Упущенная глава

      В окно как раз впорхнула скучающая сова, когда Драко запечатывал конверт. Он взглянул на полноватого филина и с внутренним недовольством начеркал позади письма пару строк о совиной диете, и только затем отправил филина Грегори на поиски хозяина.       Драко недолго смотрел той в путь, а затем закрыл окно, с улыбкой покачивая головой и припоминая, что их общение возобновилось по-своему причудливо, и всему виной была Гермиона.       Однажды она заявила ему, что собирается ненадолго посетить Румынию для договорённости с их драконьими укротителями, среди которых, как знал Драко, был старший брат Рона. Он не придал этому значения, лишь забеспокоился, что поездка стояла так близко к десятой годовщине Битвы за Хогвартс. И Гермиона не только вернулась вовремя, она приволокла в их дом Грегори Гойла, в то время как Драко сидел на диване с идиотскими заколками, убирающими его отросшую чёлку с лица, и поглядывал очередную программу, где главной героине вечно разбивали сердце. В шоке он был никак не меньше, чем Грегори. Драко после понял, что Гермиона ему толком ничего не объяснила, когда звала на встречу в Министерстве. Грегори тоже работал в Министерстве, но в Румынии. Занимал обыкновенную должность, завёл жену-полукровку против советов ещё тогда переписавшийся с ним матери и был полностью сбит столку, когда понял, что Гермиона привела его не в квартиру самого Драко. А их общую.       Гермиона оставила их одних на кухне, с невероятной невинностью демонстрируя одну из своих кротких улыбок. Чтобы Драко задал все вопросы без посторонних, а у него их было столько, сколько нюхлер бы не откопал золотых монетах даже в Ирландии.       Тогда Грегори и признался, что счёл странным, как близко она общалась с Драко, раз знала его адрес, но он посчитал невежливым расспрашивать о таком. Поэтому весьма наивно согласился на предложение Гермионы присутствовать на мероприятии и к тому же попытаться наладить отношения со своим давним другом. Драко скривил лицо, когда слушал Грегори. Будь на месте Гермионы кто угодно, его бы обвели вокруг пальца, но к его счастью его судьбой заинтересовалась только замминистра магической Великобритании. По совместительству жена Драко Малфоя, с кем и искал встречи Грегори.       Он хотел связаться с ним ещё давно, но ужасно боялся, как же Драко отреагирует на его выбор и образ жизни. Грегори ничего не знал о Драко. Иногда в их местной газете писали о глобальных событиях в других странах, но Грегори беспокойно пролистывал всё, что связано со своей родиной, только бы не столкнуться с тревожными мыслями.       Для Драко эта встреча казалась до ужаса неловкой, но он поспешил успокоить Грегори. В конце-концов, это он женился на маглорождённой ведьме, которая ещё и не полностью взяла его фамилию. Люциус закатил истерику после услышанного где-то на месяц, но мать кое-как вывела его в люди из поместья, где он покрывался благородной, но всё же плесенью.       Драко с Грегори вместе посмеялись над этим. Близкими друзьями вновь они вряд ли бы стали, но Драко признался, что хотел бы знать о Грегори как можно больше. И если будет возможность, то познакомиться с его новой семьёй. Женой и двухгодовалым сыном, которому в нынешнем времени уже исполнялось четыре.       Драко написал письмо своему старому другу, чтобы узнать, будет ли он присутствовать на очередном министерском мероприятии с занудными речами и надеждой на то, что будущее волшебного мира будет строиться без войн. Он счёл это интересной традицией, к тому же это было единственной возможностью для Драко посетить могилу Винсента без втыкания в себя кольев из ненависти. Её они с Грегори теперь делили на двоих, и с этим жить становилось легче, впрочем Драко всё равно возвращался после таких походов домой разбитый. И аккуратно к жизни его возвращала жена.       Драко предпочёл краткость, когда Грегори спросил его, как же так вышло, что он женился на Гермионе. Ответил, что она его приворожила, а он ей поддался. Гермиона, услышавшая его разговор, бросила в него лёгкое Жалящее и целый вечер наигранно на него дулась, пока он не отблагодарил её.       