Тонкая грань магии

Она не помнила, как очнулась здесь. Помнила только, что было очень больно, а потом — темнота. Медленно приподнявшись с кровати и решив осмотреться, она оглядела комнату. Комната была в синих оттенках: рядом с кроватью стоял комод, на нём — ночник и книги, недалеко располагался маленький столик. На столе лежали книги и пергаменты. Было не очень светло, так как сейчас была ночь. Приняв сидячее положение, она посмотрела на свои дрожащие руки. Её руки были ещё — тонкие, узкие в запястьях, с чуть выступающими косточками. Ногти коротко подстрижены, неровные, без лака — не из-за небрежности, а из практичности. Задержав дыхание и поджав губы, она поняла: Не её руки. Она знала — эти руки были не её. Повернувшись и оглядев комнату ещё раз, она заметила зеркало, висевшее на стене. Медленно вставая с кровати, она подошла к нему и дрожащими руками потянулась к отражению. Девушке в зеркале на вид было пятнадцать. Худенькая, почти прозрачная фигурка утопала в слишком большой хлопковой ночнушке. Короткие русые волосы, чуть выгоревшие на концах, торчали в разные стороны. Самое заметное на её лице — огромные зелёные глаза. Взгляд был растерянный, смешанный с медленно нарастающей паникой. А губы… очень тонкие, почти бесцветные, с едва различимой линией. В голове резко пролетели воспоминания — не её, а этой девочки. Воспоминания были фрагментами и то неполными. Издав смешок, она зажмурилась и, закрыв лицо руками, стала проговаривать про себя: — Это не по-настоящему… это неправда! Опустившись на холодный пол, она обняла колени дрожащими руками. Раздались всхлипы. Она пыталась успокоиться, но как? Оказавшись в такой ситуации, она даже не знала, что делать. Гарри Поттер. Она, чёрт возьми, оказалась в мире Гарри Поттера. Когда-то двенадцатилетняя девочка мечтала попасть сюда, но это было давно. Спустя какое-то время, успокоившись, девушка встала с холодного пола. Подойдя к столу, она начала разбираться в воспоминаниях. Девочку звали Оливия Грейс, маглорождённая, лет пятнадцать. Родителей она не знала — ей только сказали, что её подбросили к дверям, и всё. Сама она была довольно тихим ребёнком: не капризничала, любила много читать. Но с ней случались странные вещи — книги, которые она очень хотела прочитать, но не могла достать, будто телепортировались к ней в руки. Воспитатели в детдоме не могли понять, как она их доставала, но потом забывали эти моменты. Друзей у неё не было, но и никто не обижал. Три года назад в детдом к ней пришла профессор Минерва МакГонагалл. Тогда она и узнала, что она — волшебница. Сейчас девочке пятнадцать лет — она попала на факультет Рейвенкло. Вздохнув и поджав губы, Юля… хотя нет, уже Оливия, посмотрела на окно. Она не знала, что будет дальше, да и не хотела знать. Она хотела только вернуться домой — и понимала, что уже никогда не вернётся. Она даже не знала, что будет с этой девочкой в будущем, так как та не фигурирует в сюжете. Было страшно… Она понятия не имела, что делать дальше. Хорошо, что у Оливии не было друзей в Хогвартсе — вдруг они заметят что-то неправильное в её поведении. Она вспомнила своих родителей и сестру: как они вместе проводили время, смотрели кино, гуляли и веселились. Слёзы снова навернулись на глаза, но она сдержалась. — Так… сейчас четвёртый курс. Вспоминай, что было на этом курсе… Вспоминать было трудно — книги она читала давно. — Так, по-моему, это было про Кубок… если не ошибаюсь… Думала девушка, пытаясь восстановить события. — Если это про Кубок, то будут драконы, бал и… возрождение Волдеморта. Чёрт! И что мне делать?! Она начала лихорадочно ходить по комнате, постепенно впадая в панику. Спустя десять минут хождения она немного успокоилась. В голову ничего не приходило — девушка не знала, что