Невидимые узы

Коридор казался бесконечным — белые стены, резкая вонь антисептика. Стив шел, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он надеялся, что сейчас всё закончится. Что Эдди выйдет из комы и всё придет в норму. Но вот что будет с их общением? Их странная связь разорвётся, и каждый пойдет своей дорогой. Харрингтон уедет обратно в Индианаполис, а Мансон… Кто знает, может, останется в Хоукинсе или переедет в другой город. Мысль о том, что их пути разойдутся, оставила во рту неприятный привкус горечи. Он остановился перед дверью, рука дрогнула, прежде чем коснуться ручки. Медленный вдох. Он вошел в палату, только монотонные звуки аппаратов нарушали тишину. Призрак стоял посреди комнаты с выражением немого шока. На кровати — его бледное тело, подключенное к аппарату жизнеобеспечения. Грудь едва заметно поднималась под тонкой больничной простыней. — Чёрт возьми… — вырвалось у Стива. Мансон медленно повернулся, устремив на него потухший взгляд. — Ты правда ни разу не приходил? — В голосе не было упрёка, но в нём слышалась печаль. Харрингтон почувствовал, как сжимается горло. Когда он еще жил в Хоукинсе, придумывал себе любые занятия — лишь бы не думать о том кошмаре. А потом сбежал в Индианаполис при первой возможности. Да и они с Эдди были едва знакомы тогда… но это не оправдание. — Прости, я… — Ты не должен извиняться, всё в порядке… — отмахнулся он, обхватив себя руками. Стив замешкался у кровати, уткнув взгляд в пол, пальцы бессознательно сжимали бортик. Он чувствовал себя виноватым — за то, что не приходил, за то, что не отреагировал сразу на просьбы Мансона поехать сюда. За удобное, такое привычное безразличие. Бегство стало защитой — так ведь проще, безопаснее — спрятаться в делах, в иллюзии, что происходящее его не касается. Аппарат ИВЛ мерно пикал, нарушая тишину. Казалось, он заполняет все пространство, не давая возможности думать. — Эдди? — Его голос звучал осторожно, словно боясь сказать что-то не то, но он все же решил продолжить. — Может, тебе стоит… — Стив махнул рукой в сторону тела, — не знаю, лечь? Мансон медленно повернулся, брови почти исчезли под растрёпанными чёрными прядями, и спросил: — В смысле? — Я имел в виду, в себя. Металлист кивнул и подошел ближе, рассматривая свою неподвижную оболочку. Затем решительно шагнул вперёд и устроился на койке, сливаясь с телом. Пульс на мониторе участился. — Кажется, что-то… — начал Харрингтон, но Мансон не дал договорить, приподняв голову. — Нет, не выходит. — Он снова лёг, устраиваясь удобнее, но после нескольких неудачных попыток встал. — Я ничего не чувствую. Абсолютно ничего, — хрипло пробормотал Эдди. Отвернувшись к окну, на подоконнике которого стояли фотографии в рамках, он начал рассматривать каждую из них. Рядом валялись комиксы, книги и пара двадцатигранных кубиков, явно принесённые Дастином. Стив задержал взгляд на его ссутуленной спине. В этот момент он чувствовал себя полностью беспомощным — не знал, что сказать или сделать, чтобы заполнить пустоту. Стоя у кровати, он опустил глаза на лежащего — черты лица Эдди стали более выраженными, тени под глазами глубже, а волосы заметно отросли. И прежде чем он успел понять, что делает, его рука потянулась поправить сбившуюся прядь, невольно касаясь плеча. Призрак вздрогнул, прижимая ладонь именно к месту прикосновения, что не укрылось от взгляда Стива. — Ты чувствуешь… Мансон резко обернулся, его брови сошлись на переносице. — Что? — спросил он, не до конца понимая, о чем идет речь. — Ты почувствовал, — Харрингтон осторожно повторил движение, наблюдая, как Эдди замирает, — как я коснулся тебя. — Да… — прошептал он. — Лёгкое покалывание. Внезапно Стив осмелел — провел кончиками пальцев вдоль чужой руки. Раздался резкий, прерывистый вздох. В груди вспыхнула надежда. Маленькое, но упорное пламя. Это ведь могло означать только одно? — Значит, связь всё еще есть, — произнес он, опуская руку. — Нам только нужно придумать способ вернуть тебя. Харрингтон мыслил слишком оптимистично, словно это действительно была простая математическая задача, ответ на которую можно найти в книге. Но реальность была куда более жестокой, и он понимал, что им придется приложить немало усилий для поиска решения. — Ты думаешь, стоит тратить на это время? — Голос Эдди был пропитан скепсисом. — А ты бы как поступил? Он