему руку и робко тянет к себе. Прихожая – не самое удобное место в доме, но оно обладает небольшим преимуществом в виде высокого комода для мелочей. Сара не знает, как это работает, но уже через несколько мгновений, она сидит на нем, крепко обхватив поясницу Холдера ногами. Его полотенце сиротливо смотрит на них с пола вместе с ее пижамными штанами, пока они сливаются в чем-то первобытном. Нежность уступает место жгучей тревожной страсти, в которой нет места для рефлексии. Линден помогает себе рукой, потому что ей отчаянно нужно прийти к пику, пока кто-нибудь еще не постучал в их дверь и не обнажил тонкие трещинки, пронизывающие их союз. Стивен стонет у ее уха, покусывая изгиб ее шеи в надежде оставить характерные отпечатки. Сара собственнически тянет его на себя, стремясь вобрать его целиком, без остатка. Она в сотый раз думает о том, что им пора начать предохраняться, что им не нужны сюрпризы в виде детей, но что-то в его взгляде неизменно лишает ее рассудка и логики. И она позволяет ему заполнять себя раз за разом, потому что только это ощущается правильным и верным. Холдер на грани. Она чувствует это по его сбивающему ритму и усиливающейся амплитуде движений. Фрикции лучше любой утренней гимнастики заставляют ее мышцы гореть, и она ловит этот мимолетный кайф, растягиваясь подобно воздушному шарику, который вот-вот лопнет. – Тебе помочь, малышка? – раздается сквозь истому его хриплый голос, и она благодарно кивает в ответ, отдавая своё тело под его полный контроль. Она обожает эту сладкую негу подчинения… Через несколько минут, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, она натягивает на себя пижамные штаны, делая это с максимально невозмутимым лицом, пока Холдер гремит на кухне кружками, готовя им кофе. Душевное равновесие Линден полностью восстановлено, и она снова смотрит на мир безмятежно. Приведя себя в порядок, она с удовольствием садится на диван в гостиной и ждет своего напарника – они больше не детективы, но их партнерство не кануло в бездну вместе с их значками – оно изменило форму, сохранив все привычные для них грани. – Как думаешь, зачем он приходил? – Сара все-таки не может удержаться от этого вопроса, пока они обжигаются горячим напитком, удобно расположившись рядышком. – Какая-нибудь чушь в виде проводов на пенсию? – Стивен неопределенно пожимает плечами. – Знаешь, его повысили до лейтенанта после дела Крысолова. Линден видит, как его лицо искажает болезненная гримаса при упоминании этого тяжелого для них обоих эпизода. О таком прошлом не хочется говорить, но и спрятать его подальше и совсем забыть не получается – слишком много личного в этом странном нелепом слове, чтобы без повода произносить его вслух. Не желая углубляться в детали, она тихонько присвистывает: – Каков сукин сын! Добился-таки почета! Ее реакция по-настоящему трогает Холдера, убирая хмурые черты с его лица. Он ложится головой к ней на колени и со смехом продолжает размышлять вслух: – Думаю, это ты вызвала в нем эти честолюбивые помыслы! Ревность – страшная сила! Видела бы ты, каким он стал важным! – Я представляю! – мягко поддакивает Линден, зарываясь рукой в короткие волосы Холдера. Она с нежностью проводит пальцами по его лбу и носу, следуя к извилистой линии губ, дразня его самым мелочным образом. Эта выходка дорого стоит ей, потому что через секунду ее рот сталкивается с его требовательными укусами, его рука собственнически обвивает ее затылок, не оставляя ни малейшего шанса к сопротивлению. Она хохочет и пытается его остановить, но он сильнее – у нее нет вариантов. Линден кажется, что она умерла и по какой-то причине попала в рай, потому что это удивительно незнакомое ощущение для ее земной жизни – просто быть с кем-то, без условностей, без компромиссов, без требований. Телефон Холдера пытается помешать им и издает короткий жалобный писк, оповещая о новом сообщении, но тут же самозабвенно летит с дивана на пол вместе с другими вещами – футболками, шортами, штанами. Всё в этом мире снова отступает на второй план перед их ненасытной потребностью друг в друге, пронесенной сквозь долгие годы выстраданного и заслуженного покоя. Линден не хочет этого менять! Она по-настоящему счастлива!