Slipping through my fingers all the time

И снова наказание... Рунбора сидел посреди большого молитвенного зала, опустившись на колени. Впереди стоял алтарь а над ним висел величественный выгравированный крест, обросший зеленью, сзади же находились лавки и панихидные столики со все ещё горящими свечами. А прямо перед мальчиком стоял силуэт на который было страшно взглянуть. Не из-за некрасивой наружности, а из-за исходящей от него грозности, проницательного взгляда и внушительного размера палки в крепких руках. Но внутренне упрямство Рунборы всегда брало вверх над страхом внутри. Его нутро требовало бунта и сопротивления. Однако он не успел ещё поднять головы и открыть рот для высказывания дерзких слов, как в плече возникло острое чувство боли, разливаясь по всему телу. Удар хоть и болючий, но больше напугал своей внезапностью и резким звуком. За ним последовал ещё один. И ещё до того, как почувствовать боль тело вздрагивало. И только когда Рунбора вскрикнул, положив ладони на плечи и сжался, смотря в пол, удары прекратились. — Успокоился? — от белых стен эхом отразился голос Лоргона. Хоть это и был вопрос, прозвучал он, однако, как утверждение. — И оставь свою дерзость при себе. Повисла напряженная пауза, прерываемая тяжёлым дыханием мальчика. Воспитатель же прикрыл глаза и сделал глубокий вздох. Неясно, что было у него в голове, но взгляд был наполнен смешанными и нечитаемыми чувствами. — Итак..Ты снова ослушался меня и снова делаешь что тебе вздумается. У нас есть правила, Рунбора, которые нужно соблюдать каждому. А ты эти правила нарушаешь! — Лоргон развернулся и начал расхаживать перед алтарем. — Ты здесь не так давно, но нарушаешь больше тех, кто здесь подольше твоего и... — Но я ведь... — подняв голову и перебив вскрикнул Рунбора. И тут же снова получил удар по предплечью. — Не перебивай и соблюдай правила приличия, глупый мальчишка. Перестань сбегать за пределы территории церковной школы, иначе будешь у меня стоять на гречке с солью целый день и читать псалмы, — Лоргон покачал головой и нахмурил брови, смотря своими голубыми глазами в почти такие же, но более темные, почти синие глаза в которых плескались как в море волны чувств и эмоций. — И перестань создавать своими руками ересь из своего племени, иначе... — Это всё потому что я ксон?! — вдруг снова выкрикнул мальчик и встал с колен, гневно смотря на Лоргона, чем даже застал того врасплох. — Ты ненавидишь нас, а потому ненавидишь меня. И поэтому всегда несправедливо наказываешь! — слова становились невнятнее из-за вставшего кома в горле, а на глазах появились маленькие крупинки слез, которые мальчик старался кое-как сдержать. И когда Лоргон хотел уже было ответить, Рунбора не выдержал и закрыл рукой глаза, скрывая слезы и быстро, как только мог, выскочил из помещения, оставив после себя тишину. Лоргон даже не шолохнулся, смотря вслед. Лишь медленно поднял голову, — Высший, за что мне это... Однако вместо Высшего за спиной раздался смешок: — Ну и паршивый же из тебя воспитатель, Лоргон. — Есть с кого брать пример, Айвен, — мужчина повернулся, смотря на брата, который, видимо, всё это время стоял за углом и наблюдал. Лоргон закатил глаза и бросил палку на пол. — Не понимаю, что я делаю не так...Причем здесь вообще то, что он ксон... — он прислонил пальцы меж бровей и помассировал точку. — Он слышит то, что хочет и ты не повлияешь на это, — Айвен подошёл ближе. — Знаю прекрасно и без тебя, — Лоргон скрестил руки на груди. — Значит знаешь, что твои наказания лишь подливают масла в огонь. Оставь это на потом, — Айвен посмотрел на палку, а после на выход, куда побежал Рунбора. — И что? Скажешь дать ему привыкнуть, а после пожинать плоды его разгромов?! Да и ты сам знаешь, что будет если его не накажу я! — воскликнул Лоргон и Айвен тоже нахмурился. — Знаю и я не хочу этого. — А вот он нет. Да и в целом его воспитывать надо, а то он неуправляемый какой-то — мужчина задумался опустив голову. — Я знаю, что ксоны своих детей наказывают строже, может и мне...