стоял, скрестив руки, его взгляд рассеянно блуждал по белым стенам. Так и не ответил. Но в этом молчании Харрингтон прочёл больше, чем услышал бы — Мансон не хотел доставлять неудобств. — Завтра после пар поеду в центральную библиотеку, — заявил Стив с решимостью, видя, как в глазах напротив вспыхивает слабая искра надежды. Это подстегивало порыв скорее начать искать ответ на сложную загадку. — Там должно быть хоть что-то. Будут полезны медицинские справочники и даже книги по парапсихологии — это псевдонаука, но любая зацепка в их ситуации на вес золота. — А если ничего полезного не найдем, то… будем думать, что делать дальше, — твердо сказал парень. — Мы обязательно найдем выход. Эдди молча наблюдал за ним сквозь полуприкрытые веки, и этот взгляд — тёплый, изучающий — заставлял чувствовать Харрингтона странно. Не в плохом смысле. Он не знал, как описать это чувство. Что-то щекотало под рёбрами, а сердце начало биться чуть быстрее. Они застыли в молчаливом диалоге — секунду, две, три… Затем Мансон резко кашлянул, нервно проводя пальцами по кудрям, и отвернулся к окну. Чувствуя нарастающую неловкость, Стив шагнул ближе и наклонился над подоконником. Он взял рамку с фотографией в руку — на пожелтевшем фото совсем юный Мансон широко улыбался, положив руку на плечо своего дяди. — Ты глянь, — усмехнулся он, указывая пальцем на снимок, — у тебя тут такие короткие волосы. За спиной раздался сдавленный звук — то ли фырканье, то ли смущенный стон. — Да, выглядел как благовоспитанный мальчик из грёбаного каталога Sears, — Эдди перевел взгляд на фото через плечо Стива, а после на него самого, хитро ухмыляясь. — А ты помнишь свои зализанные волосы в старшей школе? Будто маслом намазал… — Эй! — Харрингтон фальшиво возмутился, отодвинулся и после короткой паузы уточнил: — Ну, а сейчас лучше? Его рука непроизвольно потянулась поправить растрепанные волосы — рефлекторно. Он всё ещё использовал средства для укладки и проводил много времени у зеркала по утрам, но теперь предпочитал лёгкий беспорядок. Металлист нарочито оценивающе прошелся глазами по его причёске: — Недурно, — небрежно бросил он. Стив усмехнулся, он знал, что выглядел чертовски хорошо. — Всего лишь недурно?.. — Не напрашивайся на комплименты, Харрингтон. — Эдди скрестил руки на груди. Он пытался выглядеть сурово, но тут же выдал себя — зубы впились в нижнюю губу, сдерживая улыбку. Это было мило. То, как Мансон искрился сейчас — его язвительные реплики, взгляд исподлобья, будто бросающий вызов. Стив не мог не улыбнуться, хотелось, чтобы этот момент продлился подольше. — Ты… Дверь распахнулась, прерывая его, и в дверном проёме показалась та же уставшая медсестра. — Мистер Харрингтон, вам пора. Стив бросил взгляд на призрака, молча спрашивая, готов ли он уходить. — Иди, я сейчас, — прошептал он, кивнув. Парень последовал за медсестрой, покидая палату. Он медленно шел по длинному коридору в сторону выхода, вслушиваясь в монотонный ритм шагов. Дверь открылась с лёгким скрипом: на улице уже темнело и поднимался осенний ветер. Стив поправил куртку и сунул руки глубже в карманы, пытаясь спрятаться от холода. Он мог бы подождать внутри, но ему нужно было подышать. Услышав звук щелкнувшей зажигалки, Харрингтон оглянулся. На другой стороне дороги стоял мужчина, медленно выдыхая сигаретный дым. Он выглядел довольным и полностью поглощённым этим мгновением. Из ниоткуда появился Эдди, остановившись позади Стива. Тот едва подавил желание отшатнуться от испуга. — Чёрт, я бы сейчас убил за сигарету! — воскликнул Мансон, с жадностью рассматривая тлеющий бычок в руках незнакомца. — Покуришь, когда выйдешь из комы, — пробурчал Харрингтон в ответ. — Если выйду… — Не «если», а когда. — Парень резко развернулся к металлисту всем телом и пригрозил пальцем. Он понимал, что ситуация, мягко говоря, не под их контролем, но они сделают всё, чтобы исправить это. Любыми способами. Иногда нужно просто действовать — даже если единственным аргументом остается упрямое «нет ничего невозможного». Эдди усмехнулся и покачал головой: — О, Стив… Я думал, ты реалист. — Пошли. — Не в силах больше продолжать спор, Стив пошел в сторону своей машины. Парни доехали до Индианаполиса в тишине, изредка обмениваясь парой слов. Уже дома, стоило Стиву отвернуться, Эдди испарился в темноте, оставляя его наедине со своими мыслями.

