Правила

Ребята договорились, что к Роме подойдёт Антон. Время и место они тоже запланировали, даже речь подготовили! Вечером ещё обговорили всё после занятий, чтобы точно убедиться, что всё должно пройти идеально. Ночью Антон не мог уснуть из-за волнения и страха перед Ромой. Мысли только и занимал диалог с ним и что он мог бы сделать. Исход был одним и тем же: Антон будет побит, а Полина будет расстроена... Так Антон и ворочался, но ближе к двум часам ночи заснул. Антон стоял перед Ромой, который смотрел на него жалобными глазами, словно вот-вот и расплачется. — Тошик… Тошик, ну что ж ты творишь-то, а? — Рома говорил это настолько грустно, что Петров его даже сперва не признал, а как признал — глаза раскрылись по пять копеек. — Ну я ж не такой плохой, как ты думаешь!.. Эх, Тоха… Иди сюда. — Рома расправил руки и подошёл к Антону, заключая его в крепкие объятия. — Ты ж мой братан! — Р-Ром, ты чего? — Антон посмотрел на Ромин затылок, а после, помявшись, тоже обнял его в ответ, но не так крепко, как это сделал Рома. — О чём ты? Я и не думал о тебе такого плохого… — Кому ты пиздишь, сука. — Рома стал сжимать Антона крепче, от чего второй начал пытаться вырваться. — Ты думаешь, я не вижу? Ты думаешь, я глухой, Петров!? — Последнее предложение было сказано особенно громко. Объятия, если их можно так назвать, становились крепче и больнее. Антон до сих пор пытался вырваться из схватки Ромы, что выходило нелепо. — Р-Ром, ты чего!? Отпусти меня, мне больно! — Своими попытками Антон делал только хуже, объятия становились крепче. — Да пусти же меня! Больно мне! А ты говоришь, что ещё и не жестокий! — Мальчишка начал дубасить Рому, думая, что приведёт его в чувство, но тут послышался хруст. Антон испуганно глянул на Рому, но его держал уже не Рома, а что-то другое.. Существо было намного выше, даже очень, лохматое и чёрное, а из его рта сочился запах гнили. Его голова напоминала голову волка, но с явными изменениями. Уши были погрызаны, и из них лезли личинки, под глазами были вздутия с гноем, а сами глаза так и горели. Рот был полон острых зубов в два ряда, а шерсть вокруг морды была в грязи.. И, как подумал Антон, в чьей-то крови. Взгляд перешёл на руки существа — когтистые... Чёрные и грязные, которые сжимали Антона. Мальчишка застыл, не в силах что-либо сделать. — Тебе осталось недолго, Петров, — проговорило существо, и из его рта запах стал ещё сильнее, из-за чего мальчишка скривился. Руки стали сжимать сильнее, да так, что дышать стало трудно, а после… когти вонзились в кожу. Боль была адская, и тут же раздался крик Антона от боли, а после последовал хруст ломающихся костей. Перед глазами всё поплыло, очки начали спадать по носу, а воздух кончался. Слёзы текли ручьём, не переставая. Антон пытался вырваться, но попытки были тщетны. В какой-то момент воздух перестал поступать в лёгкие, а глаза налились свинцом и стали закрываться. Тело Антона небрежно швырнуло на пол, и последнее, что Антон увидел перед тем, как закрыть глаза, — это плачущую Полину с лицом, полным ужаса, и этого монстра. Открыв глаза, Антон уже был у себя в комнате. По лбу стекал холодный пот, а глаза были открыты по пять копеек. Мальчишка встал с кровати и направился в ванну, а следом и на кухню. Пока Антон ел, он мысленно проигрывал весь разговор с Ромой и что бы с ним могло случиться. Закончив с трапезой, Петров оделся, обулся и закинул на спину рюкзак, выходя из дома. Холодный воздух ударил прямо в лицо и отрезвил одновременно, а тайга встречала своими холодными объятьями. Впервые Антон шёл так медленно в школу, оттягивая будущий разговор