Ай! — пока он говорил, то рядом стоящий Айвен поднял палку и треснул ей в нужный момент по пепельной головушке своего брата. Лоргон прикрыл голову, потирая ушибленное место. — Лоргон, — Айвен произнес протяжно и когда он так говорил было ясно - он поставил точку в данном вопросе. — Больше никаких палок, я думаю всё решится в нужное время. А то мне тоже придется заняться твоим воспитанием, только бить я буду не палкой а пороть батогом посреди улицы. — Хах, ну и шутки у тебя... — неловко произнес Лоргон, переглядываясь с братом, а после они оба замолчали. И вот теперь пойми, шутил ли он... Айвен прищурился и улыбнулся, покрутив палку в руках, а после продолжил, — он хоть и дерзкий, но ничего не сделает. Тем более, я же знаю, что ты приглядываешь за ним. Даже сейчас, — он заговорщически улыбнулся и ткнул деревянным концом в чужую грудь. В ответ же раздался смешок от которого даже свечи дрогнули... *** Рунбора бежал по коридору, по щекам струились слезы, которым он дал волю в ту же секунду, как покинул поле зрения воспитателя. Ему было трудно сдержать свою обиду. Он почти добежал до выхода из церкви и вот уже оказался у большой двери, как тут же перед ним возник силуэт и неизбежно произошло столкновение. Хотя, больше походило на то, как он ударился о стену или столб, ведь на пути возник очень крепкий мальчик. И при столкновении он почти не сдвинулся с места, а вот Рунбора рухнул на землю. — Оннун, ты в порядке, ой! — сбоку раздался девичий голос и рядом показались ещё трое. Двое мальчиков, а также девочка. Они не были хорошо знакомы, потому что ранее Рунбора всех избегал, хотя этих он, кажется, видел несколько раз. Особенно эти ребята почему-то ему запомнились, оттого и хотелось избегать их ещё сильнее. И вот они все вчетвером смотрели сверху вниз на Рунбору. А говорящая ранее девочка прикрыла рот и вздохнула. Стало до ужаса неловко, он ведь весь в слезах. Он уже мысленно начал готовиться к худшему. — Жельф, посмотри, он в порядке ли, — эти слова произнес уже другой довольно высокий мальчик. И вот вместо ожидаемых смешков, названый Жельф - самый крупный мальчик из всех с добрыми глазами и лохматыми темно-русыми волосами, протянул руки и поднял на ноги Рунбору, — ты не ударился? И чего случилось-то, что аж глаза красные как твои татуировки? — Вас это не касается! — Рунбора резко вывернулся, отстраняясь, и уже хотел было снова рвануть куда глаза глядят, как тут же его схватил за руку тот самый с кем он столкнулся - Оннун. Брюнет с голубыми глазами и очень коренастый. Его большие руки сжимали так сильно, что было совсем не выбраться. А сзади подошёл третий паренёк, бесцеремонно кладя руку на одно плечо, практически приобнимая. Он выглядел самым старшим из них, даже сильно выше всех, кроме Жельфа. — Тебя ведь Рунбора зовут? — спросил он спокойным голосом, похлопывая того по спине. — Дд-да, — всё ещё прерывисто отвечал Рунбора, хоть от неожиданности он больше не плакал, но остаточное чувство обиды заставляло изредка всхлипывать и все ещё прикрывать руками лицо, стараясь вытереть все слезы и сопли. — А я Иглик, тот медведь это Жельф, держит за руку тебя Оннун, а мисс зовут Руя, — он кратко представил всех и продолжил: — Пойдем с нами, расскажешь, что случилось, — Иглик улыбнулся и достал из кармана маленький платок, потягивая его расстроенному мальчику. Его размеренные движения и спокойный голос немного успокаивали. — Не бойся, не обидим, — вмешался в диалог Жельф, до этого стоящий в сторонке. Он подошёл, похлопывая по руке Оннуна, чтобы тот отпустил. Тот же послушно разжал пальцы, но за руку все ещё держал. Видимо хотел поддержать именно жестом, ведь по виду он не очень разговорчивый. А вообще хоть раз было слышно его голос? Жельф с сомнением смотрел на Рунбору, подумал и почесал голову, — во дела, неужто тебя Лор..