***

Тишину библиотеки нарушал только шелест страниц и тихие разговоры. В это воскресное утро людей в здании было мало, поэтому они надеялись, что никто не обратит внимания на парня, который болтает сам с собой. Старая женщина, работающая здесь, бросила на Стива оценивающий взгляд, но всё же проводила его к стеллажу с книгами по парапсихологии. Он поблагодарил её и погрузился в поиски, в то время как Эдди стоял рядом и рассматривал корешки, но не имел возможности прикоснуться к ним. Исходя из названий, он предлагал ту или иную книгу, которая могла бы им подойти. Набрав внушительную стопку, они заняли стол в углу зала, подальше от чужих глаз. Харрингтон раскрыл две книги сразу: одну перед собой, другую положил рядом с Мансоном, чтобы тот мог помогать. Периодически ему приходилось переворачивать страницы, когда призрак просил. Много времени ушло впустую. Они листали страницы в надежде, что найдут что-то стоящее. Но всё это было полным бредом: советы по вызову духов, ритуалы и описания разных существ. — Эктоплазма, — фыркнул Эдди, с отвращением скосив взгляд на иллюстрацию. — Да ладно, серьезно? Стив помассировал переносицу, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. — Ладно, не это. — Он захлопнул книгу, открывая следующую, бросив взгляд на огромные часы: почти пять вечера. — Продолжаем искать. — Мне кажется… мы в заднице, — мрачно сказал металлист. — Что? Нет-нет. Мы всего лишь… — Стив махнул рукой на стопку литературы, прикидывая, — перебрали около десяти книг! — Да, а еще несколько десятков статей о паранормальных явлениях, домовых и подобной нечисти. — Хочешь сказать, ты не нашел ничего интересного? — О, еще как нашел! — начал он рассказывать с преувеличенным интересом и указал на газету, лежащую на столе. — Тут целая колонка с анекдотами, — Харрингтон едва подавил желание закатить глаза, — просто угар. — Эдс… Он прищурился, изображая увлеченного читателя: — «Медиум приходит в магазин и говорит продавцу: У вас есть скидки для тех, кто общается с духами? Продавец отвечает: Нет. А медиум такой: Странно… мой прадед говорит, что раньше были». «Какой бред», — подумал Стив и прыснул в кулак. Мансон ухмыльнулся, довольный собой. Ладно, шутки в сторону. Парень протёр глаза, снова погружаясь в текст. Он не собирался сдаваться — они ведь только начали! Где-то должна быть подсказка или деталь, которая привела бы их к разгадке. Стоп. Может, им нужен кто-то с экстрасенсорными способностями? Это идея. Эдди, полностью наплевав на поиски, откинулся на спинку стула и с ленивым интересом наблюдал за ним. — Стив, забей… Харрингтон ткнул пальцем во вторую книгу и приказал: — Читай! — Он встал из-за стола, поправляя на себе задравшийся свитер. — Я скоро. Молодой человек, проходящий мимо их стола, бросил на Стива странный взгляд — должно быть, заметил, что тот разговаривает сам с собой. Харрингтон нервно усмехнулся и быстро ретировался к стенду с газетами. Его пальцы дрожали от нетерпения, пока он искал нужное объявление. И вот оно: та самая страница, неприметные буквы и номер телефона. Он записал его ручкой на коже и направился к выходу из здания. Харрингтон перешел дорогу и остановился у телефонной будки, набирая номер. Договорившись о встрече, он повесил трубку и вернулся в библиотеку, уже не такой мрачный. Эдди успел заскучать за несколько минут и бесцельно перемещался среди столов, заглядывая в книги незнакомых людей. — Тот чувак в косухе, — прошептал он, кивнув в сторону угрюмого мужчины средних лет, — только что взял любовный роман и спрятал его за энциклопедией. Снаружи суровый мужик, а внутри нежная романтичная натура. — Стив фыркнул. — Где ты был? — Нашел кое-что интересное, но… Ты скажешь, что я спятил, — произнес он, потирая руку, на которой красовались смазанные цифры. Металлист посмотрел на него с замешательством. — Говори уже. Тот на секунду замялся и выпалил: — Я договорился о встрече с экстрасенсом. Сегодня. Сейчас. Мансон молчал, пытаясь переварить услышанное. Он нахмурился и медленно ответил: — Стив… — Я понимаю, но у нас не так много вариантов, знаешь ли, — парировал он и начал собирать книги, возвращая их обратно на полки. Эдди следовал за ним по пятам, нервно посмеиваясь. — Тебе правда хочется отвалить бабло этим шарлатанам? — спросил он, не сводя с него глаз. Стив повернулся к нему и твердо ответил: — Да. — Сколько они запросили? — Плевать на деньги, — продолжил он тише, замечая, как пара читателей за соседним столиком оборачивается в их сторону. — Мы должны попробовать. — Ты спятил… — произнес Мансон, кривя губы. Но Харрингтон не ответил, он молча вышел из библиотеки, двигаясь в сторону своей машины. Спустя около получаса машина остановилась — они приехали. Это был бедный район — трущобы Индианаполиса, и Эдди сразу почувствовал дискомфорт: тусклые дома, кучи мусора и мутные типы на улицах. В соседнем переулке пронесся парнишка, сжимая в руке пистолет. Но Стив был спокоен, шел к своей цели, не видя препятствий. — Слушай… Может, ну его? — Мансон следовал рядом, пытаясь убедить вернуться к машине. В Хоукинсе были грязные районы, и он жил в одном из таких, но тут ему было не по себе. — А вдруг тебя там убьют? — Он нервно огляделся по сторонам. — Надо было договариваться в кафе… Но Харрингтон снова проигнорировал его слова, поднимаясь по скрипящим ступенькам. Он решительно постучал в хлипкую деревянную дверь. Тишина. Тогда он нажал на кнопку, и по дому прошелся пронзительный, громкий трезвон, оповещающий жителей о гостях. — Не нравится мне всё это… Через пару мгновений дверь отворилась. Женщина лет тридцати, открывшая им, казалась совершенно несочетаемой с окружающей атмосферой. Её одежда и макияж были тщательно подобраны, а волосы аккуратно уложены. Она пригласила Стива в дом, ведя в гостиную. Внутри всё выглядело… обычным. Никаких мистических атрибутов, нагнетающих обстановку, и прочего дерьма. — Расскажите, мистер Харрингтон, что вас ко мне привело? — Дама устроилась в