Горячий шоколад с маршмеллоу.

— Мы… что? — Наклонив голову в сторону, спросил младший. — Слушай, я не знаю, что на меня нашло. — Ландо вернул свои глаза и прилип ими к глазам Оскара. — Я не понимаю, что между нами, Оск. Что значат твои «я ожидал другого», «я думал, что ты меня поцелуешь» и все эти взгляды? Я буквально таю в твоей улыбке, а ты просто исчезаешь из единственного места, где я могу тебя найти и не избегаешь? Не отвечаешь на звонки, Шарль почему-то косо смотрит и молчит, а сам ты «болеешь». Скажи, Оскар, я делаю что-то не так? Я тебе неприятен? Слова Ландо были слишком громкими в маленькой, тихой квартире. Минуту Оскар смотрел в глаза Ландо, который готов был расплакаться, наверное, в любой момент. Оскар не ответил, лишь отвёл взгляд — не потому что не хотел смотреть на Ландо, а потому что слишком хотел. В глазах напротив Оскар увидел частичку себя: свой страх, надежду, ожидание и что-то, что заставляло сердце сжиматься в груди. — Ты правда думаешь, что… противен мне? — Тихо спросил Оскар, осторожно возвращая взгляд. Ландо замер. Он не знал, что ответить. Он ляпнул немало лишнего, чего на самом деле не думает. — Объясни мне лишь: почему вчера ты был со мной под зонтом, смеялся… а сегодня даже не можешь ответить на мои звонки. Почему только Шарль знает, что с тобой творится и где ты?  Оскар провёл рукой по волосам. Слишком многое накопилось в нём. Это тот разговор, к которому он сегодня готовился. Он знал, что так будет. — Потому что я испугался, Лан, — тихо признался он. Это признание было слишком весомым в тишине комнаты. — Испугался? Меня? — Себя, Лан, — поправил его Оскар. — Того, что я чувствую. Как я на самом деле хочу, чтобы всё было хорошо. С тобой. Тишина в комнате будто сжалась, становясь плотнее. — Я не привык ко всему этому. Не привык, что за мной присматривают. Что кто-то дорожит мною, хочет видеть меня каждый день, пишет мне. — Оскар замялся. — Я правда дорожу всем, что ты делаешь и я не знаю, почему себя так веду. Я просто хо- Оскар не закончил своё предложение. Ему не дали этой возможности руки, охватившие его. Его лицо было под властью больших рук сидящего напротив Ландо, который словно боялся потерять Оскара в этот раз.  — Помолчи хоть минуту, Оск. И вот. Теперь губы Ландо соприкоснулись с губами Оскара. Сначала всё было неуклюжим и непривычным, но потом всё встало на свои места, как книги на полках.  Оскар углубился в поцелуй, держа лицо Ландо в своих ладонях. Никто не хотел отрываться друг от друга. Они чувствовали, что их души связаны. Наконец, Ландо отпрянул, всё ещё держа Оскара. Он смотрел в эти карие глаза, которые так манили его чуть ли не месяц. — Какой же ты идиот, Оск, — улыбаясь дурацкой улыбкой, заявил старший. — Хах, и я тебя люблю, Лан, — усмехнулся Оскар, чмокнув Ландо в губы. — О боже, неужели это было твоим признанием в любви? Я до последнего думал, что сорвусь первым! — Ландо уже купался в своих мечтах о большом доме, о маленьком щеночке и счастливой жизни с Оскаром. — Нужно срочно звонить Максу. — Но первым поцеловал ты. Сам ты сорвался! Нечего тут на меня… это самое… — Оскар, кажется, потерялся в своих словах. Макс же видимо почувствовал, что где-то упоминается его имя. На телефон Ландо снова пришёл входящий вызов от Ферстаппена. Ландо поднял трубку. — Позвони ты хоть минутой раньше, я бы тебя заблокировал, — буркнул Ландо, словно пытаясь показать свою неприязнь к Максу в эту минуту. — Воу, полегче. Что случилось? Какой минутой раньше? Оскар там? — растерянно расспрашивал Макс. — Оскар Пиастри на месте. Со своим, уже парнем, Ландо Норрисом. — Громко заявил Оскар, словно хотел, чтобы весь мир об этом узнал. — Каким парнем… Ландо? — по ту сторону экрана прибывал в шоке Макс. — Мне лень рассказывать… Передай информацию Пи и обязательно перед привет! — протараторил Ландо, прежде чем вновь сбросить трубку. — Оо, это настолько официально, что заявляем Пи? — подразнил Оскар своего парня. — Ой заткнись ты! — Это вроде твоя обязанность, Ландо Норрис! Ландо более чем нравятся такие поддразнивания и заигрывание со стороны Оскара. А Оскару, в свою очередь, нравятся ухаживания, упрямство и наивные игры Ландо. И в этом всё — в неловких паузах, в «ресничках» на щеках, в слишком громком «он тебе нравится!», в тихих смешках, в маленькой хаотичной девчонке и в поддразниваниях, которые звучали теплее любых признаний — они нашли своё уютное место, которое было любое, где находились они вместе.