Как раз в те вечера, когда они предавались сексу, Гермиона и подняла вопрос, который выбил всю почву из-под ног Драко:       — Может быть, тебе не следует делать мне следующую порцию зелья? — Драко варил ей Противозачаточные сам, а прочим не мог доверять из-за личных причин. Он предложил такое решение их проблеме, а именно тому, что иногда они просто забывали наложить заклинание, и Гермиона с радостью одобрила его задумку. Но лицо её было таким, словно она подписала уж очень выгодный контракт. Хотя Драко не мог судить. Он тоже испытывал лесть к своим способностям, а ещё кроху удовлетворения из-за того, что больше никому из них не приходилось переживать, была ли рядом с ними палочка.       — Хочешь снова использовать заклинания? — Это первое, что пришло ему в голову. Он лежал в кровати, уставший после совещания.       Теперь, когда Драко работал только с бумагами, он получал весьма интересные рабочие вопросы и не менее изнуряющие поручения. Например, вчера его заставили урегулировать конфликт между гномом и феей. После этого Драко совершенно серьёзно промывал глаза водой из душевой лейки, ведь эти создания оказались поссорившейся парочкой, которая решила заключить мир прямо перед ним очень мерзким поцелуем!       В общем, его голова была забита рабочими поручениями и вовсе не такими пустяковыми, как у мракоборцев, поэтому он сразу и не понял, на что намекала его ведьма.       — И не заклинания, — вздохнула Гермиона с тенью улыбки.       — Презервативы? — За годы, что они провели вместе, Драко поинтересовался и таким средством. Один раз использовал его и тихо поскорбел за каждого мужчину-маглу, ведь им приходилось терпеть подобные лишения. Да, это было другим уровнем ощущений, но Драко мог и потерпеть, если Гермиона вдруг чувствовала себя странно из-за чрезмерного магического вмешательства в её тело.       — Драко! Хватит уже думать о соитии гнома с феей! — прокричала она.       — Что я сделал тебе, раз ты решила напомнить мне об этом?! — Драко затёр глаза до красноты и простонал, роняя голову на подушку. Когда он убрал ладони от лица, Гермиона смотрела на него сверху вниз и ждала, когда же он додумается до чего-то. — О… — протянул он понятливо. — О, чёрт! — Драко подскочил и взял свою ведьму за плечи, заглядывая в её на миг округлившиеся глаза. — То есть мы попробуем завести ребёнка?       — Я была в Святом Мунго на днях, — начала Гермиона издалека, но от его слов её каряя радужка засверкала золотом. — И спросила, всё ли будет в порядке, если я забеременею. Мне дали добро. Если я войду в положение до тридцати, то беременность пройдёт легче, чем я ожидала. И сейчас у меня как раз фертильные дни. В смысле, когда я смогу забеременеть с более высоким шансом, чем в другие дни. Я как-то рассказывала тебе об этом.       Драко слушал её вполуха. Другим он улавливал, как звенел на улице дождь, как билось сердце в тесной грудной клетке и как во рту перекатывался язык, вдруг потяжелевший раз в сто, из-за чего Драко только бессвязно мычал.       — И раз мы уладили некоторые другие вопросы в нашей жизни, то я подумала, почему бы не…       — Отказаться от противозачаточных, — Драко, только проговорив это, будто осознал, какой тяжестью Гермиона огрела его по голове. Неудивительно, почему он видел звёзды и отчего мир вокруг кружился не переставая. — Я люблю тебя, Мерлин, как же я люблю тебя. — Он сжал кудри на её затылке и притянул к себе, наконец, целуя. Гермиона мирно промычала в его губы, обвивая руками оголённые плечи и слегка царапая короткими ноготками кожу на спине. — С первого раза ведь не получится? — Драко потянул ведьму за собой, и к его истинному восторгу она перекинула ногу через его бедро, усаживаясь на нём сверху.       — Шанс всё же присутствует.       — Но практика нужна нам в любом случае? — пророкотал он, помогая Гермионе снять с себя домашнюю майку.       — Ты уверен? Мы занимались ею четыре года. — В ответ на поглаживания по её спине Гермиона заводила руками по широкой груди Драко и, склонившись прямо к его лицу, заволокла его мир в ореол из своих кудрей. — Точно ли ты хочешь, чтобы мы сегодня не предохранялись? Я вполне могу забеременеть и этим вечером.       От порядка произнесённых ею слов по коже Драко пробежался строй игривых искр, а в крови забурлило предвкушение. Он глубоко поцеловал Гермиону, завладевая всем её хвалённым голым разумом. Драко забрался ладонью в её домашние штаны, теперь забирая себе и её оголённое, готовое для него тело.       — Никогда не слышал ничего прекраснее. — Похоть и желание превратить их секс в гораздо… гораздо большее загорелись в груди Драко, и он почти что прошипел в ухо Гермионы, как хочет в неё кончить.       