Горячий шоколад с маршмеллоу.

Было семь часов вечера, когда Ландо вышел из дома, взяв Пенелопу за её маленькую ручку. Она уже знала, куда они идут и к кому. Чувствовала его напряжение, всматривалась в каждое движение и вдох. Пальцы его нервно перебирали край толстовки, зубами он покусывал внутреннюю часть щеки, а голова постоянно поворачивалась в разные стороны. Она замечала всё и поглядывала на него своим ехидным взглядом, но молчала. Дойдя до кофейни в 19:30, они недолго постояли у входа, пока Ландо переводил дыхание. Сделав глубокий вдох, они наконец прошли внутрь. Снаружи было холодно, а внутри — тепло то ли от стоящего у стойки Оскара, то ли от отопления. Ландо был склонен к первому варианту.  Когда открылась дверь в здание, голова Оскара тут же метнулась в её сторону и, заметив своих гостей, тут же заулыбался. Ландо нервно улыбнулся и жестом руки поприветствовал его.  — Привет, Лан! Эй, Пи, как ты? — склонился к ним Оскар, когда они подошли к стойке. — Ахах, привет, Оск, — сказал Ландо, всматриваясь в эти глубокие, карие глаза.  — Оскар, а ты знаешь, как Ландо кричал в подушку, когда переписывался с тобой! — протараторила девчонка, зная, что её тут же заткнут, не скажи она это на одном дыхании. Ландо возмущённо посмотрел на девочку, которая прикрыла рот рукой, хохоча. Вернув взгляд на того, кому было адресовано это сообщение, старший заметил лёгкий румянец на лице бариста. Оскар пробормотал что-то, чего не услышал никто, кроме Ландо. «А он бы знал, как я кричал…».  Старшего тоже накрыло румянцем от тихих, почти неслышных, слов Оскара. — Я скоро заканчиваю смену, но до этого ещё минут тридцать-двадцать. Что вы хотите? — уже своим привычным голосом спросил бариста. — Латте и… — Ландо посмотрел на Пи, чтобы та продолжила его предложение. — Горячий шоколад! И побольше маршмеллоу, пожалуйста! — запрыгала  Пенелопа, отчего Оскар с Ландо переглянулись взглядами, усмехнувшись.  Несмотря на отказ Оскара, Ландо оплатил свой заказ и оставил ему большие чаевые, на что младший «обиделся». Их заказ был готов очень быстро, так как сегодня Оскар был не один. Оскар стоял за кассой, пока молодой парень сзади него готовил заказ. На его бейджике Ландо прочёл имя «Шарль».  Этот Шарль часто улыбался Оскару, что сильно раздражало Ландо, но он не смел называть это раздражение ревностью. Оскар улыбался ему в ответ, что лишь сильнее выводило Ландо из себя, хотя понимал, что он не имеет право так реагировать. Пока. Он замечал, как Шарль постоянно что-то шептал Оскару, отчего получал локтем в ребро. Хотя, по правде говоря, Оскар слегка краснел при его подколах. Ландо убивался от этих толчков. Ландо и Пи уже закончили свои напитки, когда к ним присоединился Оскар.  — Ну что, пойдём? — с широкой улыбкой на лице и слегка раскрасневшимися щеками спросил Оскар. На улице шёл лёгкий снег, хотя весь асфальт уже был покрыт плотным слоем снега. Выйдя из кофейни, они шли в неизвестном направлении, куда бежала Пи. Девочка, кажется, была рада больше, чем сам Ландо, который, фактически, был на свидании.  На свидании? По ходу разговора выяснилось, что у Ландо и Оскара много общего и вся их неловкость забылась. По большей части говорил Ландо, размахивая руками в разные стороны и перепрыгивая с одной темы на другую, а Оскар внимательно слушал, изучая Ландо как неопознанный объект. Пи, ходя спереди, случайным образом привела их к… детской площадке? Девчонка побежала к качелям, а по её обе стороны обеспечила места Ландо с Оскаром. Пенелопа была требовательна, и она приказала двум её «нянькам» качать её по очереди.  Первым, конечно, был Ландо. Он сам обожал качаться на качелях, поэтому раскачал её настолько сильно, что она чуть ли не перевернулась на все 360°. После него была очередь Оскара. Он тоже любил качаться, но, беспокоясь о девочке и думая, как бы не навредить ей, качал её сравнительно медленно, но не настолько, чтобы ей наскучило. Пока они её качали, единственным шумом на всей улице бы звонкий смех девчонки, зато шума в голове Ландо было больше, чем криков и возгласов детей во время школьной перемены. Он изучал каждый изгиб Оскара, следил за каждым его движением и радовался каждой улыбке на лице Оскара. Оскар прислонился к трубе качели, скрестив руки на груди и задрав голову назад, улыбаясь и смеясь над комментариями маленькой Пи.  Младший называл девчонку «принцессой», отчего она смеялась громче и улыбалась шире.  Потом, вжившись в роль, Пенелопа слезла с качелей и, расставив руки по бокам и задрав голову наверх, приказала Оскару раскачать Ландо. У последнего опять раскраснелись щёки, а младший только усмехнулся и отвёл взгляд. — Садись! — командующим тоном сказала девочка. — Смешная шутка, Пи, — с сарказмом говорил старший. — Я не прочь тебя покачать, Лан, — сказал Оскар, но имя было произнесено так, словно он пробовал его на вкус. От теплоты голоса милого парня щёки Ландо вспыхнули ещё ярче. Он неуверенно сел на качель, сжав ладонями холодные металлические цепи. Холод был сжигающим, что лишь усложняло задачу Ландо — крепко держаться за цепи. — Готов? — тихо спросил Оскар, хватаясь за цепь качели, почти соприкасаясь ладонями с Ландо. — Ага, — кивнул Ландо дрожащим голосом. Ландо не боялся скорости — он боялся своих чувств. Боялся, как бы Оскар не понял, что он чувствовал. Что он стесняется его. Оскар не делал резких движений — легонько толкнул качель, словно пробуя её. Ландо слегка качнулся вперёд и, неожиданно даже для самого себя, рассмеялся. — Эй, ты точно меня не уронишь? — в шутку спросил Ландо, всё ещё посмеиваясь. — Обещаю, что буду беречь тебя, — рассмеялся Оскар, но в его словах были нотки честности, что Ландо точно услышал. — Я держу тебя. И в этот момент Ландо почему-то поверил ему безоговорочно. В голове все мысли расставились по полочкам. Сами.