с Ромой, — всё-таки страх был, но показывать его не хотелось. — Вот бы сейчас появилась Алиса и отвлекла от всего этого… — говорил сам себе мальчишка, не замечая пристального взгляда из-за деревьев. Ветка хрустнула позади Петрова, но мальчик не спешил оборачиваться, а продолжал идти спокойно, списывая это всё на своё воображение. Антон всё же дошёл до школы и нехотя поплёлся на вход в неё. Скинув с себя все вещи и переобувшись, мальчик пошёл в сторону своего класса в тишине и спокойствии, но стоило подняться на нужный этаж, как эта тишина сразу пропала и сменилась на громкий хохот и беготню. Около окон Антон увидел знакомые макушки Бяши и Ромы и пошёл в их сторону. — Привет, ребят, как дела? Как себя чувствуете? — Антон протянул руку для рукопожатия, глянув на друзей вопросительным взглядом. — О, Тоха, привет! Да всё вообще отлично! Чувствую себя как бык! Ты как? — весело, шепелявя, протараторил Бяша и со шлепком пожал руку Антона в ответ. — Привет, Тошик. Да всё нормально. Выздоровели, как видишь, здоровы как быки. Чё, многое пропустили? Полину так никто не трогал? — Рома тоже пожал руку Антона, но с более громким шлепком в ответ. — Ром, ты бы хотя бы ради приличия спросил, как у меня дела, а только потом спрашивал про Полину, — хмыкнув, ответил Антон Роме. — Нет, никто не трогал. Полина, если захочет, своим футляром сама кому-нибудь зарядит. — Согласен, Ромыч, ты кроме своей Полины вообще никого не видишь! — страдальчески сказал Бяша, смотря на Рому даже как-то обиженно. — Э-э, пацаны, двое на одного — не честно! — неловко потерёв затылок, Рома посмотрел на своих друзей и, сделав длинный выдох, всё же спросил: — Как ты, Тоха? — Нормально, — на выдохе сказал Петров. Мальчишки поболтали ещё пару минут о том о сём, а после пошли в класс. Два первых урока пролетели незаметно. К Роме на перемене постоянно зачем-то пыталась подойти Катя, но возможность не удавалась, ибо то Ромка уходил, то Бяша его куда-то тащил, из-за чего Катя строила недовольное лицо и фыркала. На большой перемене возможность подойти к Роме наконец появилась, и Катя старалась её не упустить. Подходя к парте Ромы, она уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, как тут её перебил Петров. — Ром, пошли, надо поговорить вдвоём. — Рука лежала на плече Ромы, а сам Антон смотрел сверху вниз на сидячего Рому. Катя недовольно фыркнула, но после заметила взгляд Антона на себе. Мальчишка смотрел на неё со всей строгостью и злостью, как подметила про себя Катя. Глазами он так и говорил: «Заткнись, гадюка». «Неужели он видел, как я его с Полей заметила?» — задала себе вопрос Катя. Она так и не успела ничего сказать, как Рома вышел из класса вместе с Антоном. Ей осталось смотреть им в спины. Рома шёл за Антоном, который явно был нервный и сильно волновался. Вообще, когда Петров был нервный и волновался, это всегда было видно. Глаза его бегали, а руки он вечно теребил, да и от него самого такое ощущение исходило, что заметить это мог даже слепой. Подмечая все эти детали, Рома напрягся. — Бля, Тошик, чё, случилось? Я тебя где-то задел? Или это из-за утра? — Пятифанов сдвинул брови, смотря на друга. — Нет, мы пришли. Под лестницей стояла Морозова, которая тоже явно волновалась и теребила край своей рубашки. Мальчишки подошли ближе к Полине, и Рому тут уже напрягся сильнее.. В голову лезли мысли о том, что ребята могли начать встречаться или что-то ещё хуже.. Верить им не хотелось, но и отрицать не стоило. — Ром, надо поговорить, — нервно, но в то же время уверенно сказала Морозова, переводя взгляд с Антона на Рому. Пятифанов напрягся сильнее.