соседнем кресле, скрестив руки на коленях. Он поведал ей их историю, опуская подробности об Изнанке. Мансон время от времени вставлял какие-то комментарии, следя за реакцией женщины. Хотел увидеть в ней признаки экстрачувствительности, но все было безуспешно — та даже не смотрела в его сторону. — Стив, она не экстрасенс. — Он всё сильнее раздражался отсутствием реакции. — Подожди… — Она даже не чувствует меня. — Мансон яростно замахал руками перед её лицом, пытаясь доказать Харрингтону, что она шарлатанка. — Посмотри! — Успокойся, Эдди, — попросил парень, бросая на него умоляющий взгляд. Затем повернулся к женщине. — Так вы сможете помочь? Миссис Хьюз внимательно изучала его лицо на протяжении долгой минуты и, наконец, кивнула, крикнув: — Эмили, спускайся! Топот маленьких ног заставил парней резко повернуться к лестнице. Девочка лет десяти, копия мамы, спускалась вниз. Она казалась совершенно обычной: тёмные волосы, собранные в хвост, розовое платье и пушистые тапочки на ногах. Но эти глаза… Небесно-голубого цвета и слишком осведомлённые для ребёнка её возраста. Она перевела взгляд со Стива на Эдди, изучая его с лёгкой улыбкой — словно ей нравился экспрессивный внешний вид парня. — Чувак, она видит меня… — ошеломлённо прошептал он. Девочка широко улыбнулась ему, будто услышала каждое слово. — Кажется, да… — ответил Стив, удивлённый не меньше его. — Оказывается, ты не избранный, Харрингтон. — Эй! Девочка наблюдала за ними, весело хихикая. — Это Эмилия — моя дочь, она попробует помочь. — Эмили устроилась напротив Харрингтона, а мать села рядом с ней, положив руку на хрупкое плечо. Глаза малышки переместились на снежный шар на столе — обычный стеклянный шар с домиком внутри. До Рождества ещё далеко, тогда почему он здесь стоит? Она подхватила его обеими ручками, положила к себе на колени, перевернув вверх дном, и сказала: — Это была последняя битва. Стив резко повернулся к Эдди — их ошарашенные взгляды встретились в немом диалоге. Она видит прошлое? А будущее? Сможет ли она ответить на главный вопрос? Он отвернулся и замялся, ощущая неловкость от того, какой вопрос собирается задать маленькому ребёнку. Но выбора не было. — Эм… Нам бы хотелось узнать, как соединить душу с телом? Внимание Эмили полностью захватил шар. Она трясла его, наблюдая, как белые хлопья медленно оседают на дно. С каждым разом она всё больше погружалась в тот мир, будто видела что-то внутри. Все терпеливо ждали, но взгляд Стива периодически возвращался к женщине — он не понимал, последует ли ответ на его вопрос. И тут девочка вдруг заговорила голосом, словно принадлежавшим кому-то другому: — Ничего не нужно делать. — То есть как? — Парень замер, не в силах осознать сказанное. Он ожидал услышать что угодно, но точно не это. Эдди в замешательстве уставился на неё. — Вот так. — Она поставила шарик обратно на стол, и теперь её голос звучал совершенно обычно. — Потом ты поймёшь, — сказала Эмили, перед тем как встать и убежать прочь по лестнице. Взгляд Харрингтона всё ещё был прикован к теперь уже пустому пространству перед собой. В его голове царил хаос, как будто вопросов только что стало больше, а не меньше. — Что это значило? Как я должен… Миссис Хьюз перебила его мягким, но твёрдым тоном: — Простите, я не обладаю способностями, а вот моя дочь — да. Вам стоит довериться. Понимая, что уже бесполезно что-то спрашивать, он вынул бумажник и положил на стол несколько купюр. Сумма была впечатляющей, но ему было плевать. Он думал о другом. Парни вышли на улицу, и поток вопросов из уст Стива вырвался наружу: — И что нам теперь? Оставить всё как есть? — Его слова были обращены к Мансону, но тот был слишком погружён в свои мысли, чтобы услышать. — Эдди?.. — А? — Выглядел он ещё более потерянно, чем обычно, а голос был напряжён. — Не знаю, Стив. Ты же слышал, она упомянула Изнанку… — Ага. — Это не может быть совпадением. — Да, но твое состояние только ухудшается. — Как бы ему ни хотелось огорчать Эдди, это была правда, которая не выходила из головы. — Мы не можем просто сидеть сложа руки. Эдди скрестил руки на груди и напряженно нахмурился, рассматривая дорогу перед собой. — И что ты предлагаешь? — Думаю, надо рассказать Хендерсону. — Стив неспешно шел к машине, смотря под ноги. — Может, у него будут какие-то идеи. Услышав короткий смешок сбоку, Харрингтон поднял голову. — Что такое? Грустная улыбка появилась на губах металлиста, а глаза искрились тоскливым блеском. На миг он замешкался, но после тихо ответил: — Ничего… Просто скучаю по нему… Парень понимающе кивнул. Ему захотелось прикоснуться к Эдди: утешительно обнять или погладить по плечу. Но всё, что он смог позволить себе, — это обещание: — Завтра увидишь его. — Стиви… — Лицо расплылось в счастливой улыбке, голос звучал чуть игриво. Всё-таки Харрингтону удалось немного его ободрить. — Ты лучший! Призрак быстрым шагом направился в сторону машины, вдруг смутившись собственной реакции. На его щеках появился легкий румянец, который не остался незамеченным. Стив моргнул, не веря в то, что только что произошло. Эдди… покраснел? — Совсем недавно ты говорил, что я невыносим, — крикнул он ему вдогонку, глядя на удаляющуюся фигуру. — И это правда! — Тот даже не обернулся и сел в автомобиль. Вернувшись домой, Харрингтон связался с Дастином по телефону, чтобы предупредить о приезде и предстоящем разговоре. Подросток, разумеется, сразу захотел узнать всё до мельчайших подробностей. После десяти минут уговоров Стив смог убедить его в том, что поговорить лучше лично. Он с неохотой согласился подождать до завтра. Родители, как и ожидалось, не подошли к телефону. Он настойчиво набирал номер несколько раз, но в трубке слышал лишь гудки. Это в их стиле — без предупреждения уехать в очередную командировку. Стиву было всё равно. «Это к лучшему», — подумал он. Можно спокойно остаться в доме после посещения больницы и отдохнуть. Возможно, переночевать там? Без лишних вопросов. Так даже удобнее.