-ой! Руя, ты чего!? — вскрикнул он, потому что стоило начать говорить, как он тут же получил тычок вбок от Руи. — А вот помолчи лучше, дай ему успокоиться! Не умеешь ты момент подгадывать, чтобы вопросы задавать, — она скрестила руки на груди, недовольно пыхтя. — Ну так что, мы идём? — Да, — утвердительно покачал головой Иглик, смотря на всё ещё расстроенного Рунбору. — Мы покажем тебе... — И тут он задумался, подбирая слова, как тут же на него как будто снизошло озарение, — наше скрытное место, — он подмигнул и ухмыльнулся. — Угу, — также качнул головой Оннун. Рунбора же посмотрел на всех поочередно. Он успел вытереть лицо и даже восстановить дыхание к этому моменту и, хоть и не хотелось признавать, но теперь вместо того, чтобы думать о Лоргоне, его внимание было переключено. Ему хотелось поближе познакомиться с этими ребятами и слова Иглика заинтересовали... Секреты это ведь всегда интересно. *** Они направились в одно из небольших зданий при церкви, недалеко от школьного корпуса. Это была довольно высокая башня, стоящая поодаль ото всех других, а поднявшись по лестнице, из оконных проемов открывался вид на практически всю территорию. Но это не всё. Оказалось, что верхний этаж не предел, есть ещё чердак с небольшим козырьком. И располагался он так, что его было не увидеть ни с низу, ни с верхних этажей других зданий, даже более высоких. Это было довольно уединённое место - по крайней мере его так описали. — Лоргон будет нами недоволен, — фыркнула Руя, поднимаясь по выступам на стене. — Руя, ну чего ты опять начинаешь! — возразил Желф. — Это наша секретная база о которой никто не знает! И уж тем более он! — парень первый залез вместе с Оннуном и помогал другим подтянулся. — Верно я говорю, а, Оннун? — Угу, — Оннун протянул руку и схватил Рую, поднимая. А после таким же образом забрались Иглик и Рунбора. Оказавшись наверху и осмотревшись, Рунбора заметил некоторые личные вещи, кое-какие книги и некоторые игрушки, а также самодельные сиденья и мини-столик. Действительно убежище. Рунбора подошёл к краю. И ведь правда место уединённое и его никак не увидеть, только если специально не отойти на расстояние за стены и не смотреть именно сюда. Открывался живописный вид на поля и лес вдалеке. Ни жилых домов, ни иных построек. Это восхитило его и хотелось даже раздобыть где-нибудь бумагу с пером, а может даже краски... — Красиво, да? — рядом оказался Иглик, смотря в том же направлении. — В этой башне редко кто-то бывает, так что можно почти когда угодно оказаться здесь. — Понятно. Я теперь тоже могу здесь быть? — Да, можешь, — ответил тот. — Но есть правила, — Руя оказалась рядом и села на край, — не находиться здесь слишком долго, чтобы тебя не начали искать. Не уноси отсюда ничего! И не таскай всякий хлам, а также у нас есть расписание, чтобы нас не было здесь слишком много и мы не спалились, я тебе потом его покажу, — она качала ногами и улыбалась, вздыхая свежий ветер, который обдувал ее милое личико и взъерошивал кудрявые каштановые волосы. — В общем, это всё нужно делать, чтобы это место так и осталось нашей тайной базой. Рунбора внимательно слушал и кивал. На самом деле просто даже удивительно, как у них тут все организованно. — Да, иначе директор-служитель может нам тут устроить. К слову, так ты расскажешь, что случилось? — Иглик вопросительно смотрел на Рунбору, а также подозвал Жельфа и Оннуна, чтобы те сели рядом с ними. Рунбора вздохнул и тоже сел, поджав колени и обняв их руками, — Лоргон наказал меня уже который раз.. — Ах, неужто палкой? — спросила Руя. — Это не так важно. Я почти не чувствовал, мне было не больно, откровенно