Искупление Декана

Снейп не мог признать этого уже долгое время. Он отказывался смотреть правде в глаза.  Этот жалкий сопляк не мог привлекать его. Снейп не мог желать его.  Он открыто заявлял о своих сексуальных похождениях всем в соборе, позоря церковь, богохульствуя, и не секрет, что до Снейпа так же дошло. Он просто грязная, богохульная шлюха, не более. Но как же ему хотелось повернуть его, прикоснуться к его лицу, к его волосам, наслаждаться его красотой в своих руках. Он хотел подчинить его своей воле, всего, полностью. Но это была не его вина. Это вина сорванца. И вот, один раз, стоя перед камином в своей дальней комнатке собора, искушая себя мыслями о Гарри, он не мог попросить Бога помиловать себя. Он выпил почти целую бутылку виски. Он слишком долго предавал себя греху, и просто не мог перестать думать о том, что сделал бы с грязной шлюхой, живущей и учащейся в монастыре, рассказывающей о том, кто и где трахал его. Он решил, что таким образом, он уничтожает зло. Да, он избавляет мир от похотливой твари — он должен был. Он был деканом этого собора, а такие пошлые, превратные люди не имели права находиться и жить в сакральном месте. По сути, он здесь Бог, и его воля ясна. Он мчался по коридорам, направляясь в мальчишескую спальню, без задней мысли, только с ненавистью в голове и желанием в теле. Распахнув дверь, он зажженной свечой начал выискивать среди десятка мальчиков того, который приводил в ужас его сознание. Заметив очки, лежащие на полу, он подошел к кровати и резко дернул его за руку, надменным взглядом глядя ему в глаза. «Ваше преосвященство? Который час?» спросил сонный, потерянный Гарри. «Поднимайся, живо.» Гарри, не задавая лишних вопросов, откинул тонкое одеяло и показал свой голый торс. «Боже, да он прямо здесь меня развращает! Он сам склоняет меня к греху!» подумал Северус. Затем Гарри быстро натянул рубаху, свисающую с балки кровати, пригладил волосы и одел очки, взявши их с пола. Надев кожаные башмаки, он посмотрел на декана в полной готовности. Снейп пренебрежительно больно взял его за руку и повёл на выход. «Достопочтенный господин, что-то случилось?» «Да.» сказал Снейп, сильно закрывший дверь. Он быстро вёл его в подземелье собора, где никто бы не увидел, что он собирался с ним сделать. Гарри не успевал за его темпом. Спускаясь по лестнице, окончательно проснувшись, Гарри начал брыкаться. Снейп почувствовал вибрацию его руки и резко остановился. Гарри ударился о грудь мужчины от такой остановки. «Ты — порок этого места. Грязь, недостойная этого собора!» «Достопочтенный-» «Молчать!» «Но!» «Я сказал молчать!» он вывернул руку Гарри так, что тот присел на корточки от боли. «Теперь, слушай, что я тебе говорю.» Гарри промолчал, корчась от боли. Снейп все еще держал его руку. «Я накажу тебя за твои грехи. То, что ты вытворял не прощается.» он облизал губы. «Мне даже стыдно просить у Бога прощения за такую падаль, как ты!» «О чём вы, ваше преосв-» «О том,» он сказал, подняв его руку так высоко, что тот привстал, чтобы посмотреть ему в глаза, «что ты тут ходишь и рассказываешь на право и налево!» «Но я ничего такого-» Снейп дал ему пощечину, которая разлетелась эхом по всему помещению узкой лестницы. «Не смей мне врать.» сказал он грубо, почти мрачно. Глаза Гарри передавали дикий страх, как у животного перед забоем. Снейп повёл его дальше по лестнице вниз, наконец-то приведя его в подвал. Там он закрыл за ним дверь на ключ, и уперся спиной об стену. Его дыхание было тяжелым, словно такой быстрый шаг не окупился. «Теперь,» сказал он тяжело дыша, «на колени.» Гарри смотрел в его темные глаза ещё пару секунд, прежде чем рука мужчины не взяла его за макушку и не направила к его паху, преодолевая усилия мальчика стоять. «Вот. Давай.» Глаза Гарри наполнились слезами, но он знал, если он ему откажет, он в праве и убить его. В соборе нет равных ему. Он начал тихо и нехотя стягивать брюки, найдя их под слоем сутаны. Когда нижнее белье начало выглядывать, он кинул собачий взгляд на декана. Тот лишь сильнее прижал его головой к своему горячему телу. Гарри стянул остатки одежды с мужчины и на него выпрыгнул толстый, внушительный член. Он неохотно взял его в рот, пробуя на вкус, затем начал гладить его мошонку, обсасывая и покрывая слюной весь орган мужчины. Снейп рвано вздыхал. В пьяном бреду ему казалось, что он или в раю, или в аду. Вытворять такое в катакомбах церкви было просто убийственно как для декана кафедрального собора. Но это заводило его только сильнее, и тот прижал к паху горячее лицо мальчика, заставляя его взять член глубоко в горло. Гарри, игнорируя рвотный рефлекс, старался как можно глубже взять своего господина. Он должен был радоваться, что это его наказание, а не смерть, или путь прямиком на улицу, так как у него не было куда идти. Отпустив голову мальчика, Снейп смотрел на него, вожделеюще. Он тяжело и медленно хватал воздух. Гарри отхаркивался от слюны. Снейп взял его лицо за щеки, поднеся к своему. «Ты понимаешь, что это твоя вина? Ты начал всем рассказывать как тот Забини имел тебя в задницу.» сказал тот, мёртво смотря ему в глаза. Из зелёных, когда то ярких глаз Гарри полились слёзы. «Если бы не я, ты бы уже торговал своим телом на улице.» Гарри кивнул. Он и сам это понимал.  