предпринять. — Значит… будем не высовываться. Тихо и спокойно жить, — решила она. Подойдя к кровати и улёгшись, она медленно начала засыпать. Утро. Оливия проснулась не сразу. Она медленно открыла глаза и несколько секунд просто смотрела перед собой, не понимая, где находится. Затем воспоминания прошлой ночи вспыхнули в памяти так ясно, будто всё происходило снова. Девушка резко села на кровати и лихорадочно оглядела комнату. — Не сон… это не сон, — прошептала она. Паника вновь начала подкрадываться к ней. Оливия сжала руки в кулаки, пытаясь унять дрожь. Медленно поднимаясь с кровати, она подошла к стулу где лежала форма. На стуле аккуратно лежала одежда: чёрная мантия с гербом Когтеврана, серый свитер, белая рубашка с чуть расстёгнутой верхней пуговицей, перекрученный галстук, тёмная юбка и чёрные колготки. Рядом стояли начищенные туфли. Оливия быстро накинула мантию, натянула свитер и рубашку, поправила галстук, скользнула в юбку и колготки, затянула туфли — и была готова выйти из комнаты. Память девушки подсказывала ей, что сейчас она должна спуститься в Большой зал, чтобы позавтракать. Медленно выйдя из своей комнаты, она заметила несколько учеников, которые с книгами переговаривались с другими учениками. Сглотнув, девушка вышла из своей комнаты. По памяти девушка с другими ребятами пошли в Большой зал. Оливия волновалась, но вида не подавала, только руки чуть-чуть тряслись. От вида зала она задержала дыхание: все было так волшебно. Свечи мягко парили над столами, отражая свет в глазах учеников, а потолок словно повторял ясное утро за окнами. Звуки разговоров, смех и звон приборов смешивались с лёгким ароматом свежей выпечки и горячего шоколада. В длинных рядах столов сидели однокурсники, кто-то с книгами в руках обсуждал домашние задания, кто-то тихо смеялся над вчерашними шутками. За столом Когтеврана царила привычная сосредоточенность: кто-то аккуратно записывал формулы из Нумерологии, кто-то заглядывал в старую книгу по Древним рунам. Оливия нашла своё место, села, перед ней уже стояла тарелка с овсянкой и кружка тёплого шоколада. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в руках, и села завтракать, наблюдая за оживлённой жизнью Большого зала, которая одновременно волновала и завораживала её. И вот она перевела взгляд на стол преподавателей Хогвартса. В центре, с прямой спиной и мудрым взглядом, сидел директор Альбус Дамблдор, с длинной серебряной бородой и сияющими глазами. По его обе стороны размещались преподаватели: Минерва МакГонагалл с аккуратно собранными волосами, Филиус Флитвик с лёгкой улыбкой, Северус Снейп с холодным взглядом, Помона Стебль, которая тихо перебирала листья растений в записной книге, и профессор Биннс, тихо рассказывающий свои истории. Немного в стороне находились профессор Синистра, готовая к вечерней Астрономии, и Сибилла Трелони, которая тихо ворчала о своих предсказаниях. Иногда за столом появлялся Хагрид, неся какую-нибудь магическую тварь или объявление. И вот, к изумлению всех, в угол комнаты тихо, но с внушительным присутствием, встал грозный Грюм — высокий, с широкими плечами и суровым взглядом, который, казалось, мог расколоть воздух. Его вставной взгляд вращался и во всю смотрел на присутствующих. Это выглядело немного страшно. Потом Оливия перевела взгляд на стол факультета Гриффиндора и заметила там троицу — Гарри Поттера, Рона Уизли и Гермиону Грейнджер. Она не могла поверить, что попала в Хогвартс, и всё-таки домой очень хотела вернуться. Здесь не было её любящих родителей, любимой сестрёнки, с которой они весело шутили за завтраком. Не было друзей, с которыми она проводила время. Опустив взгляд на свои руки, она снова сжала их в кулак. И вдруг все взгляды обратились к директору Альбусу Дамблдору. Его серебристая