говоря. В моем племени били намного сильнее, но просто мне кажется, что он делает это только потому что я ксон, — он уткнулся головой в колени. Решил, что лучше сказать всё прямо. Ведь они-то его не осуждали и даже не обратили внимания на татуировки. Он и сам не понимал, что значит быть ксоном. Просто знал, что таких как он не любят и он должен не любить других. Почему? Он тоже не знал, так просто говорили взрослые. — Я... Мне просто запрещают тут создавать идолы, вот я и решил, что за пределами стен я смогу это делать. Вот и сбегал, а Лоргон каждый раз меня ловил и наказывал. А для меня важно, просто важно делать их! — глаза снова стали мокрыми. На плечо легла рука Иглика. Другие же смотрели, немного нахмурив брови, явно прекрасно понимая, что всё совсем не так, как интерпретировал эту ситуацию их новый друг. — Слушай, Рунбора, — Руя взяла его за руку. — Лоргон бывает строгим, может даже казаться несправедливым, но он отнюдь не злодей и он заботиться о нас. И неважно, что значит быть ксоном, ты теперь у нас, в нашей семье, а значит он заботится и о тебе, — она улыбнулась. — Да, послушай её, ты теперь наш брат. А ещё я скажу тебе по секрету, — Иглик вздохнул, — хорошо, что тебя наказал Лоргон. Только ты не подумай! Как бы сказать... Рунбора с сомнением посмотрел на них, а в голове явно появлялись вопросы. — Другие церковники просто дьяволы в душе! — резко отозвался Жельф, за что снова получил от Руи по голове. — Ох, ну и ну, — даже не удержался от слов Оннун. — Не богохульствуй! Не дай бог эти слова услышит кто-то или ты проговоришься в будущем. Тебя потом высекут как сидорову козу, — воскликнула Руя. — Так, а ну помолчите, а то запутаете Рунбору, — Иглик вздохнул. — Дело в том, что тебя наказал Лоргон сразу именно потому, что если другие узнали бы о твоих выходках, то тебя ждала бы не палка, а розги. Во, смотри! — Иглик отодвинул рукава показал свои руки на которых виднелись шрамы, в виде полос. Как будто кошка расцарапала. А после протянул руки Оннун. На них тоже виднелись шрамы, их было даже намного больше, чем у Иглика. Жельф тоже хотел протянуть руки, но вовремя понял, что они чистые. Его тоже били, но просто ничего не осталось на толстой коже. — Ну, они со временем пропадают, хотя не все, — Руя тоже смотрела на свои руки, разглядывая небольшие шрамики. — А я лишь сказала правду об этих старикашках, — она прошептала эти слова себе под нос, но каждый услышал. Рунбора же смотрел в откровенном шоке на руки каждого. И ведь у всех у них виделись следы от розг. А он даже не обращал на это внимание. И даже у Руи, хотя она девочка. Неужто действительно из наказывают так жестоко всех? — Я уверен, что узнай об идолах, например, наши учителя, помимо Айвена и Лоргона или директор, то они бы не пощадили твои руки и вряд ли ты после этого смог бы даже ложку поднять. Они считают, что чем сильнее бьешь, тем лучше. Демонов изгоняют. Так что тебе очень повезло! — Иглик наклонился назад и облокотился руки. — Погоди, значит вы хотите сказать, что он не наказывал меня, а защищал? — Рунбора округлил глаза, не веря своим ушам. Ведь это рушило всё его предрассудки и даже стало стыдно за свои слова. — Ну, примерно так, — ответил Жельф. Мир разделился на до и после и на глазах снова выступили предательские слезинки. В голове сразу пронеслись воспоминания из прошлого, как он жил, как ему было тяжело и как, несмотря на то, что он напал на Лоргона, тот все равно взял его за руку и привел сюда. Дал кров, еду. А теперь ещё и защищает его, хоть и таким нетипичным способом. Да, получать палкой по плечам неприятно, но намного лучше, чем тонкими и острыми как лезвие розгами. Но Лоргон делал всё что мог. И всё делал для него...