ЛЕС И ОКЕАН!!🌊🌲

      После победы над китобоями жизнь в Ава’атлу наполнилась спокойствием, какого Ло’ак не знал с самого детства.       Напряжение в отношениях с отцом сменилось молчаливым уважением, а Аонунг теперь часто звал его на совместную охоту. Но всё свободное время Ло’ак проводил с Тсиреей.       Однажды вечером, когда небо Пандоры стало нежно-розовым, Ло’ак привел Тсирею к небольшому скалистому гроту, где он устроил нечто особенное. — Ты всегда показываешь мне море, — сказал он, протягивая ей руку. — Но я хочу показать тебе частичку своего дома. Того, что я помню о лесе.       Он собрал семена светящихся мхов и особых папоротников, которые привезли с собой Оматикайя. Влажный климат островов заставил их расти иначе: они оплели камни грота, создавая иллюзию густых джунглей. — Отойди назад, — прошептал он.       Ло’ак достал небольшую флейту, вырезанную из кости морского зверя, и начал играть мелодию, которую когда-то слышал от Нейтири. Звуки были резкими, но глубокими, имитирующими крики икранов и шелест огромных листьев под дождем.       Тсирея слушала, затаив дыхание. Для неё, рожденной под открытым небом у бесконечной воды, этот звук казался чем-то первобытным и могучим. Она закрыла глаза и вдруг почувствовала, как Ло’ак оказался рядом. — В лесу мы учимся слышать дерево раньше, чем увидим его, — он мягко обнял её сзади, направляя её руки к светящимся растениям. — Почувствуй вибрацию. Это не просто рост. Это жизнь, которая тянется к Эйве так же, как твои кораллы.       Тсирея обернулась, её лицо было совсем близко. — Теперь я понимаю, почему ты такой... неистовый, — улыбнулась она. — В тебе живет дух леса, который невозможно приручить.       На следующий день пришла очередь Тсиреи удивлять. Она повела Ло’ака к «Глотке Предков» — месту, куда редко заплывали даже опытные охотники из-за огромного давления и темноты. — Мой отец говорит, что там, на самом дне, хранятся слезы первой Тсахик, — серьезно сказала она. — Они превратились в жемчужины, которые светятся, только если их коснется тот, чье сердце чисто.       Они нырнули, оседлав мощного Скимвинга. Ло’ак чувствовал, как вода становится холоднее, а свет солнца сверху превращается в крохотную точку.       Тсирея уверенно вела их вниз. На глубине, где, казалось, должна быть лишь пустота, открылся удивительный мир: огромные прозрачные медузы, похожие на живые фонари, и кораллы, пульсирующие в такт биению сердца океана.       Тсирея указала на расщелину. Там, в самом центре, лежала идеально круглая жемчужина, излучавшая мягкий золотистый свет.       Ло’ак подплыл ближе, затаив дыхание. Он протянул руку, и как только его пальцы коснулись холодного камня, жемчужина вспыхнула ярким, теплым светом, осветив их обоих. В этом свете Тсирея выглядела как божество.       Она подплыла к нему, и прямо там, в безмолвной темноте океана, они разделили дыхание — жест высшего доверия у Меткаина, когда один партнер отдает часть своего воздуха другому через поцелуй. В этот момент Ло’ак окончательно понял: его дом не там, где лес, и не там, где море. Его дом — там, где она.