борода мягко колыхалась, а глаза блестели за золотыми очками. В зале воцарилась тишина, и даже парящие свечи будто замерли в ожидании. — В этом году Хогвартс примет участие в Турнире Трёх Волшебников, — произнёс он спокойным, но властным голосом. — Каждый факультет выставит одного представителя, который будет соревноваться в трёх сложнейших заданиях. В зале тут же раздался шёпот, который постепенно перерос в оживлённый гул. Ученики переглядывались, пытались прочесть эмоции друг друга, а кто-то сжимал ручки или пергаменты, кто-то невольно закусил губу. —А также, из-за подготовки к турниру все игры по квиддичу на время соревнований отменяются, — добавил Дамблдор. Сразу в зале раздался смешанный звук: удивлённые вздохи, возмущённые шёпоты и тихие стуки ложек о тарелки. Гарри и Рон переглянулись, недоумённо морщась; Рон даже слегка раскрыл рот, словно хотел что-то сказать, но сдержался. Гермиона сжала книгу сильнее, чуть приподняв брови, и тихо фыркнула: «Это правильно, безопасность важнее…» Оливия опустила взгляд на свои руки, сжала их сильнее и сделала глубокий вдох. Она знала: магия Хогвартса окружала её с каждой стороны, но тревога и страх перед неизвестным не отпускали. Домой хотелось сильнее, чем когда-либо, но сейчас всё происходящее казалось реальным — невероятно реальным. Рядом с Оливией сидели девушки, которые решили обсудить эту новость о чемпионате. Они гадали, кого из Хогвартса выберут в чемпиона. — Интересно… кого выберут в чемпиона Хогвартса? — сказала одна из девушек. Из своей памяти она поняла, что эту девушку зовут Розали. Она выглядела очень опрятно: каштановые волосы были собраны в высокий хвост, глаза блестели любопытством, а аккуратная форма с синим галстуком подчёркивала её аккуратность и внимательность. Оливия решила послушать, что они говорят, пока она кушает. — Даже не знаю… — протянула голосом Эмма. Она выглядела аккуратно: тёмные волосы были собраны в высокий хвост, а глаза блестели любопытством. — А мне кажется, — вмешалась рядом сидящая Софи, — что Кубок выберет кого-то из старшекурсников. У неё светлые волосы, заплетённые в косу, и веснушки на носу, которые придавали ей озорной вид. Исходя из памяти, Оливия поняла, кто сидит рядом с ней, и тихо наблюдала за их реакциями на разговор о чемпионате. Вдруг одна из девушек обернулась в её сторону. — О, Оливия, привет. А ты как думаешь, кто из наших мальчиков может попасть на чемпионат? — обратилась к ней Эмма. Оливия не ожидала, что к ней кто-то обратится. Она растерянно моргнула и посмотрела на Эмму. — Я даже не знаю, — ответила на её вопрос. —Ну ладно, как нибудь потом узнаем, а сейчас нам скоро идти на пару. Так что у нас там за предмет? — сказала уже Софи. — У нас сейчас история магии, — сказала Оливия. В памяти всплыло расписание уроков на четвёртом курсе. — Точно, ну ладно, мы пошли, — сказала Розали, собираясь вместе с другими девушками вскоре отправиться на урок. — Думаю, мы даже успеем зайти в библиотеку, — сказала Эмма. Оливия осталась одна сидеть за столом — время ещё позволяло немного задержаться. Поджав губы, она решила тоже не спеша собраться и пройтись до кабинета истории магии. Она решила что после пар она тоже пойдёт в библиотеку, всё-таки нужно подготавливаться к сдаче экзаменов. Да и попробовать поколдовать — всё-таки она даже не знала, послушается ли её палочка. Она надеялась, что послушается: Оливия даже не представляла, что будет делать, если палочка её не будет слушаться. Она подошла к кабинету, где уже заходили ученики с факультета Ревенкло и Пуффендуй. Зайдя тоже она села за парту и достала пергамент и перо. Кабинет истории магии встретил их привычной тишиной. Высокие окна пропускали бледный зимний свет, а в воздухе уже чувствовалась прохлада — будто помещение