***

Машина притормозила у знакомого дома, и парни тихо сидели, ожидая, пока Хендерсон выйдет. Стив нервно барабанил пальцами по рулю, перебирая в уме все возможные варианты разговора. Как преподнести всю эту информацию? Он успокаивал себя тем, что Дастин сможет задать Эдди вопросы, на которые Стив точно не знал ответа. Это заставит его поверить? — Тебе лучше пересесть на заднее, — предложил он, понимая, что подростка может вывернуть прямо в машине из-за тех ощущений, когда сквозь тело проходит призрак. С кого потом требовать денег за чистку салона? — Точно. — Мансон согласно кивнул и перебрался на заднее сиденье. Он сидел молча, а взгляд его беспокойно скользил по знакомым улицам Хоукинса за окном — явно переживал не меньше Стива. Харрингтон позволил себе короткую улыбку, которую быстро спрятал в ладони. Раньше он ревновал, но после знакомства с Эдди осознал, как много тот значил для Дастина. Они оба. Дверь распахнулась, и из дома вышел Хендерсон, быстро направляясь к автомобилю. Его отросшие кудри развевались на ветру, а в глазах читалась смесь радости и беспокойства. Стив тут же выбрался из машины и едва устоял на ногах, когда Дастин бросился к нему в объятия. — Стив! — Он крепко вцепился в него, уткнувшись лицом ему в грудь. — Чёрт, как же я скучал… — Привет, я тоже рад тебя видеть. — Он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом и обнимая в ответ. Ему так этого не хватало. Как только они оба сели в машину, Дастин сразу же задал вопрос: — О чем ты хотел поговорить? — Дверь захлопнулась, подросток пристегнул ремень безопасности и обратил взгляд на друга, полный любопытства. — Слушай, — Харрингтон бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, натыкаясь на внимательные глаза Эдди, и, вздохнув, снова посмотрел на подростка, — давай мы приедем на место, и я тебе всё расскажу. — Ладно, — с сомнением произнес Дастин, хмуря брови, — а что за место? Стив крепче сжал руль. — Больница. — Больница? — выкрикнул Дастин, широко распахнув глаза. — Ты что, болен? В зеркале заднего вида мелькнуло выражение лица призрака — нечто среднее между «пиздец» и «вот идиот». — Нет, чувак, нет! — поспешно ответил Стив, вскидывая руки в защитном жесте. — Мы едем к Эдди. За спиной раздался разочарованный голос Мансона: — Зря ты это сказал… И, пожалуй, эта фраза действительно была лишней. — К Эдди? Он что, очнулся? — Голос Хендерсона дрогнул, а глаза — полные детской надежды глаза — буквально сверлили Стива, будто требуя сказать только одно: «Да, он очнулся, он в порядке». Как же тяжело было смотреть. — Нет, — тихо произнес Харрингтон, отворачиваясь. — Давай пока отложим вопросы. — Я сойду с ума. По телефону ты говорил таким тоном, будто что-то серьезное случилось… — Придется потерпеть, — сказал парень, поворачивая ключ зажигания. Разговор переключился на более обыденные темы — последние события, как поживают остальные ребята из партии, но Дастин не мог полностью расслабиться: он то и дело бросал на Харрингтона подозрительные взгляды и нетерпеливо дергал ногой. При входе в холл та же строгая медсестра, что пропустила Стива в прошлый раз, кивнула им в знак приветствия. Сегодня она выглядела более свежей и улыбнулась им. — О, мистер Харрингтон, сегодня вы с мистером Хендерсоном, — Услышав это, Дастин резко остановился, словно его приклеило к полу, и с недоумением уставился на друга, — проходите. Стив взял его под локоть, ведя за собой. Эдди шел позади них, притихший. — Подожди, — Дастин вновь остановился посреди больничного коридора, вырываясь из крепкой хватки, — когда ты приезжал в Хоукинс? — Не так давно. — И даже не позвонил мне? — Мы… — он резко оборвал себя, хотя понимал, что объяснять всё придётся. Но не здесь же, не в коридоре, где их может услышать кто угодно. — Всё произошло спонтанно. — Господи… — Подросток раздраженно махнул рукой и шагнул вперед. Парни прошли в палату, остановившись у кровати, на которой лежал Мансон. — Привет, Эдди… Тут к тебе Стив пришел, снова, как оказалось, — добавил он с упреком, бросая на Стива обиженный взгляд. Харрингтон перевел взгляд на призрака — тот стоял у двери, скрестив руки, с едва заметной усмешкой. — Об этом я и хотел поговорить… — Глубоко вздохнул он, собираясь с мыслями. К концу монолога Стива о том, какая история с ним приключилась, Дастин стоял уже весь взъерошенный и с выражением немого шока. Он медленно осмотрел Стива с ног до головы, а затем и палату, будто ожидая, что парень начнет смеяться и скажет, что всё это было шуткой. Но тот молчал, и взгляд его был серьезен. — То есть ты на самом деле хочешь сказать, что Эдди прямо сейчас стоит в этой комнате?.. — тихо спросил он и широко раскинул руки, обозначая помещение палаты. Стив указал пальцем на призрака, стоящего неподалеку, и кивнул утвердительно. Дастин продолжал смотреть на него со странным выражением, и его голос прозвучал