Слишком громко

Ви не понимал, почему всё обернулось именно так. Он не мог такого даже представить. План был хоть и не без пробелов, но почти идеальным. Память словно пережевали, выблевали и слепили в нечто, отдалённо похожее на то, что ранее было его частью. Частью биографии, до этого написанную чернилами хотя бы местами, а не запятнанную в алой суспензии до плесени на листах. Это не амнезия. Он помнил, как они с Джеки ехали в такси, как тот шутил в лифте, Ви вёл «Болта» под руководством Ти-Баг, как они залезли в пентхаус. Ту самую, полную воодушевления фразу: - Увидимся в высшей лиге, ese. Но, даже так, на минуты ему ведь казалось, что всё нормально. Джеки бежал за ним довольно живо. Вёл себя как на обычном задании, создавая ауру того, что всё позади, они выберутся, клишированная фраза "всё будет хорошо" в кои-то веки проиграется. Вёл себя как тогда, когда они доставали Сандру из логова «Мусорщиков». Подсказывал, посмеивался. Это был Джеки. Джеки с раной в животе, но его товарищ. Который точно выберется вместе с ним, они отдадут биочип Эвелин, почистят сознание и он пойдёт на свиданку с Мисти, как и хотел. А потом они будут купаться в деньгах и заказах, в высшей лиге. Увидимся, Уэллс, увидимся. А потом опять пиздец. Ахуеть насколько глубокий пиздец, невъебически конченный пиздец. Сколько ещё матов Ви может сказать об этом? Труп, тупой искусственный интеллект, вопли фиксера, ствол прямо перед мордой. Оглушающе громкая тишина. Слишком яркая темнота. Как будто бы он просто уснул и видит кошмар. Мерзкий, зацикленный и неправдоподобно абстрактный кошмар. Когда просыпаешься, а ты всё ещё во сне, летишь вниз, бежишь медленно, ни одна конечность и не думает двигаться по твоей воле, задыхаешься дыша воздухом, ничего не видишь, видя всё... Но его разбудили. Чтобы после устроить тоже самое, но уже не в его далеко не сладких грёзах, а в отравленном чужим вмешательством сознании. Прошлое, всё ещё близкое, лупило в такт своим-чужим рукам, вопило в унисон с мёртвым террористом и израненным мозгом, хотя, они медленно, да верно сливались в одно целое, так что прям неудивительно, какой прекрасный дуэт они создали. Слишком шумно, несуразно, тяжело дышать, рокер, видимо, решился его задушить, а может и шею сломать. Но и так, без лишних прикосновений, это всё было просто слишком для погибшего недавно соло. Даже просто диалоги с безумной энграммой заставляли ощущать себя сумасшедшим. И предложение пустить в себя пулю звучало уже не страшно, что тоже не могло поразить. Оба разума сплетались в неразрывную систему, будто превращаясь в монолит. Это даже не антибиоз, это что-то глубже и грубее, это хуже созависимости... Хотелось просто закончить всё это. Но спасительные капсулы раз за разом выбивали из его рук, так же как и надежду на светлый финал. А до остальной мнимой помощи он просто не доберётся. Но, всё таки, в приторно-правильных старинных сказках, добро всегда побеждало зло. И сейчас, хоть вся эта канитель больше напоминала чёрный брейнданс, купленный у Мальстрёмовцев, сценарист решился и сдал позиции. Позволил таблетке не выскользнуть из пальцев и оказаться во рту Ви. Одновременно с долгожданным облегчением наступила безумная боль. Только теперь уже эта, по идее пытка, стала прекрасна. И нет, он вовсе не мазохист, не поехал окончательно крышей и всё другое, что можно себе представить, просто столь простая реакция нервных окончаний ярко вычерчивала поверх всей мути мозга: "Я ЖИВОЙ". Возвращала прежнее "я" на его законное место и вышвыривала безбилетного, чрезмерно нахального пассажира из кабины водителя в самый дальний конец транспорта, прямо в лапы к ведьме-контролёрше. Которая, к сожалению, видимо в отпуске... И теперь он вновь слышал шум. Но это был вой сирены Траума Тим или ментовской тачки, а не его собственная агония. Хоть тот звук улиц и резал только-только пришедший в себя слух, но в этот раз не пробирался в самую глубь личности и не пытался заставить направить на самого себя револьвер, который покоился на полке напротив...