Не смотря ни на что. Ни на его прошлое, ни на происхождение. — Вот видишь. Лоргон добрый и он волнуется за тебя. Тем более ты теперь наш брат и мы за тебя горой! — Руя, наконец, не сдержалась и обняла его. Все же вид расстроенного и зажатого парнишки вызывал в ней чувство умиления, какое бывает, когда видишь котенка на улице. Иглик тоже легонько приобнял его. Но тут сзади возник Жельф и своими длинными руками обнял всех четверых, прижав их так сильно, как мог. Это вызвало возмущение лишь со стороны Руи и Иглика, недовольной пыхтение со стороны Оннуна и смех от Рунборы. Тут раздался странный звук сверху, немного прерывая идиллию. — Что это? — спросил Рунбора поднимая голову наверх. — Да это черепицы скрипят, старое-то здание, — ответил Жельф. — Надобно будет досок каких-нибудь принести, чтобы починить...Ну а пока, — он еще сильнее сжал ребят, на что получил еще больше реакций - криков и ещё больше детского смеха, который так приятно сочетался с тёплымм лучами солнца и мягким ветром. Было очень тепло...И ни о каких черепицах и досках сейчас никто не думал. И ведь никто из них не подозревал, что их смех прямо сейчас греет ещё одно нутро и вызывает улыбку на лице. И кто знал, что у этой башни не одно секретное место. Есть та самая скрипящая крыша, где как раз можно удобно расположиться кому-нибудь. Кому-то, кто сейчас смотрел на пронзительные лучи солнца, что только начинало приближается к горизонту. Сколько слушатель был уже там - неизвестно, но явно достаточно, ведь он слышал всё, о чем говорили в этом уютном и маленьком пристанище. — Чтож, вот и решение моей головной боли... — тихо прошептал Лоргон себе под нос, выдыхая. Он сейчас лежал на крыше в расслабленной позе: заведя руки за голову и выпрямив ноги, уютно устроился на скрипящих черепицах. В голове мелькали мысли и мысли радостные. Всё же кому будет неприятно слышать такие вещи от тех, кто тебе так дорог. Каждый раз. Столько уже душевных разговоров было в этой "тайной базе", секретов и таин, которые дети шептали друг другу на ухо, признаний, проявление чувств - дружбы, даже этой чистой и невинной детской влюбленности, душевной боли и радости... Всего и не перечислить, что хранили стены этой маленькой башни. Для Лоргона же это ни с чем несравнимое чувство - видеть, как растут эти способные и дорогие ему ребята. Дети не знали, что это место, как бы они его ни любили, Лоргон любит намного сильнее. И также сильно хочет, чтобы оно так и осталось тайным... В итоге Рунбора перебрался со своими малочисленными инструментами и паленами в эту комнату и очень часто засиживался там, вырезая кривых идолов. Хотя ему говорили, что с каждым разом получалось все лучше и лучше. Конечно, работать получалось не всегда, во-первых, из-за расписания он мог находиться там не так часто, а во-вторых, как-то неловко порой, что его работы кто-то комментирует. Хоть и друзья, которых теперь стало намного больше. Так что он предпочитал работать только тогда, когда никого не было, а если кто-то приходил, то невольно приходилось и работу заканчивать. Это не касалось только Оннуна. Ведь он как раз единственный, кто никогда не говорит ничего и с ним было комфортно молчать, даже если он пристально смотрел. Правил Рунбора не нарушал и более не сбегал. После того дня хотелось перед Лоргоном извиниться, но было слишком неловко. Хотя тот смотрел на него таким взглядом, что думалось, что он читает мысли. Рунбора не знал что ему уже и делать. Но друзья его успокоили и сказали, что Лоргон просто понял, что он изменился, ведь перестал сбегать. И это проявление благодарности лучшче всяких слов. И Рунбора согласился, ведь так думать было легче всего. И вообще он даже рад, что все обернулось именно так, теперь он счастлив и улыбается каждый день. В самом деле, кто знает, с дружился бы он с ребятами так просто, если бы не то наказание. Воля судьбы, не иначе. Вот бы время не ускользало, а застыло и солнечные дни длились вечно...