Аватар: Между огнем и льдом

      Рутина быстро затянула меня и со временем я совсем забыла про совещание и столкновение с Кворичем, Селфриджем и остальными. Единственное, что меня ужасно бесило, это тот факт, что почти всю мою команду перенаправили на помощь в разработке проекта «Аватар» и теперь под моим руководством было не 25 человек, а 7.       Несмотря на урезанный штат, работа продолжалась. Добыча анобтаниума требовала постоянного внимания, и я старалась погрузиться в нее с головой, чтобы не думать о предательстве RDA и о том, что большая часть моей команды теперь работает на проект, который, судя по всему, должен был заменить наш. Семь верных сотрудников, оставшихся со мной, трудились не покладая рук, словно хотели своим усердием компенсировать отсутствие остальных. Мы стали еще более сплоченной командой, работающей в условиях ограниченных ресурсов и постоянного давления.       Однажды вечером, когда я допоздна задержалась в лаборатории, раздался тихий стук в дверь. На пороге стоял Лайл.       — Если тебя послал полковник, то уходи, — сразу же ответила я, вновь возвращаясь к монитору и быстро печатая отчет о сегодняшней работе.       — Док, вы же понимаете, что я ничего не мог сделать тогда? Даже если бы я попытался… мой голос ничего не значит, — Лайл сел рядом и вновь протянул мне злаковый батончик. Как раньше…       — Я понимаю, Лайл. Но это не оправдывает твоего бездействия, — я взяла батончик, чувствуя, как он, несмотря на всю свою обыденность, вызывает странное чувство умиротворения. — Ты знал, что происходит. Знал, что проект заморожен, знал, что нас обманывают. И ты не сказал ни слова.       — Я не имел права, доктор Касс. Приказы полковника — закон. Вы же сами сказали, что RDA — это бизнес-конгломерат, диктующий свои правила. Я лишь пешка, как и вы.       — Не оправдывай себя этим, Лайл. Ты правая рука полковника, так что ты не такая уж и пешка, — фыркнула я, откусывая батончик. — Ладно, расскажешь новости?       — Завтра будет первая экспедиция «аватаров», — он расслабился видя, что я не злюсь на него. — Ты же уже видела Джейка Салли?       — Тот, что на инвалидной коляске? Серьезно?       — Да, но в теле «аватара» он будет вполне здоровым. По крайней мере так говорит Грэйс… — тише продолжил Лайл, и я хмыкнула от его неуверенного голоса.       — Что по этому поводу думает полковник? Я так полагаю, проект «Аватар» подразумевает дружелюбное урегулирование недопониманий с местным населением? Мне казалось, полковник не сильно то жаждет протягивать им руку дружбы.       — Полковник считает, что проект «Аватар» — это очередная ненужная трата ресурсов, — Лайл помолчал, словно оценивая, насколько далеко может зайти в своих откровениях. — Он не видит в нем никакой выгоды для RDA, только лишние проблемы. Но, как вы знаете, приказы руководства — закон.       — И тем не менее, он поддержал затею с этим проектом. Что он собирается делать теперь? Доказать, что проект — глупая трата ресурсов?       — Я лишь могу предполагать, доктор Касс, — Лайл старался держаться нейтрально. — Но у полковника всегда найдется свой план. И, боюсь, этот план не предполагает мира. Он считает, что наша сила — в оружии, а не в дипломатии.       — Пусть считает, — я отложила отчет и повернулась к Лайлу. — Но наука тоже имеет свою силу, Лайл.       — Я знаю, док. Именно поэтому я здесь, — он протянул мне еще один злаковый батончик. — Даже если все остальные отвернутся, вы не будете одна.       Хотелось бы в это верить, но ведь Лайл был правой рукой полковника Кворича и в случае, если я перейду ему дорогу, то и Лайл отвернется от меня, верно?..       Немного отвлеклась от своих мыслей, в поисках ответа в глазах Лайла, встретила лишь отражение собственного сомнения. Его слова звучали искренне, но я не могла отделаться от ощущения, что это всего лишь очередная игра, уловка полковника. Зачем ему идти на риск, чтобы поддержать меня? Чем я могу быть ему полезна?       «Он знает, что я не согласна с политикой RDA. Знает, что именно я могу стать серьезным препятствием на пути к достижению его целей», — пронеслось в голове. Лайл, будучи правой рукой Кворича, наверняка был в курсе всех его планов. И если он сейчас пытался завербовать меня в свою команду, значит, что-то шло не по плану полковника.       «Где гарантия, что ты не предашь меня, как и все остальные?» — эти слова повисли в воздухе, не произнесенные вслух. Я проглотила злаковый батончик, чувствуя, как сладость на мгновение заглушает горечь недоверия. Лайл, возможно, и был не совсем такой, как полковник, но его лояльность командиру была неоспорима.       