Это помешательство быть в ней, заполнить её своим жаром по-своему пугало. Прежде ничего такого с ним не случалось, ведь они лишь размышляли, что были не против завести ребёнка. Теперь же дело доходило до практики, поэтому тело дымилось от копившегося внутри огня. Кожа Гермионы по сравнению с его казалась такой прохладной и чистой, что Драко не отпускал её и касался как можно больших участков, вырывая с её рта восхитительные звуки.       Она восседала на нём сверху, а Драко уже был в ней, ощущая, как должный быть для них уже привычным секс казался чем-то совершенно иным. Потому что теперь у них была цель помимо доставить друг другу удовольствие. Они хотели подарить кое-что ещё. Кого-то, кто, как бы Драко хотел, будет похож на Гермиону. Он обнял её вспотевшее тело, вольное его движениям и касаниям. Гермиона принимала, с какой силой Драко хотел её этим вечером, и словно требовала большего, хотя обыкновенно жаждала от их секса аккуратности и нежности.       Драко не назвал бы тот их секс диким или безумным. Он по-прежнему ласкал и целовал её будто впервые, а Гермиона крепко прижималась к нему и смотрела в глаза так, как могла исключительно влюблённая девушка. Их рассудок был затуманен друг другом, но никак не похотью.       И вскоре Гермиона протянула ему странную штуковину с совсем крохотным экранчиком.       — В этот раз маглы схалтурили, — фыркнул он, раскручивая её в руках. — Тут всего-то две полоски нарисованы. После телевизора и тем более компьютера меня таким не удивишь.       — Да неужели? — Гермиона с важным видом, разумеется, закатив глаза, всунула ему в руки коробку. Как понял Драко, от того самого устройства, которое он получил чуть ранее. — Читай инструкцию.       — Как прикажите. — Драко послушно начал бегать глазами по тексту, но на моменте описания, что же конкретно нужно было сделать с этим маленьким устройством, из него вырвался растерянный вздох и он обиженно посмотрел на свою жену. — Милая, какого дьявола?       — Читай дальше! — Гермиона смущённо перебила его и отвернулась, дожидаясь, когда же произойдёт чудо. Вот только Драко сомневался, что штука, на которую нужно было… О, Мерлин, это было мерзко. В чём-то его отец и был прав насчёт маглов. Драко мельком подумал об этом, но тут же застыл на последних предложениях.       «Две полоски — беременность есть».       Есть. Есть. Есть что?..       — Беременна? — Драко в глупую прочёл вопрос на этикетке и посмотрел на Гермиону с полной беспомощностью в его новом мире и этим магловским устройством.       — Ты понял всё верно. Я беременна.       Гермиона заботливо приняла его в свои объятия, когда Драко всё не приходил в себя, прокручивая в голове её ответ.       Гермиона сделала его самым счастливым мужчиной уже неведомый по счёту раз за его жизнь, которую он считал полноценной только за период, когда был с ней.       Она сделала его отцом!       Уже в настоящем Лире было меньше года, и она с удовольствием ела яблочное пюре, добавившееся в её меню лишь совсем недавно.       Драко был взволнован предстоящим мероприятием, ведь это первая годовщина Битвы за Хогвартс, которую он встречает уже будучи отцом самой чудесной девочки на всём свете. И пусть Джиневра подавится, а Драко останется предвзятым оценщиком, но Лили не шла ни в какое сравнение с очаровательностью его дочери.       Драко настоял на том, чтобы Зеф, домовик, недавно им освобождённый, но по-прежнему периодически живший с ними, как самый настоящий сосед, перенёс обеденный стульчик Лиры в его кабинет. Драко было в радость наблюдать за её обедом, хоть Гермиона и не могла одобрить его методики. Но сегодня она не собиралась возвращаться домой из-за нагруженности в Министерстве, поэтому они планировали встретиться уже на самом вечере.       — Апа! — Лира ударила ладошкой прямо по тарелке с пюре, и его капли окрасили привезённый из мэнора старинный ковёр.       — Папа сейчас будет ругаться.       Поначалу оба родителя заливались неловким смехом, когда стали обращаться друг к другу при дочери, как «мама» и «папа». Это было странно, но они быстро привыкли, лишь бы первым словом Лиры не стали их имена или ещё хуже — прозвища.       — Лютик, нужно же кушать осторожнее, — Драко взял грязную ручку дочери и отвёл подальше от лица, которое принялся вытирать платком. Её пухлые щёки налились румянцем, и она засмеялась, отодвигаясь от отца. — Щекотно?       — Так вот какова жизнь отца, пребывающего в декретном отпуске? — раздался скучающий голос позади, и Драко посмотрел за плечо, отпихивая от себя улыбающегося Тео. — Полегче, я пришёл не к тебе. Мне интересна моя крестница. Ведь дядю Тео она любит больше, чем какую-то там рыжую фурию, верно? — обратился он к Лире, заигрывая с противником одного с ним уровня интеллекта. — Ты уже получил письмо от Грегори?       — Да, он только что прислал мне ответ. Сказал, что будет присутствовать на мероприятии.       — С отправки прошла целая неделя! Какой же он неряха, — произнёс Тео со смешком и переключился на рабочий стол Драко, где как раз и лежало вскрытое письмо Грегори. — Всё в самый последний момент.       — Но зато он принял мои советы. Его сова выглядела более здоровой, чем до этого.       — Он ещё не видел Лиру? — Она тянула ручки к своему крёстному отцу, и Тео взял её к себе, приподнимая над головой и расхаживая по комнате вихрями, как Лире обычно нравилось. — Год назад у Гермионы ещё живота не было толком видно, а тут целый ребёнок!       — Если это пережил Люциус, то думаю, что Грегори как-нибудь справится. Пойдёшь в этом костюме? — Драко оглядел серую парадную мантию Тео, и тот по-деловому повернулся к нему боком. Он уложил Лиру на одну руку, вторую пряча в кармане брюк. — Работа Паркинсон, как полагаю?       — Бесплатная, между прочим. Я согласился при условии, что буду для неё ходячей и крикливой рекламой.       — У нас разное представление о том, что такое бесплатно, друг. — Драко взял Лиру к себе, и дочка мгновенно заняла любимую позу прилипшей к его шее обезьянки. — Мне нужно переодеть Лиру в платье. Подожди в гостиной.       — Лучше бы ты пустил меня на корм мантикорам! У вас там обитает рыжее чучело!       — И это чучело сейчас тебя наверняка услышало, — с насмешкой сказал вышедший из кабинета Драко.       Уже скоро Драко стоял в атриуме с хнычущей на его плече Лирой. Она повторяла и повторяла свой вариант «папа», пока отходила от перемещения по каминной сети. Тео был выпровожден в зал, а Драко остался успокаивать Лиру и отряхивать её платиновую макушку от крох попавшей на неё сажи. Всё перемещение Драко крепко прижимал Лиру к своей груди, но не удивился, когда дочь устроила ему истерику. Это ему даже понравилось, ведь она пару раз ударила Тео по его самодовольному выражению «крестного, который всё знает».       — Милая, прошу, пожалей папу. Если мама увидит тебя такой, то от папы останутся только печальные воспоминания и парочка колдографий.       Несмотря на то, что Драко проводил с Лирой намного больше времени, чем Гермиона, забота о ребёнке давалась ей куда проще, чем ему. Лира моментально успокаивалась в её руках, словно они были обмазаны Умиротворяющим бальзамом. И поначалу Драко так и думал, обнюхивая её ладони, но ничего кроме аромата её крема для рук уловить не сумел. Да и их семейный запас этого зелья не уменьшался. Он вёл учёт.       — Проблемы с ребёнком?       Драко обратил взгляд на подходящего к нему коллегу с его отдела. Парень казался Драко до ужаса наивным, но приходилось терпеть. Такого таланта к выслушиванию жалоб от руководства не было ни у кого, поэтому увольнять его не спешили. Все упрёки он слушал с дежурной улыбкой, да и никто не ловил его за сплетнями. За ним шёл мужчина, их ровесник, показавшийся Драко отчего-то знакомым. Он задумался: просто так лица он не запоминал. И конкретного это почему-то всплыло в его памяти. Только вот где ему приходилось видеть человека, который общался с его коллегой с явным хорватским акцентом?       — Испугалась перемещения по каминной сети, — ответил Драко, мельком бросая взгляд на осматривающего его хорвата. Но выглядел тот совсем как обыкновенный британец. — Кто этот иностранец, Оскар?       — А! — воскликнул Оскар, радуясь тому, что Драко заинтересовался его компаньоном. — Это мистер Фаулс! Он вовсе не иностранец. Родился и вырос в Британии, но лет шесть жил в Хорватии по личным причинам.       — А прибыл сюда зачем? — Лира ёрзала в его руках, и Драко приходилось унимать её, сохраняя невозмутимое лицо. Но девочка рвалась забраться на Драко, как диковинный попугай. Каркала она ему на ухо ровно так же.       Драко освободил одну руку, и Лира повисла в другой его руке, пока он пожимал руку мистеру Фаулсу.       — Хочу вернуться, — отозвался он. — Мистер Харрингтон не так давно был в Хорватии в командировке и предложил мне работу.       — Так Бруствер не имеет представления, что ты хочешь устроить к нам иностранца?       — Он будет не против! Фаулс — хороший специалист. Как раз из твоей оперы, — Оскар отмахнулся и безобидно похлопал Драко по плечу, а также улыбнулся его дочери, из-за чего та подуспокоилась и засмотрелась на незнакомца. Лира обнаружила себя вокруг группы незнакомцев и спряталась в шее отца, тем самым чуть его смутив. — У тебя прелестная дочь, Драко. Вся в маму.       — Даже не знаю, как мне реагировать на твой неловкий флирт в сторону моей жены, которой здесь даже нет.       — Принимай, как знаешь! Всяко лучше, чем обида на меня за то, что тебя я считаю вовсе не прелестным! — Оскар вызвал у Драко улыбку, и он почти забыл о каком-то там мистере Фаулсе. — Есть просьба. Мне нужно переговорить с Бруствером как раз насчёт моего приятеля. Не побудешь с ним немного? Он работал раньше не здесь, а в Мунго, поэтому ориентируется плохо. Отведи его в зал, и я скоро приду.       Щёлк.       Механизм заработал. Драко нашёл нужный ключ, чтобы кое-что понять.       — Без проблем, Оскар, — произнёс Драко нейтрально, чем вызвал у коллеги секундное беспокойство.       Но Оскар всё же решил их оставить, на ходу поправляя свою мантию.       — Эдмунд Фаулс, как я полагаю?       — Откуда вы знаете моё имя?       — Не так давно я работал с больницей Святого Мунго, поэтому и наслышан.       — Обо мне говорят многое, мистер Малфой. Хотя вы можете меня понять. Ваша семья тоже не из тех, у кого репутация страдает от чистоты. Если вы понимаете, — Фаулс сделал такое лицо, будто бы произнёс смешную шутку, на которую Драко должен был ответить или хотя бы улыбнуться. Но ему это было мало интересно.       — Разумеется, я понимаю, — Драко указал рукой в сторону лифтов. — Нам нужно пройти в зал, там я немного побуду в вашей компании, пока не вернётся Оскар. Если не секрет, — спросил он уже в лифте, позволив Лире нажать на кнопку нужного этажа, — зачем же вы решили вернуться на самом деле?       — Обстоятельства, по которым я выехал из страны в прошлом... Они не зависели от меня. Я никогда не хотел покидать Великобританию и тем более Лондон, — вздохнул Эдмунд, затягивая галстук на шее.       Драко только и улыбнулся ему, незаметно оценивая его внешние качества. Высокий, но ниже его. Брюнет с отвратным вкусом в костюмах. Ещё и носил броши с явно неподдельными камнями. Был из богатой семьи, очевидно. Единственное, что Драко посчитал достойным, его обувь. Качественная, из драконьей кожи. У него была такая же. Её было не жалко надевать на прогулки с Лирой, когда в текущем сезоне постоянно шли дожди.       Ну и вонь из-за его одеколона.       — Ваша дочь? — позвал его Фаулс. — Оскар был прав: она хорошенькая. Совсем маленькая ещё.       — Да, но любопытная до безобразия, — пока он это говорил, Лира сунула ручку в нагрудный карман его пиджака и достала оттуда свою соску в виде хорька. Подарочек Джиневры. Она с радостью взяла её в рот, хотя Драко пытался отучить дочь от соски, но сейчас у него не было сил выслушивать её истерику.       — Счастливый муж и отец? — Фаулс указал на занятый безымянный палец.       — А вы?       На лице недохорвата возникло жалкое выражение.       — К сожалению, нет. Мне тяжело найти отношения. Я уже был женат, но те отношения закончились плохо. Жена меня совсем не понимала, и вышло по итогу всё очень некрасиво.       — Вините в этом жену? — Лира пискнула, когда Драко обнял её немного крепче.       — Я не отказываюсь от личной ответственности, ведь это я совершил ошибку. Ну, вы понимаете, — с неловким смешком Фаулс пожал плечами, но, не увидев поддержки со стороны Драко, решил попытать удачу вновь:       — Женился на маглорождённой. Грязнокровке в общем. Простите, — он посмотрел на Лиру и виновато потупил взгляд. — Мать говорила мне, чтобы я взял хотя бы полукровку, но я настоял на своём! Любовь очень слепа, мистер Малфой. Всё-таки не все мы совместимы.       Драко мутило. Почти тридцатилетний мужчина говорил ему такую юношескую глупость, а ещё хуже было увидеть в этой глупости самого себя. Он сомкнул рот, опуская взгляд к полу скрежещущего лифта, как вдруг Лира постукала по его подбородку, желая, чтобы он посмотрел на неё. И Драко сделал это, спокойно выдыхая и целуя дочь в макушку.       — Любовь действительно слепа для тех, кто заслуживает её больше всего, — сказал он спокойным, низким тоном.       — Видите, вы меня понимаете! Всё-таки проблемы в браке, да?       — Не жалуюсь. Я женат на будущем Министре Великобритании, и эта удивительная женщина — мать моего ребёнка.       — Большая персона, — задумчиво буркнул Фаулс, и Драко с ухмылкой продолжил:       — Каждое утро я просыпаюсь и думаю, — он прикрыл уши своей дочери, — каким же нужно быть кретином, чтобы упустить её. Представляете, а кто-то и правда выбрал быть идиотом. Наверное, вы подумаете, что этот человек сошёл с ума. Но я ему даже благодарен, ведь если бы он по-прежнему был с ней, то у меня никогда не было бы возможности состоять в отношениях с моей женой. У меня, разумеется, не было бы моей дочери, и моя семья так бы и состояла из двух помешанных на прошлом людей, которые и шагу ступить не могут из своего поместья.       Любой человек, который знал бы его, посчитал поведение Драко откровенным. Но Фаулс был не из таких.       — Ваша жена, должно быть, не имеет себе равных.       — Без сомнения, мистер Фаулс, — протянул Драко, не прекращая ухмыляться так, как Гермионе явно не нравилось. С такой ухмылкой на уме у Драко не было ни одной приличной мысли. — Без сомнения. О, вот мы и приехали! Зал совсем близко.       Драко ступил в тёмный коридор, где его лица не было видно и устремился вперёд.       — Очень хочется увидеть вашу жену.       — Не думаю, что вам удастся.       Фаулс изобразил идиотское удивление, которое он постарался спрятать за приветливой улыбкой.       — Не хочу, чтобы перед её глазами бегали всякие слизни.       Драко не дал собеседнику вставить и слово, как вошёл с ним внутрь зала и быстро нашёл глазами Гермиону.       Она стояла в окружении Гарри и Рона, как раз отпуская первого из объятий. Видимо, только освободилась от работы и поспешила на мероприятие. Гермиона выглядела беспокойной, осматривая своего друга, успевшего сегодня получить травму на миссии. Это то, что дошло до ушей Драко к обеду, потому что в его офис вломилась Джиневра и Драко пришлось её успокаивать. И длилось это до тех пор, пока Гарри не соизволил вернуться с перебинтованными руками и шеей. Скорее всего, задели и грудь, если Драко правильно оценил искривлённое от объятий лицо Гарри.       — Один момент. Мне нужно передать дочь в руки жены, — Драко не повернулся к Фаулсу, чтобы увидеть его реакцию, хотя соблазн был велик. Он зашагал к Гермионе, которая поймала его взгляд и направилась навстречу ему. Её губы расплылись в улыбке, и Драко, сам того не замечая, ответил ей тем же. Лира тоже увидела маму и стала рваться к ней.       — Хей, Драко! Драко, тревога!       — Ты подходишь ко мне сзади уже второй раз за день. Тео, я начинаю переживать за твою ориентацию.       — Очень смешно! — Тео коснулся своих растрёпанных волос, заглядывая назад.       — Отойди, я хочу обнять Гермиону.       — Я понимаю, что ты не видел его толком, но ты вошёл в зал с...       — Я знаю.       Тео раскрыл рот и дёрнул друга за галстук.       — Тогда что ты творишь?!       — Мне приятно знать, что ты так переживаешь за мою жену, но всё и правда под контролем. — Он посмотрел на Тео, и того передёрнуло от сочившегося холодом взгляда. — Помнишь уроки полувеликана Хагрида?       — Где мы по твоей милости заботились о флоббер-червях целый год? — Тео вскинул брови и с нетерпением бросил взгляд на Фаулса. — Ох! Намёк понял, брат!       — С кем это ты пожаловал? Теодор выглядел рассерженным. — Гермиона как раз подошла к нему, когда Тео настигнул своего личного флоббер-червя. Драко не стал говорить ей об этом и просто вытянул руки, чтобы передать Лиру. — Иди сюда, солнышко.       — Прекрасно выглядишь, — Драко поцеловал её щёку и, не удержавшись, ещё и губы, проводя ладонью по шее под её мягкими волосами. Он коснулся верёвочки от голубого платья, желая остаться и не покидать её. На душе стало спокойно и приятно. Гермиона не вспомнила своего бывшего мужа. Не узнала его по лицу, и сейчас видела перед собой только Драко и лепечущую с соской во рту дочь.       Люди говорили всякое, как же Лира была похожа на Драко. Платиновые волосы, серебристые глаза и бледный тон кожи. Но Драко любил думать в обратную сторону. О проклёвывающихся веснушках на её щеках, а ещё об искрах в глазах, которые он не спутал бы ни с чем на Земле. Это были эмоции её матери.       — Мне нужно отойти на несколько минут.       — Отпускаю, лишь бы ты не создал себе проблем.       — Слушаюсь, будущая Министра. Но помни, выборы главы в нашем доме далеки от завершения. На данный момент ты занимаешь только третье место! Лира и Зеф проголосовали за Живоглота. — отшутился он.       — А ты, как я понимаю, за себя?       Драко неловко пожал плечами и скрылся за головами прочих волшебников.       Его улыбка тут же сменилась скованным будто навечно ледяным безразличием к тому, к кому он повернулся, поправляя полы пиджака. Тео быстро уловил его кивок и отступил в сторону Гермионы, чтобы занять уже её внимание своей скандальной персоной.       — Мистер Фаулс, я думаю, нам лучше пройти в коридор и не портить никому этот день. Это не какой-то маскарад, а памятное событие, и я не хочу навлекать на свою семью такое вот внимание.       Фаулс не нашёлся, что ему ответить. И Драко воспринял это, как хорошую для себя реакцию. Он взял Фаулса за локоть и вытащил его в коридор, закрывая за собой единственный свет, лившийся из зала, в котором они с Гермионой впервые танцевали вместе на публике.       Дверь захлопнулась и погрузила коридор в темноту, где, как был Драко уверен, больше не должно было появиться ни души. Министр давно был внутри. Драко увидел его вдали, и он был явно недоволен из-за того, что болтал ему Оскар.       — Бруствер не примет тебя, ведь он знает, кто ты такой.       — То есть ты женат на моей бывшей?       — Это всё, что тебя интересует? — цокнул Драко. — Да, женат. И эта дочь, которую ты назвал хорошенькой, тоже её. А насчёт Оскара... Не переживай, Бруствер растолкует ему, по какой причине ты не можешь работать здесь. Между его правой рукой и каким-то бестолковым зельеваром Бруствер явно выберет её.       — Моё имя ты знаешь не из-за сотрудничества с больницей?       — Где бы я там его услышал? Твоя работа была посредственна. На меня посматривали косо, ведь я женат на той, из-за которой тебе пришлось бросить карьеру и покинуть страну, но мне было абсолютно всё равно. К их несчастью, я работал слишком хорошо, чтобы меня уволить.       Драко держался спокойно, но руки, которые всё ещё были на ручках двери, подрагивали. Ему снилось это событие, и оно выпало ему именно сегодня. Оно вообще с ним случилось.       — Очень смело идти в место, где работает твоя бывшая жена, к тому же два опекающих её друга. Это идиотизм. На каком факультете ты учился, что получился таким? Даже пуффендуйцы не такие бестолочи.       — А тебе в голову не приходило послушать обе версии? — крикнул Фаулс.       Из губ вырвался случайный смешок. Драко шагнул к Фаулсу и стиснул его плечо. Ткань пиджака затрещала.       — Я ведь не настолько тупой, мистер Фаулс, — протянул Драко вежливо и учтиво, вновь переходя на деловой тон. — Какая ваша версия? Скажите ли мне, почему моя жена выглядела, как живой труп шесть лет назад? Почему она плакала и существовала вместо того, чтобы жить?       — Чёрт!       Драко не контролировал силу, с которой сжимал Фаулса.       — Почему Гермиона смотрела на меня, как испуганный зверь, когда позволяла себе наслаждаться тем, что её любят? Какое этому есть оправдание? А, мистер Фаулс?       До палочки тянуться Драко не стал. За годы работы с Гарри Поттером чему-то он всё-таки научился. И стоило Фаулсу открыть рот, как в коридоре раздался свист, а затем болезненный стон с высоты пола. Драко отряхнул ботинок и наклонился к Фаулсу, поднимая его голову за воротник ближе к себе.       — Наверное, тебе интересно. Как же так вышло, что ты не понял, на ком я женат? И почему же ты не знал, на какой она должности? Ты ведь должен интересоваться корреспонденцией с упоминанием своей любимой родины? Я даже понимаю твою тоску по Британии, ведь сам цеплялся за неё после войны, как только мог.       Фаулс хотел было прокричать, но Драко въехал коленом ему в живот и невозмутимо продолжил:       — Я не посмотрю на последствия, даже на то, что со мной будет... Если ты ещё хоть раз назовёшь её «грязнокровкой», я вырву твой грязный язык, Фаулс.       Он отпустил его одежду, позволяя волшебнику растянуться на полу, мыча от двух ощутимых ударов по животу. Драко поднялся на ноги и, высунув платок из кармана, вытер им руку. Он бросил его к Фаулсу и осмотрел укрытое в тени лицо.       — Ах да, газета. Что же по поводу неё... Я просто скупил все издательства в твоей стране, чтобы ты не получал никакой информации о Гермионе. Ничего, что могло бы разочаровать тебя или осчастливить. Я надеялся, что ты никогда не посмеешь вернуться сюда, но ты оказался глупее тролля. Уверен, ты также скупал что-то вроде Ежедневного пророка. Тут было труднее, но не невозможно. Я всего лишь заплатил неплохую сумму в наши местные издательства, чтобы любой запрос на экземпляр из твоей страны подвергался нужной мне цензуре, — Драко подтолкнул его носком ботинка. — Я предоставлю тебе местечко в Аду, если ты всё же так жаждешь здесь задержаться. Так что тебе лучше встать и сгинуть самостоятельно.       — Ты ненормальный! — прохрипел Фаулс.       — Этот ненормальный желает убить тебя за всё то, что ты с ней сделал. И я выполню своё заветное желание, если ты сейчас же не исчезнешь.       В светлом зале его встретила двоица из Гарри и Рона, принявшихся расспрашивать его, верно ли они поняли слова Тео. Они перекрикивали друг друга и уже собирались бежать вслед Фаулсу, чтобы воплотить все их старые угрозы в жизнь.       — Я его прогнал, так что всё в порядке, — Драко взял бокал с левитирующего подноса и отпил.       — Ты его что, убил? — спросил Рон то ли с опаской, то ли надеждой.       — Чтобы лишиться всего? Ну уж нет. Хотя кто бы стал искать такого слизняка? У меня реально много вопросов к Гермионе после того, что я увидел. А где она?       — Около той колонны с Грегори. Она знакомит его с Лирой.       Драко кивнул Гарри и вернулся к своей жене, целуя её в висок.       — У тебя прелестная дочь, Драко! — Грегори приветливо улыбнулся и потянулся для рукопожатия. Драко с радостью ответил. — Вся в маму.       — Спасибо. Я знаю, от недостатка внимания красивых дам не умру, — улыбнулся он обольстительно, но, взглянув на Гермиону, наткнулся на её настороженность.       — Всё хорошо? — спросила она осторожно. Она посмотрела на закрытые двери, а затем снова на мужа, не говоря больше ни слова.       Драко чувствовал себя не так, как рассчитывал. Он поступил мерзко, пусть и ни капли не сожалел о содеянном. Фаулс был прав: Драко — ненормальный. Он владел огромным количеством средств, которые тратил своеобразным, попросту диким способом. Но за этим не стояло плохих мотивов. Драко всеми силами отгораживал Гермиону от бед, которых выпало на её долю и так немало. Он не собирался становиться их частью вновь.       — Сойдёмся во мнении, что мне удалось избежать проблем, поэтому да. Сейчас всё хорошо.       Драко был исключительно рад тому, что Гермиона провела тихий день, скорбя по ушедшим и радуясь окончанию прошлой войны. За двенадцать лет и так произошло многое, чтобы добавлять к этому списку ещё одну жалкую проблему.

***

      — Мы с тобой совершенно разного мнения касательно Лиры. Она — твоя копия, Драко, — Гермиона села на кровать рядом с ним и стала растирать приятно пахнущий крем по рукам.       — Разве это так важно? — Драко лениво потянулся после целого вечера на ногах. А ещё они слегка побаливали от совершенно ничтожных причин. — Я мечтал, чтобы наш ребёнок походил на тебя. И моя мечта сбылась.       — Ты просто не готов принять обратное, — хихикнула она, склоняя голову к лежащему Драко и целуя его в щёку. Гермиона щёлкнула по ней и устроилась под боком. Драко притянул её к себе и поцеловал в макушку. — Кстати, а куда ты отходил?       — Не переживай. Меня не было всего минут десять.       — Шестнадцать.       — Меня не было всего шестнадцать минут, — Драко пощекотал её бок и шустро оставил поцелуй на шее, которую Гермиона раскрыла, извиваясь в его руках. — Я расскажу тебе, но не сейчас.       — А что ты хочешь сейчас? — её голос перешёл в шёпот, и Драко, прикрыв глаза, перекатился, оказываясь сверху Гермионы.       — Ответ исчерпан? — он забрался под её майку и сомкнул ладони на полных грудях. — Я и забыл, когда они были не такими... М-м-м, чувствительными?       Драко со смешком поцеловал Гермиону в губы, убирая руки ниже, чтобы не делать ей больно.       — Поможешь с этим? — произнесла она, прикрывая глаза и обвивая шею Драко.       — Что угодно, милая...       Перед глазами стояли картинки, которые хотелось воплотить в жизнь так долго и отчаянно, ведь секс у них был редкостью после рождения Лиры.       В детской раздался крик, а затем и смех Гермионы под ухом.       — Я быстро.       — Нет, сегодня моя очередь! — Драко прижал Гермиону к матрасу. — Лира просто жаждет моего внимая, поэтому будь терпелива, Гермиона. Скоро я вернусь к тебе, — чмокнув Гермиону, Драко подскочил с кровати и убежал в детскую.       А когда вернулся, его уставшая жена уже спала в той же позе, в которой Драко её оставил. Он погасил свет, проскользнул под одеяло и притянул Гермиону к себе, радуясь тому, что тяжесть сегодняшнего дня её не коснулась. И он надеялся, что не коснётся никогда. Он не позволит и пальцем её тронуть.       Ни никчёмному слизняку, ни какому-то Пожирателю смерти. Пусть он и был одним из них, но метка на левой руке больше его не беспокоила. Драко не искупит свою вину в полной мере, но это уже не было тем, что ему было нужно. Он нашёл своё счастье и собирался его беречь всю оставшуюся жизнь. И неважно, какова была цена.