Оборванные Струны

На следующее утро Норт проснулся с отличным настроением, негромко напевая себе что-то под нос, пока умывался после довольно долгого сна. Римен ясное дело оказался этим не очень доволен, но спустил подобную выходку с рук, вспомнив то, как ещё вчера бард развеселил толпу и заманил в их заведение немалое количество людей своей игрой. Норт был благодарен приятелю, поэтому сегодня старался быть чуть более сдержанным, оказавшись уже внизу, неподалёку от Римена. Норт заметил в себе перемену, а именно тот перестал подглядывать на Верту, неспеша ходящую к столикам, за которыми сидело в дневное время максимум три человека, и-то не в частых случаях. Римен обратил на это внимания, заинтересовано глядя на приятеля. - Что-то вчера произошло, пока ты гулял? - Протирая стакан марлей, решил задать вопрос бармен. - Да так.. Ничего такого.. - Слегка смущаясь и не особо сильно покраснев, постарался отойти от темы Норт, потупив взгляд в стойку. Римен промолчал на это, внимательно осмотрев парня, но после вновь заговорил. - Нашёл другую? - Без особого такта, задал прямой вопрос Римен. Бард, понимая, что бармен маловероятно от него так просто отцепиться, решился ответить лишь слабым кивком. Римен, расплывшись в слабой улыбке, похлопал парня по плечу. - Взрослеешь, Норт. - С гордостью заявил бармен. - Ты меня старше всего на три года. - Недовольно буркнул бард, вперившись глазами в стакан в чужих руках. - На целых, вообще-то, три года. - С лёгким акцентом сообщил Римен, ставя стакан к другим. Норт в ответ лишь фыркнул, начав дожидаться вечера. Тот настал быстрее, чем бард ожидал. Весёлые группы людей шествовали в их таверну, заполняя заведение весёлыми голосами и всё тем же смехом. Пришёл и он, вновь в балахоне, приютившись у самого крайнего столика. Норт прошёл к парню, стараясь не привлекать к себе внимания. - Привет.. Сходим сегодня туда же?.. - С замиранием сердца, поприветствовал приятеля Норт, предложив вчерашнюю авантюру. - Здравствуй.. Можно.. Давай-ка как вчера, после твоего выступления.. - Довольно кратко ответил Гансон, осушив стакан воды, недавно поставленный Вертой. Норт лишь закивал, растянувшись в улыбке и вернувшись на своё место. Всё прошло, как бард и договаривался. Только вот после выступления парень не смог отыскать приятеля глазами. Поэтому Норт, вновь сказав Римену, что выйдет, устремился наружу, где также не нашёл Гансона. Бард, почесав затылок решил, что возможно его приятель решил не дожидаться парня и уже ушёл на их место. Поэтому Норт поспешил, проходя сквозь уже слегка знакомые переулки, устремляясь к стене, к которой вскоре дошёл. Прежде парень заметил, что на одном из каменных кирпичей находились метка, которую Гансон видимо специально оставил для Норта. Выбравшись затем наружу, парень устремился к лесу. Лес всё также густел в полутьме спутника. Выбравшись на поляну, парень принялся взбираться на холм, где вскоре смог оказаться. На его облегчение Гансон и вправду оказался здесь, стоявший рядом с деревом. Начав идти к парню Норт собирался что-то сказать, как вдруг сзади послышался шум и показался свет, заливший почти всю поляну. Это была стража королевства, тут же увидевшая парня. Норт, не понимая, что происходит посмотрел на Гансона, который нервно и быстро подошёл к другу, протянув руку. Но бард застыл на месте, принявшись всматриваться в чужое лицо, которое кажется сегодня по пути успел где-то увидеть. Просто решил не вглядываться, пройти мимо. Гансон, схватив парня за руку, попытался оттащить его хотя бы за дерево. Но было поздно, стражник схватил Норта за ногу, уронив барда на землю. Тут же послышался неприятным шум от его груди, который Норт однажды уже слышал. Струны на его гитаре, висевшей впереди, оборвались, а сам инструмент слегка пострадал от такого приземления. Но не настолько сильно, ведь весь удар на себя взяли струны. - Хватайте его! - Послышался возглас рядом, приказывающий другим. Но подняв глаза, Норт понял, что Гансон уже куда-то скрылся. Стража, недовольно бурча, связав барду руки и ноги, понесли обратно, только в этот раз к главным воротам. Норт смотрел прямо на холм, который всё дальше и дальше становился от парня, которого уносили далеко не с благами намерениями.