остыло раньше, чем начался урок. Вокруг тихо шуршали свитки, кто-то вполголоса обсуждал домашнее задание по зельеварению, но постепенно разговоры стихали. Вдруг доска у кафедры едва заметно потемнела, и сквозь неё медленно выплыл профессор Бинс. Он даже не посмотрел на класс. — В тысяча шестьсот тридцать седьмом году гоблины вновь подняли восстание против Министерства магии, — ровно начал он, словно продолжая фразу, сказанную ещё на прошлом уроке. Оливия вздохнула и начала писать. Перо скрипело по пергаменту, выводя аккуратные строчки. Сначала она старалась записывать каждое слово, но уже через несколько минут голос профессора стал сливаться в один непрерывный монотонный поток. Где-то позади тихо зевнули. Кто-то уронил перо, и оно покатилось по каменному полу, однако профессор Бинс даже не повернул головы. Он продолжал рассказывать о причинах очередного восстания, перечисляя даты и фамилии так спокойно, будто читал список покупок. В классе становилось всё тише. Слышались только скрип перьев и редкое покашливание. Часы на стене тикали неожиданно громко. — …причины Третьего восстания заключались не только в ограничениях на использование палочек гоблинами, но и в торговых запретах Министерства, — продолжал профессор. Оливия вздохнула, на секунду размяла пальцы и снова склонилась над конспектом, стараясь писать аккуратнее. Когда прозвенел звонок, ученики сразу зашевелились: закрывались чернильницы, сворачивались свитки. — К следующему занятию — эссе на два фута пергамента о причинах восстания, — тем же тоном произнёс Бинс, уже почти растворяясь в доске. Оливия аккуратно подула на записи, чтобы подсушить чернила, и только после этого осторожно свернула пергамент, стараясь не размазать ещё влажные строчки. Вот так и закончилась первая пара в Хогвартсе. Как только они вышли из кабинета истории магии, коридор сразу наполнился голосами. Ученики расходились в разные стороны, торопливо сверяя расписания и обсуждая домашнее задание. — У нас дальше что? — подошла к Оливии и спросила Эмма, подстраиваясь рядом. Оливия развернула свиток с расписанием. — Зельеварение. Эмма остановилась. — Подземелья… прекрасно. Они вместе со всеми направились к лестницам. Каменные ступени медленно двигались, меняя направление, и им пришлось подождать, пока площадка повернётся в нужную сторону. Чем ниже они спускались, тем холоднее становился воздух. Тёплый свет окон исчез, его сменили узкие бойницы в стенах, через которые пробивался тусклый серый свет. У входа в подземелья уже собирались ученики Слизерина — у них занятия проходили совместно. Несколько человек прислонились к стене, кто-то листал учебник, повторяя составы зелий. — Только бы сегодня было что-нибудь простое, — тихо сказала Розали. Тяжёлая дверь в класс распахнулась, и ученики начали заходить внутрь. В помещении пахло сыростью, травами и чем-то горьким. Вдоль стен стояли полки с банками, внутри которых плавали коренья, жуки и незнакомые скрученные растения. Под потолком висели пучки высушенных трав, а на столах уже были расставлены котлы. Оливия заняла место у среднего стола и поставила сумку рядом. Каменный пол под ногами был ледяным, и она невольно поёжилась. Она достала учебник по зельеварению, пергамент и осторожно отодвинула котёл ближе. Оставалось только дождаться начала урока. Она волновалась, так как впервые будет готовить зелье. Слава богу, что у этого тела есть мышечная память — иначе было бы очень плохо. В классе постепенно стихали разговоры. Ученики рассаживались по местам, ставили котлы на подставки и раскладывали ингредиенты. Каменные стены подземелий удерживали холод, и над столами уже начинал подниматься лёгкий пар от нагревающихся котлов. Дверь резко открылась, и в кабинет стремительно вошёл профессор Снейп. Его мантия