Лестница в небо

Он приходил сюда и раньше. Давным-давно, когда ноги, свисавшие со стула, ещё не касались земли; когда силуэт шкафа напротив кровати пугал куда больше, чем реальный мир; когда потолок был вторым небом, не менее далёким и недосягаемым. Когда само небо... Небо... Когда о том, чтобы дотянуться до него, можно было только мечтать. А потом, однажды, во время ремонта, домой принесли лестницу. Тогда он впервые дотронулся до потолка. Едва дотронулся, одними кончиками пальцев, но это чувство... Этого чувства хватило сполна, чтобы понять, чего он действительно хочет. Физическое осязание вперемешку с духовным просветлением, – так он мог бы описать своё состояние в тот момент. Он сверлил свои пальцы взглядом несколько часов, пуская в ход нечто большее, чем просто зрение, молча пялился на нечто большее, чем просто остатки штукатурки на ладони. Тогда он думал, что это только его. Его личное. Никому больше недоступное желание прикоснуться к небу. Но нет. Он такой не один. Их много. Очень-очень много. И всё равно недостаточно. Давным-давно, с того самого момента, как узнал, что такое проект "ЛВН", с того самого момента, как в первый раз увидел его вживую, с самого детства он мог предсказать свою судьбу с точностью до секунды. Тогда он понял своё истинное предназначение. Тогда он понял, что хочет с ними. Тоже хочет воплотить мечту в жизнь. Тоже хочет участвовать в постройке "Лестницы в небо". "Лестница в небо", сокращённо "ЛВН", была проектом одного человека. Сперва только одного. Чтобы положить начало стройке, ему пришлось потратить множество лет своей жизни, добывая средства. Он отдал около шести десятилетий, чтобы закончить только финансовую часть, и то не всю, закончить только маленький кусочек, лишь один кирпичик. Он искал таких же, как он, которые соглашались работать почти бесплатно, за считанные гроши тратить бесценные годы своей жизни на постройку. На чудо, которое даже не застанут. Основным материалом для "Лестницы в небо" было время. Невозможно представить, сколько лет легло в один только фундамент, каждая минута, каждый час рождали новый кирпич в руках того, кому раньше принадлежали. И он, и остальные были совершенно не против пожертвовать всей своей жизнью ради постройки. Каждый кирпич времени был осторожно, с хирургической точностью возложен на другой, принадлежащий когда-то такому же человеку. Может, этот кирпич стоил час, может, неделю, может, несколько лет. Даже не зная, кто и сколько потратил на него, было необходимо проявить почтение к тому, кто точно так же когда-то слепил из своей жизни материал для "Лестницы в небо", когда-то ещё очень давно, за десятилетия и столетия до его рождения. При этом разницы между ними не было. Время – это не отличие, это сходство. Это добровольная, общая жертва во имя того будущего, когда она наконец окупится. А не окупиться не могла. Никак не могла. Сколько раз им уже пытались помешать? Ровно столько же, сколько не удалось. Одна из главных проблем была в том, что "Лестница в небо" не выглядела как обычная стремянка. Она была чем-то наподобие здания. Высокого небоскрёба. Но небоскрёб – это оскорбление. Самое ужасное оскорбление, к которому постоянно прибегали посторонние люди, по большей части даже ненарочно. Нельзя называть мечту именем здания. Нельзя позволить посторонним сделать её жилым домом, городской достопримечательностью, курортом для тех, кто не вложил в строительство ни секундочки своей жизни. Он понимал, что и сам заплатил недостаточно. Ему предстоят ещё долгие годы работы. Настолько долгие, что наверняка преодолеют отметку в человеческую жизнь. Он надеялся, что люди действительно могут перерождаться. Нет, он был уверен в этом. Твёрдо убеждён в том, что потратил время всей своей прошлой жизни на строительство, что точно так же потратит время и всей своей следующей жизни на это. И когда-нибудь, до боли не скоро, когда люди почти израсходуют весь свой запас времени, когда о тех, кто своими глазами видел фундамент "Лестницы в небо", будут ходить лишь легенды, когда человеческое "я" окончательно превратится в "мы" ради исполнения общей мечты, может, только тогда правнуки наших правнуков, десятки поколений спустя, своими собственными руками, или тем, что останется от них в ходе эволюции, стоя на самой последней ступени, смогут прикоснуться к небу. Момент, когда они и мы, в виде отголосков памяти, получим желаемое, продлится всего мгновение. Может, даже короче. Может, не останется даже следа в виде осыпавшейся штукатурки. Но останется чувство внутри. Физическое осязание вперемешку с духовным просветлением. Небо перетечёт от подушечек пальцев до самого сердца. Оно останется там как памятник, как дань уважения каждой безымянной жизни, каждому кирпичу. И ничего больше не случится. Мир не изменится от этого прикосновения. Не станет ни лучше, ни хуже. Всё останется таким же, как при нас. Останется только "Лестница в небо". А с чего вы взяли, что что-то должно было меняться? Мы не хотели ничего менять, не хотели становиться героями, от которых останутся лишь имена. Нам не нужны были имена, мы не хотели, чтобы нас помнили. Мы не хотели власти, превосходства, не хотели становиться большим, чем просто люди, не хотели быть равными богу. Мы лишь хотели прикоснуться к небу.