почти ласково, как будто он говорил с душевнобольным: — Стив… Ты ведь понимаешь, как это звучит, правда? — Чёрт, конечно, я понимаю, насколько всё это безумно… Но мы через такое прошли, ты должен мне поверить! — Он огляделся по сторонам в поисках идеи, как заставить друга поверить в его правоту. Мысль осенила его, и он почти подпрыгнул на месте. — Смотри. Он повернулся к Мансону и указал на кровать: — Эдди, ложись. — Что ты задумал? — спросил он, но повиновался и лёг в тело. — Дастин, следи за пульсом. Подросток повернулся к аппарату, пристально всматриваясь в пульсирующую отметку, и Харрингтон увидел, как меняется его лицо, когда пульс подскакивает. Мансон в это время приподнял голову и спросил у Стива: — Как думаешь, малец поверит? — Конечно, он же не идиот. Повисла короткая пауза, а Дастин всё ещё не мог оторвать взгляда от монитора. И тут он вдруг спросил: — Сколько выпало Эрике на костях? — Этот вопрос сбил Стива с толку. При чем тут вообще Синклер? — Что? — Сколько… — Хендерсон снова открыл рот, но его тут же перебили. — Двадцать, скажи двадцать! — крикнул Эдди, вскакивая с кровати. — Двадцать. — Дастин медленно выдохнул, обрабатывая полученную информацию, и наконец обернулся к кровати. — Что ты сказал мне… — Его голос сорвался, — в последний раз? Стив повторил слова Мансона: — Я думаю, это мой год, Хендерсон. Я думаю, это наконец-то мой год… — Каждое слово давило на грудь. — Я люблю тебя, чувак. И они попали прямо в сердце, глаза Дастина наполнились слезами, и он прикрыл рот ладонью в попытке подавить рвущиеся наружу чувства. Харрингтон быстро приблизился и притянул его в объятия, пытаясь успокоить. — Он правда тут… — Да, да… — Стив поглаживал его по спине, встречаясь взглядом с Эдди — в тех глазах читалась тоска, но на губах была слабая улыбка. Стива настигло облегчение после признания, тяжесть спала с плеч. Они не одни, и, может, втроем им удастся найти выход из этой ситуации. Спустя время подростку удалось успокоиться, и он начал анализировать, рассуждать вслух о причинах происходящего, упоминая Векну. Он говорил о том, что нельзя сбрасывать его со счетов. Самого Стива больше всего интересовал вопрос: почему только он, за исключением той девочки со способностями, видит Мансона. Однако, когда он озвучивал его, скорее риторически, совершенно не предполагал, что поступит ответ, но Дастин начал: — У меня есть пара теорий на этот счет, но они довольно абсурдны… — Скажи ему, чтобы не говорил. — Эдди стоял у окна, напряженный до предела, его внешний вид говорил сам за себя: нечитаемый взгляд, закушенная нижняя губа, закрытая поза — руки, сложенные на груди. Харрингтон искренне не понимал проблемы. Что за секреты вселенского масштаба? — Почему? Я хочу знать, что это за теории. — Тебе лучше не знать… — Он упрямо помотал головой, не поднимая глаз. — Я не понимаю, почему именно мне ты не хочешь рассказать? — Он старался говорить спокойно, без лишнего давления, но это начинало бесить. — Даже если это что-то настолько ужасное… Эдди не дал ему договорить, ещё сильнее сжимая руки на груди: — Это неважно. Его голос прозвучал жестко, резко, будто ставил точку в разговоре, но Харрингтон не сдавался: — Как иначе я смогу помочь? — Ты не сможешь помочь. Никак, — ответил Мансон без колебаний, прямо глядя ему в глаза. — Бред. — Он вскочил с насиженного кресла и ближе подошел к металлисту, стараясь разглядеть в его глазах правду. — Чего бы ты себе ни напридумывал, я имею право знать, я ведь твой проводник! Эдди фыркнул, качая головой. — Не зазнавайся, Харрингтон. У него больше не осталось аргументов против этого упрямого человека. Он повернулся к Хендерсону, молясь, чтобы хотя бы тот сжалился над ним. Он сидел прямо, положив руки на колени, и следил за перепалкой, слыша только фразы Стива. — Дастин? Он мягко ответил: — Стив, если Эдди не хочет рассказывать тебе, то я буду молчать. — Боже… — Мой мальчик! — воскликнул Мансон, вскидывая кулак вверх. — Но, Эдди… Не думаешь, что ему как раз-таки лучше узнать? — спросил Хендерсон в пустоту, понимая, что ответа не услышит. — Может быть, это изменит ситуацию? — Нет, ничего не изменится, это невозможно. Раздражение от ответа вспыхнуло в груди Харрингтона, и он резко повернулся к Мансону, не удосужившись передать Дастину его слова. — О, Мансон… Мы правда говорим о невозможном? Ты призрак! — Я знаю. — Его голос приобрел стальные нотки, и это осадило Стива. — Спасибо, что напомнил. — Прости… Тяжелое молчание повисло в палате, атмосфера буквально душила. Эдди был сам не свой, как и Дастин, погрузившийся в свои мысли. Харрингтон почувствовал непреодолимую потребность вырваться наружу, проветриться. — Схожу за кофе, — пробормотал он, направляясь к выходу. Он медленно шел по коридору, раз за разом мысли возвращались к одному и тому же вопросу. Что за тайну скрывал Мансон? Стив ведь ему не враг и не стал бы его