Снейп отпустил его лицо, считая свой долг объяснить ему его вину выполненным. Он смотрел на свой такой же, как и прежде, твёрдый хуй, и не понимал, чего же парень ждет.  «Ты отвратительная тварь, неужели не помнишь, что делать с этим!» рявкнул он, пихая его за плечи, от чего Гарри упал на задницу. Он присел на корточки почти падая, от смеси спирта и крови в венах, и потянулся к лицу мальчика. Он грубо поцеловал его. Гарри нахмурился, несумев сомкнуть глаз. Декан целует… его? После этих слов? Снейп тоже не понимал, что творит. Он продолжал накрывать рот Гарри своим, подключая язык и пробуя на вкус губы парня. Когда он наконец-то оторвался от него, Гарри заметил, что Северус был весь красным, очень красным, а послевкусие от поцелуя было неприятным, спиртным. «Достопочтенный господин, вы пили?» «Не твое дело.» сказал он важно, вставая на ноги. «На четвереньки.» Гарри опять помедлил. «Сними одежду и встань на четвереньки.» Гарри опять затрясся от страха и нервно снял штаны вместе с бельем, оголяя розовую задницу. Такого желание Снейп, кажется, никогда ещё не чувствовал. Он потёрся членом о его вход. От толстого, мокрого кончика у Гарри спёрло в груди. Он произнёс заклинания смазки. Задница Гарри покрылась прозрачной, липкой жидкостью. Без предупреждения и подготовки, он грубо вошёл в него на всю длину. Гарри издал громкий стон, который гудел эхом еще пару секунд. «Закрой рот, сука.» приказал тот, врываясь в него резко и безукоризненно. Он взял его одной рукой за короткие волосы, от чего голова Гарри поднялась наверх, встречая каменный потолок, а другой он придерживался за талию. «Ты ещё смеешь меня контролировать в алкоголе, гадкий, развращённый демон.» «Нет, сэр, простите меня!» зашелся в мольбах Гарри, жалея о том, что вообще когда-либо поддавался греху и смотрел на Забини, флиртовал с ним. Он трахал его задницу сильными толчками, вновь и вновь заставляя парня ронять стоны и крики. Он разрывал его изнутри, его небольшую, как для шлюхи, дырку. Серебряный крест на его груди ходил ходуном. «Я отучу тебя от этого грехопадения, если таков план Божий.» На какую то секунду он полностью вышел из него, заставляя Гарри надеяться, что это всё, только для того, чтобы зайти ещё раз, но сильнее, глубже, по самые яйца. Гарри не мог больше держать свою голову и уронил её на каменный пол. Его пальцы цеплялись за гранит под ним, пока его задница шаталась от декана. «Мерзкая,» еле дыша донесся голос Снейпа до Гарри, «мерзкая шлюха, вот кто ты.» Откровенно выпячив нижнюю точку, Гарри был уже немного не в сознании. Он смотрел куда-то в камень, в темноту. С краев глаз капали редкие слёзы, очки запотели от его дыхания. Он что-то мямлил про себя, роняя отголоски извинений. Этот вид бренного тела сводили Снейпа с ума ещё больше, и он обхватил его бедра руками, направляя к себе.  «Теперь ты весь мой. Весь.» говорил он самому себе, пихаясь в него с новыми силами. Затем, он начал дрочить парню. От этого Гарри приподнялся на руки. Он мычал, не признавая, что испытывает удовольствие. «Ты в моей власти. Да помилуй меня Боже…» Он зашелся какими-то мантрами полушепотом над мальчиком, сильно сжимая член Гарри, надрачивая ему, впиваясь в него. Он был уже весь во влаге, пульсирующий и набухший от движений мужчины. Затем, приятная дрожь накрыла Гарри. Она быстро распространялась по его телу, заставляя забыть, что Снейп с ним делал. Он сам того не понимая кончил прямо в руку декана. Снейп поморщился, и попытался струсить жидкость с его руки. «Пускай это будет знак моей милости над тобой.» заключил он, расправившись с семенем. Гарри не слышал. Не слышал он ни про какую милость, ни про знаки, он лишь испытывал содрогание в своих коленях и слабость в руках. Сделав ещё несколько последних толчков, Снейп выругался и замедлился когда кончал в Гарри. Он медленно вбивал в него всего себя, закинув голову. Издав тихий стон на последнем толчке, Гарри уже был практически без сознания, хрупко валяясь на каменном полу. Он вышел из него, и пытаясь отдышаться, одел на себя обратно брюки и поправил сутану.  Парень привстал, дрожа, у него совершенно не было сил. Снейп, заметив, что тот не мог привести себя в порядок, произнес какое-то заклинание, и Гарри уже снова был одет.  Кинув последний зловещий, прищуренный взгляд на него, разбитого и замученного, мужчина подобрал горящую свечку, открыл дверь ключом и ушёл не попрощавшись, не обернувшись. Гарри наблюдал, как закрывается дверь и как пропадает последний источник света, и наступает темнота.  Вот кара за его деяния.