Венецианское солнце

Венецианское солнце, воспетое свободными древними поэтами, казалось, выжигало жизнь ждущих своей очереди гладиаторов. Изнемождённая Мун стёрла пот со лба. А вот ангелам плевать на жару: в раскалённых лучах их неземные перья переливались на свету жемчужным сиянием, а светские разговоры не смолкали. Ещё несколько боёв, и денег будет достаточно для спасения брата и сестры. На губах мелькнула улыбка: какая ирония, звезда и луна разделятся, а ведь они всегда вместе на ночном небосклоне. И угораздило же родителей дать им такие имена. Мун и Стар. Могли бы хоть по-итальянски их назвать. А что? Селене и Стелла. Почему бы и нет? Ох, как же жарко. И как сражаться в такой духоте? Мун с ненавистью глянула на ложи ангелов. В их силах позволить перерыв на время солнцепёка, да только не дождаться никакого снисхождения от этих чудовищ. Так. Нужно отвлечься, иначе она в ярости сотворит какую-нибудь глупость, и шанс выиграть деньги испарится, как вода на свету. Можно подумать о том, что она услышала вчера на рынке. Хотя связи с другими городами и, тем более, странами не было со времён вторжения, говорят, что не только Венеция утонула в тени беды: даже в далёкой Америке (ставшей теперь Панемом) проводятся гладиаторские бои. Там их называют Голодными Играми. Хотя какая разница, как называть, суть одна. Сражения на потеху зрителей. Голод. Закрытые стены города и дистрикта. Испытания как наказание. Правда, отличия всё же были. Если в Венеции приходится биться раз в неделю меньше часа, то там за океаном выживание длиться несколько дней. Мун прикрыла глаза и попробовала представить, какого это: быть трибутом. С её «везением» наверняка бы вытянули имя Стар. Ну уж нет! Стар не будет сражаться! Тогда Мун вышла бы арену вместо сестры, подняла бы копьё, чтобы воздушная и солнечная Стар была в безопасности. Наконец настало время биться. Мун вынырнула из горячего моря мыслей. Сжала оружие. Пора.