осуждать. А если бы даже и стал — не плевать ли? Эдди не был похож на человека, которого волновало чужое мнение. Скорее наоборот: он сам нарывался, наслаждался репутацией фрика, притягивая к себе осуждающие взгляды окружающих. Может быть, с друзьями у него это работает по-другому? Они ведь друзья?.. То есть металлист ведь упоминал, что считал Стива другом. Если он изменил свое мнение, их, во всяком случае, можно добавить в категорию «приятели». Ладно… пусть будет так. Если Мансон решит открыться — он сделает это сам. Когда будет готов. Возвращаясь к двери палаты, он услышал приглушенный голос Хендерсона. Его одолевало желание притаиться у двери и подслушать, но он уважал Эдди и вошел, прерывая монолог. Они долго обсуждали варианты, но не смогли разработать четкого плана действий. Однако Дастин сказал, что поговорит с Уиллом и Одиннадцать. Если предположение с Изнанкой верное, им определенно понадобится их помощь. Он довёз Дастина до дома, и они с Эдди приехали поздним вечером к дому родителей Харрингтона. Света не было, как и машин на парковке, что говорило об отсутствии хозяев. — Думаешь, они надолго уехали? — спросил Мансон, пока Стив открывал дверь ключом, выуженным из-под козырька. Он переступил порог, включил свет и жестом пригласил Эдди войти. — Их месяцами не бывает дома. Стив наблюдал, как Мансон, словно ребёнок в музее, крутил головой по сторонам. Его глаза округлились при виде огромной лестницы и хрустальной люстры, а когда взгляд наткнулся на стеклянные двери, ведущие к бассейну на заднем дворе, он присвистнул. — Ну и хоромы. Эта реакция заставила Харрингтона усмехнуться. — Тебя это задевает? — уточнил Эдди, имея в виду родителей. — Нет… Нет, думаю, меня расстраивало это в детстве, но сейчас абсолютно все равно. — В его голосе была лишь лёгкая усталость от давно принятой реальности. Отчасти это была правда, сейчас ему наплевать. Он перестал в них нуждаться уже давно, но обида за то время осталась в сердце. Ведь маленький Стив ждал обещанного родителями часа и бежал к двери, ожидая, что она вот-вот откроется. Представлял, что мама приготовит что-нибудь вкусное на ужин, они проведут вечер втроем, а на следующий день с папой будут играть в баскетбол на заднем дворе, но… Они не приезжали. И не предупреждали, что уехали надолго. А Стив сидел на протяжении нескольких часов, не теряя надежды, пока няня не звала его спать. После еще долго не мог заснуть, роняя редкие соленые слезы на подушку. — Нет их — нет лишних проблем, — выдал он и прошел в гостиную, плюхаясь на кожаный диван. — Тут ты прав. — Эдди устроился рядом с ним и, кажется, заметил секундную слабость от воспоминаний о детстве на его лице, но не стал заострять на этом внимание. — Я то же самое могу сказать и про своего отца. — А твоя мама? Вопрос, казавшийся таким простым, оказался для металлиста щекотливым. — Она… — Он нахмурился, глубоко вздохнул и начал заново. — Она умерла, когда я был ещё ребенком. Хоть Эдди и не выглядел сильно расстроенным, Харрингтон не мог не извиниться. — Чёрт, извини, я… — Он поморщился, чувствуя себя неловко. — Я не знал. — Все нормально, Стив. — Мне жаль. — Губ Мансона коснулась мягкая благодарная улыбка. — Ты помнишь её? — С каждым годом все хуже, но… Помню, что она была замечательная. Она… Несколько минут Эдди молчал, задумчиво глядя на стену напротив себя, погруженный в воспоминания, а Стив терпеливо ждал, пока он продолжит. — Каждое утро пекла мне на завтрак оладьи. Всегда подгорелые, — усмехнувшись, повернулся к Харрингтону. — А по вечерам включала тяжелый рок на полную громкость, чтобы отомстить соседям, которые весь день долбили стены. В карих глазах отражались лучи закатного солнца, цепляясь за мелкие крапинки; он выглядел так живо, словно стоило протянуть руку, и можно было коснуться — дотронуться до ладони, ощутить тепло чужой кожи, провести кончиками пальцев по костяшкам, задевая прохладные кольца. Внезапно Стив осознал, как учащенно забилось сердце в груди. Он поспешно отвел взгляд от призрака, стараясь совладать с собой, но всё ещё внимательно слушал. — А однажды, — Эдди и не заметил перемены в настроении Харрингтона, продолжая рассказ, слишком увлеченный, — когда я в детском саду другим детям рисовал маркером татухи, и мне попало от воспитателя… Она приехала и устроила ей разнос. — На его лице появилась та самая озорная ухмылка, которую Стив знал так хорошо. — Сказала: «Вы подавляете его творческий потенциал! Если надо — я разрешу ему разрисовать ваши стены!». — Она была крута, — наконец сказал Стив, поднимая взгляд. И встретился с этими янтарными глазами — в них было что-то теплое, почти домашнее… Но вместе с тем глубокое и опасное. Опасное потому, что собственная реакция пугала до чёртиков: эта сухость во рту, странное сжатие в груди, учащенный пульс. Он не позволял себе думать об этом. Не разрешал копать слишком глубоко, где