Я благодарно кивнула, принимая еще один батончик. Лайл, казалось, понимал мою потребность в чем-то реальном, в чем-то, что могло бы напомнить о прошлом, до того, как RDA превратилась в монстра, пожирающего все на своем пути. Эта маленькая, простая вещь была больше, чем просто угощение — это был символ. Символ того, что где-то, даже в этом мире, полном лжи и предательства, еще есть место для доверия.       «Возможно, он действительно пытается помочь», — подумала я, наблюдая, как Лайл готовится уйти. Его слова о том, что он не мог ничего сделать, звучали правдоподобно. Как правая рука полковника, он, безусловно, обладал определенным влиянием, но и ему приходилось подчиняться приказам. И все же, его упрек в мой адрес за бездействие, даже сейчас, говорил о том, что он ждал от меня большего.       Я снова вернулась к отчету, но мысли о Лайле и его загадочном визите не давали покоя. Если полковник Кворич действительно готовил что-то, что не предполагало мира, и если Лайл знал об этом, то его слова – это не просто попытка утешить. Это был сигнал. Сигнал о том, что нужно быть готовой. Готовой к тому, что мирная дипломатия, которую представлял проект «Аватар», будет заглушена грохотом орудий.       Следующие несколько дней прошли в напряженном ожидании. Я чувствовала, как воздух вокруг Пандоры сгущается, наполняясь предчувствием грядущих событий. Моя маленькая команда работала с удвоенной силой, словно понимая, что от их усилий зависит не только успех добычи анобтаниума, но и что-то гораздо более важное. Мы стали последним оплотом в мире, который, казалось, стремился к самоуничтожению.       И вот, наступил день первой экспедиции «аватаров». Я стояла у окна лаборатории, наблюдая за движением техники на плацдарме.       — Не хочешь посмотреть? — за моей спиной раздался голос Лайла. Что-то зачастил он с походами в лабораторию…       — Посмотреть? Что? — спокойно отозвалась я, не оборачиваясь к нему, а всё так же наблюдая за движением техники.       — Подготовку к экспедиции. Аватары выйдут из капсул, и всё такое, — лениво протянул мужчина.       На этот раз я не стала бросаться в сторону. Вместо этого я медленно повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Я наблюдаю за работой своей команды, Лайл. Это куда важнее, чем наблюдать за чужими экспериментами.       — Но это ведь часть нашей работы, разве не так? — он пожал плечами. — То, что RDA считает важным.       — Для RDA, возможно, — я снова повернулась к окну. — Для меня же важнее то, что остается под моим контролем.       Лайл подошел к окну и встал рядом. Мы молча смотрели на суету на плацдарме, на людей в форме, спешащих куда-то, на прибывающие и убывающие машины.       — Говорят, Джейк уже внутри, — промолвил Лайл, скорее для себя, чем для меня. — Скоро увидим, как он будет вести себя в теле «аватара».       — Увидим, — ответила я, чувствуя, как внутри нарастает предчувствие чего-то недоброго. — И, думаю, это будет далеко не единственное, что мы увидим.       В этот момент мой взгляд зацепился за фигуру, приближающуюся к одному из ангаров. Кворич. Он двигался с привычной ему уверенностью, но что-то в его осанке выдавало напряжение. Рядом с ним шел Селфридж, их обмен репликами, казалось, был напряженным. Смысл их слов проникал сквозь стекло, но главное я уловила — проект «Аватар», по мнению полковника, должен был стать последним аргументом RDA, когда дипломатия исчерпает себя. Его взгляд, скользнувший в сторону нашей лаборатории, словно сквозь меня, но затем остановился на мне. Ледяной, оценивающий. Я почувствовала, как по спине пробегает холодок. Он знал, что я здесь. И, возможно, знал, что Лайл тоже.       «Вот оно, — пронеслось в голове. — Вот он, тот самый момент, когда планы полковника начнут обретать форму». Лайл, стоявший рядом, казалось, тоже почувствовал эту перемену в атмосфере. Он напрягся, его плечи слегка приподнялись. «Он не просто здесь, чтобы поговорить. Он здесь, чтобы наблюдать. Или, возможно, чтобы прикрыть меня, если Кворич начнет задавать неудобные вопросы». Я снова повернулась к окну, пытаясь разглядеть выражение лица полковника, но он уже скрылся в толпе.       «Все идет по плану, — подумала я. — Или, по крайней мере, по плану Кворича». Он готовился к войне, а проект «Аватар» был лишь ширмой, прикрытием для демонстрации силы. Грэйс, вероятно, об этом не догадывалась, искренне веря в возможность мирного сосуществования. Но мы с Лайлом знали правду. Или, по крайней мере, знали, что полковник не остановится ни перед чем.       — Полковник не выглядит довольным, — заметила я, ехидно фыркнув.       Лайл посмотрел на меня взглядом, который будто бы говорил: а когда полковник вообще выглядел довольным?       — Ну конечно. Он не выглядит довольным, потому что проект «Аватар» — это не его план. Он поддерживает его только потому, что ему приказали. Но на самом деле он считает, что это пустая трата ресурсов. Он собирается подождать. Ждать, пока проект провалится», — произнесла я, делая акцент на последнем слове. «А когда это произойдет, он выступит и скажет: «Я же говорил». И тогда он сможет реализовать свой собственный план.       — Именно так, доктор Касс, — Лайл слегка кивнул, подтверждая мои слова. — Ему нужна веская причина, чтобы приступить к «альтернативам». Он хочет, чтобы проект «Аватар» провалился сам по себе, чтобы его действия были оправданы.       — А если он не провалится? — спросила я, хотя уже знала ответ. — Если Грэйс и ее команда добьются успеха? Лайл покачал головой.       — Полковник не верит в успех. Он считает, что аборигены не поддадутся переговорам. Он видит в них лишь дикарей, которые будут сопротивляться. По его мнению, единственное, что они поймут, — это сила.       Прошло несколько дней, и я получила первые результаты с экспедиции. Надо же, Грэйс была права и изучение Пандоры в телах на’ви — прекрасное решение, способное сразу же отсечь проблему с кислородом.       — Судя по данным, которые были предоставлены нам из экспедиции, я могу с уверенностью сказать, что большие залежи анобтаниума находятся на участке земли, где располагается Дерево-Дом, — сообщила я собравшимся на собрании.       — Тогда нам нужно собрать данные о племени Оматикайя на случай… вооруженного конфликта, — продолжила генерал Ардмор, просматривая данные на планшете.       — Либо мы можем постараться найти способ, чтобы они согласились на переселение, — вмешалась Грэйс.       — Я не думаю, что они согласятся, — возразил полковник, — Они племя воинов. Гордых. Они не потерпят того, чтобы их выгнали из их дома.       — Но, если они увидят, что мы можем предложить им что-то лучшее? — настаивала Грэйс, — Что-то, что облегчит их жизнь?       — Лучшее? — усмехнулся Кворич, — Для кого лучшее? Для них или для RDA?       — Для обеих сторон, — ответила Грэйс, — Мы можем помочь им с медициной, с технологиями. Они могут поделиться с нами своими знаниями о Пандоре.       — Они дикари, доктор, — отрезал полковник, — И не нуждаются в наших технологиях. Они нуждаются в контроле.       — Ваши опасения понятны, полковник, — произнесла Грэйс, — Но, возможно, стоит дать шанс сотрудничеству. Научные данные показывают, что мирное сосуществование возможно.       — Научные данные — это одно, доктор, — прорычал Кворич, — А реальность — другое. И реальность такова, что эти существа не будут подчиняться.       — Но, если мы заставим их подчиниться силой, — вмешался Лайл, — Какова будет цена? Потеря жизней? Уничтожение их уникальной культуры?       — Цена — это анобтаниум, Лайл, — спокойно ответил полковник, — И этот анобтаниум мы получим, чего бы это ни стоило.       — Тем не менее, полковник, сначала попробуем мирно убедить их, — закончила дискуссию генерал.       Кворич лишь раздраженно хмыкнул и скрестил руки на груди.       — И даже если мы сможем убедить их, — произнес один из ученых, обращаясь к полковнику, — как мы объясним им, что их дом, их Дерево-Дом, будет уничтожен ради добычи минерала, который им совершенно не нужен?       Вопрос мужчины повис в воздухе, заставляя Кворича на мгновение задуматься. Его губы сжались в тонкую линию, но он быстро оправился.       — Анобтаниум — это наше будущее, гений, — ответил он с ледяным спокойствием. — А их дом… это всего лишь земля. Земля, которая нам нужна. — Он снова перевел взгляд на Грэйс. — Я дам вам шанс, доктор, — заключил он, — но помните, что время не ждет. И моя терпеливость не безгранична.       Я снова взглянула на отчеты. Изучение Пандоры через тела на’ви действительно принесло свои плоды. Мы получили ценную информацию, которая могла бы помочь в установлении контакта. Но насколько реально было мирное сосуществование, когда у одной из сторон была лишь жажда наживы, а у другой — лишь желание защитить свой дом?