На всякий случай

      Снег постепенно превращался в мокрые, грязные кучки, под которыми начинала виднеться жухлая, утоптанная растительность. Замёрзшая вода, свисающая с краев крыш сосульками, понемногу таяла, а местами и вовсе отваливалась. Почки уже успели набухнуть, а звонкое щебетание птиц возвещало о скором наступлении весны.       Февраль выдался не таким снежным, как ожидалось: на смену снегопадам быстро пришли пока едва согревающее солнце и неописуемый, яркий запах тепла. Ковыряя носком ботинка выцветший бордюр, Антон время от времени поглядывал на главный вход в здание школы. Пятифанов, должно быть, снова прогулял занятия, или в очередной раз загремел в к Тихонову “в гости”, отчего его зачастили оставлять после занятий.       Идти домой вместе после школы стало некой традицией, которая соблюдалась беспрекословно. Однако в последние несколько месяцев лишь они вдвоём чли ту самую традицию - каждый день они стабильно проходили маршрут от школы до дома Антона без Бяши. Тот предусмотрительно подтянул предметы и даже наладил посещаемость, не смотря на то, каким лоботрясом слыл раньше. Антону слабо верилось, что бурят вот так просто взял, и заделался в хорошисты, но на все последующие расспросы лишь пожимал плечами, ссылаясь на желание провести каникулы “на свободе”.       А вот Рома наоборот, исправно поддерживал свой авторитет прогульщика. Его будто совсем не волновало, какой будет жизнь после выпуска и чем он будет заниматься. Так сказать, жил здесь и сейчас. Антон на каждую внеурочку Пятифанова лишь обреченно вздыхал, не желая вмешиваться в его привычный ритм, и лишь привычно ожидал его снаружи. В кабинетах окна ещё не открывали, так что было душно, а испытывать свою выдержку он предпочел летом, когда жара нагрянет уже глобально.       Внутренние размышления Антона разорвал громкий хлопок двери и размеренные шаги, после которых на его плечо упала широкая ладонь. Обернувшись он лишь увидел измученную Ромину гримасу, и её наличие явно дало понять - он вымотался. Не мудрено, ведь по наблюдениям Петрова, лишние пару часов в школе изнуряли парня больше, чем интенсивная тренировка по боксу.       В сочувствии сведя брови, Антон лишь молча улыбнулся и кивнул в сторону калитки, ведущей за пределы школы. Какое-то время Рома плелся позади, еле перебирая ноги по вымощенной из кирпичиков дорожке и строя из себя жертву. Однако смекнув, что жалеть его не собираются, поравнялся с Петровым и нацепил дежурную ухмылку, полной грудью вдыхая весенний бриз. — Может пора взяться за голову, Ром? — Антон с надеждой заглянул в его глаза, надеясь хотя-бы на миг найти в нем отклик, знамение просветления этой шабутной, русой макушки. — Да не паникуй, Тох, — он отмахнулся, с искренним интересом рассматривая узоры из облаков, плывущих по синему полотну. — Я ж уже говорил, что к выпуску проблем не будет. А за свои слова я отвечаю. — Ну-ну. Смотри, как бы тебе потом не пришлось провожать меня на вокзале с платочком. — Издав короткий смешок, Антон поймал на себе испытывающий, полный азарта взгляд.       Он словно помахал красной тряпкой перед быком, обрезая себе все пути к отступлению. Уж что-что, а на слабо Пятифанова брать не стоило, и Антону это известно, как никому другому.       Бросив полное энтузиазма “Спорим?” Рома лишь протянул руку, встав прямо перед Петровым. Редко когда он вот так заключал пари с кем-то, но раз он проявил инициативу, значит Антон действительно задел какую-то очень важную для него тему. В конце концов Рома не лукавил - он правда сдерживал все данные им слова.       Решив что выбора, как такового, у Петрова нет, он пожал руку, слегка тряхнув в знак принятия. Рома же, уже с видом победителя, словно засветился, но прикрывал это лишь очередной ухмылкой. — Эх, Тоха, — цокнув несколько раз, Рома лишь помотал головой. — Куда ж ты денешься, а?       И правда, за последние полтора года такие, казалось бы, разные люди, сумели сблизиться до невероятного уровня. Рома научился, пройдя не самый лёгкий путь, доверять и делиться тем, с чем обычно привык справляться в одиночку. Антону же посчастливилось ощутить узы настоящей, искренней дружбы.       Всякие границы и стены, которые были воздвигнуты между ними в начале их знакомства стремительно осыпались, тонули, оставляя место лишь спокойной, тихой глади, называемой “доверием”. И им обоим было ясно, что ни один из них не сможет просто взять и уйти, оставляя второго позади.       Внезапно пальцы другой руки переплелись с чужими, обжигая кожу и разнося табун мурашек по всему телу. Электронный импульс прошиб в одно мгновение, сковав движения, а пальцы машинально сомкнулись, крепче сжимая мозолистую, тёплую ладонь. Зардевшись, Антон перевёл взгляд на замочек из рук, который Пятифанов поспешил спрятать в кармане своей куртки.       Сам же Ромка выглядел максимально непринужденно, словно не он сейчас пошел в самоволку по той самой глади, напрочь стирая любые “но” и “если”, оставляя за собой лишь немое согласие со всем, что ждёт дальше. Не зная, куда себя деть, Антон лишь старался поспевать за шагом друга, лишь бы не пришлось расцеплять руки. Это, несомненно, было неожиданностью, но он не чувствовал отвращения или неприязни. Даже наоборот. — Что, не уверен во мне? Думаешь убегу? — Антон прощупывал почву, словно пытаясь понять, всерьёз сейчас действует Пятифанов, или же это всё просто шутка. Ответом ему послужила лишь плотнее сжатая в кармане ладонь. — Уверен. — Развеял сомнения Рома, после лишь повернувшись и с загадочным прищуром добавив. — Это я так, на всякий случай.       Дышать стало в разы приятнее, а каждый выдох отдавался приятной, тянущей болью где-то под грудью. И в местах, где у обоих по ощущениям раньше была беспробудная, колючая зима, сейчас заявляла свои права тихая, долгожданная весна. В голову забрела очень заманчивая, но вместе с тем смущающая идея. Взвесив все "за" и "против", Антон подался вперёд, слегка привставая на носочки и быстро чмокая Пятифанова уголок губ.       На лице последнего тут же застыл испуг вперемешку с нарастающей, глупой ухмылкой. Уши и щеки тут же окрасились в пунцовый, а сам он резко отвернулся, старательно пряча лицо. Он явно не был готов к такому, однако руки не отпустил: наоборот, хватка стала настолько крепкой, что казалось перелома парочки костей не избежать.       Антон же, осознав что сделал, вовсе стал походить на помидор, неуклюже запинаясь в попытке успеть за ускорившимся шагом друга. А друга ли? Теперь не было явного обозначения или слова, которым можно было бы охарактеризовать их отношения. Но это и не важно. По крайней мере, Антон не сильно волновался на этот счёт. — Ну и зачем это? — выпалил Рома, всё ещё стараясь избавиться от румянца. Его напускная уверенность тут же сменилась робостью, стоило Антону проявить хоть немного инициативы. — Да так, — Антон глупо улыбнулся, вторя сказанному ранее. — На всякий случай.