его могла поджидать правда, которую он избегал. — Да. — Мои родители никогда не делали ничего подобного для меня, — Мягкая улыбка на губах Мансона стремительно исчезла, когда слова слетели с уст Харрингтона, — их интересовали только деньги. — А тебе нужны были не деньги. Стив молча кивнул. — Зато ты не вырос ублюдком, как Карвер, — металлист поспешил утешить его. Тот громко фыркнул, уголки его губ невольно дернулись вверх. — Точно, я вырос козлиной. — Да ладно, Харрингтон. — Эдди закатил глаза, расстроенный тем, что друг начал вспоминать слова, брошенные в момент ссоры. — Это ты сказал, — парировал Стив. Он вовсе не был обижен, просто захотелось поддеть. Слегка уколоть. — Я говорил на эмоциях! — Получается, ты не считаешь меня козлом? — уточнил он и придвинулся чуть ближе, состряпав милую мордашку, заставив Эдди всхлипнуть от смеха. — Ну, может быть, чуть-чуть, — Он прикрыл один глаз и показал расстояние между большим и указательным пальцем, оставив небольшой зазор, а затем его голос стал серьезнее. — Ты все-таки привез меня сюда. — И на сколько процентов я козел? Мансон наигранно почесал подбородок и устремил глаза на потолок, будто проводил сложные вычисления. — Процентов на тридцать, — наконец произнес он со знанием дела. Серьезно? Целых тридцать процентов? — Да ну тебя. — Харрингтон показательно отодвинулся от него и скрестил руки на груди, делая вид, что обиделся. — Что? — тот лишь усмехнулся, наблюдая за его нелепыми действиями. — Я думал, ты скажешь пять-десять, но не тридцать же! — Что заслужил, то и получи. Стив почувствовал четкую потребность исправить свое положение, и в голове уже рождались варианты, как это можно реализовать. — Ладно, я исправлюсь, и процент упадет до нуля, — торжественно объявил он. — До нуля? — Эдди скептически приподнял бровь и наклонил голову вбок, отчего его чёлка чуть сбилась. — А ты самонадеянный. — Думаешь, не справлюсь? — Да ты хотя бы до двадцати дойди. — А вот теперь это уже дело принципа. — И дойду. — Посмотрим. Парни сидели молча, прислушиваясь к тишине и дыханию друг друга. Время от времени их взгляды встречались, но как только это затягивалось так, что начинало казаться странным, они тут же отводили глаза, смущаясь долгого контакта. Стив вспомнил, что Мансон не был осведомлен о том, что произошло с его «самым преданным фанатом». Наверное, стоило ему поведать об этом. — Кстати, ты ведь не в курсе… Карвер мертв. — Эдди резко повернул голову к нему, глаза его расширились от удивления. — Как сказал Лукас, его буквально разорвало пополам, когда под ним открылись врата. — Охренеть… — Его голос звучал приглушенно. — Понятно, почему я все еще жив… И он был прав: Джейсон бы никогда не оставил это так просто. Он бы сделал все: подключил связи богатого папочки, чтобы засадить невиновного Мансона за решетку, либо выбрал путь полегче — ускорил его уход из жизни. Последний вариант был более ожидаемым, ведь у парня совсем поехала крыша. — А его дружки? — Они не знают, где ты. — В больнице не было серьезного присмотра, но, насколько Харрингтон помнил, весь персонал подписал документ о неразглашении. — А мой дядя? — Вспомнив о своем единственном близком человеке, Мансон встрепенулся и будто бы даже побледнел. — Уэйн, он же знает, да? — Да, конечно, — поспешил Стив его успокоить, — ему все рассказали. — Ладно, отлично. — Хочешь увидеть его? — Харрингтон решил, что это неплохая идея. Они могли бы назначить ему встречу в больнице или приехать к нему домой вместе с Дастином. Как угодно. Эдди нахмурился и покачал головой. — Думаю, не стоит давать ему надежду. — Мы могли бы не рассказывать об этом. — Нет, не нужно, — Стив подумал, что, вероятно, для Эдди эта встреча могла означать прощание, а он, конечно же, не хотел прощаться, — ты и так много сделал для меня. Харрингтон не стал настаивать, но заметил: — Всё ещё недостаточно. — Стив… — начал было Мансон, но тот его перебил: — Ладно… Я пойду спать. — Обычно он не ложился так рано, но сегодня был эмоционально изматывающий день, и ему нужна кровать. Чертовски нужна. — Иди. Харрингтон встал с дивана и сделал пару шагов в направлении двери, но внезапно остановился. — Ты… останешься? — спросил он так тихо, почти надеясь, что его глупый вопрос не будет услышан. — Куда я денусь? — До его уха донесся такой же тихий, слегка насмешливый голос друга. Стив кивнул и продолжил движение. Он медленно поднялся по лестнице, каждый шаг казался невероятно тяжелым. Войдя в комнату, он прикрыл за собой дверь. Всё здесь было на своих местах: тот же ремонт, та же мебель и остальная мелочь, которую он не забрал с собой. Казалось, родители даже не заходили сюда ни разу после его отъезда. Харрингтон устало плюхнулся в кровать, даже не заботясь о том, чтобы переодеться в чистую домашнюю одежду. На это не осталось сил. Глаза его стали медленно закрываться, и сон затянул в темноту…