взметнулась за спиной. — Учебники открыли на сто двенадцатой странице, — произнёс он негромко, но так, что его сразу услышали все. — Сегодня вы готовите умиротворяющий бальзам. По классу прокатился тихий вздох. Несколько учеников торопливо зашуршали страницами. — Ошибка в приготовлении приведёт не к взрыву, — продолжил Снейп, медленно проходя между рядами, — а к прямо противоположному эффекту. Вместо успокоения вы получите раздражительность, головную боль… и ноль баллов вашему факультету. Оливия быстро нашла нужную страницу и придвинула к себе весы. Руки сначала слушались плохо, так как она волновалась: она слишком осторожно брала нож и несколько секунд просто смотрела на корень валерианы, прежде чем начать резать. Лезвие скользнуло, кусочки вышли неровными, и она тихо выдохнула, стараясь успокоиться. Котёл начал тихо булькать. Она добавила ингредиенты по инструкции, считая обороты ложки — один, два, три… Пар поднимался к лицу, пахло травами и чем-то сладковатым. Снейп остановился рядом так неожиданно, что она едва не уронила ложку. — Мешать против часовой стрелки, мисс Оливия, — холодно сказал он. — И медленнее. Вы не варите суп. Она поспешно исправилась. Жидкость в котле постепенно становилась ровного голубоватого оттенка. Оливия украдкой заглянула в учебник и снова перемешала, стараясь повторять точно так, как написано. Позади раздалось тихое шипение, кто-то поспешно отскочил от стола, но Снейп даже не обернулся — только сухо велел открыть окна. Оливия осторожно добавила последний ингредиент и отступила на шаг. Поверхность зелья стала гладкой, почти зеркальной. — Разлейте образцы по флаконам и подпишите, — произнёс профессор. Она налила немного жидкости в стеклянный пузырёк, стараясь не расплескать. Руки всё ещё слегка дрожали, но зелье получилось ровным, без осадка. Оставалось лишь поставить флакон на край стола и ждать проверки. Снейп медленно двигался вдоль рядов, останавливаясь у каждого стола. В классе стало заметно тише: даже те, кто обычно переговаривался, теперь внимательно следили за его приближением. Он взял первый попавшийся флакон, поднёс к свету и слегка наклонил. — Слишком мутно, — спокойно произнёс он. — Вы перегрели раствор. Минус пять баллов. Ученица поспешно опустила взгляд. Шаги становились всё ближе. Оливия невольно выпрямилась и убрала руки за спину, стараясь не задеть свой флакон. Ей казалось, что бульканье котлов вокруг стало громче, чем обычно. Снейп остановился рядом. Несколько секунд он просто смотрел на зелье, затем осторожно поднял пузырёк. Голубоватая жидкость медленно перелилась, оставляя на стекле ровный след. — Цвет… допустимый, — сказал он после короткой паузы. Оливия даже не сразу поняла, что это оценка. Профессор поставил флакон обратно. — В следующий раз мельче нарезайте корень. Но, по крайней мере, вы следовали инструкции. И, уже отходя, добавил: — Рейвенкло — два балла. Оливия тихо выдохнула, только теперь заметив, что всё это время почти не дышала. — Образцы оставьте на столе. Котлы очистить. Кабинет покинуть без лишнего шума, — произнёс Снейп. Ученики сразу зашевелились. Кто-то облегчённо рассмеялся, кто-то торопливо начал смывать остатки зелья. Оливия осторожно вылила содержимое котла, протёрла стенки и только после этого закрыла учебник. Когда они вышли в коридор подземелий, воздух показался значительно теплее. Оливия понимала, что всё это — заслуга настоящего владельца этого тела. Она даже не знала, где она находится и почему исчезла. Волнение постепенно отступало, уступая место осторожному облегчению. Впереди был следующий урок. Следующая пара Трансфигурация с Гриффиндором. Оливия шагнула в класс Трансфигурации. На скамьях перед ней сидели студенты Гриффиндора, оживлённо обсуждая прошлое задание. Профессор МакГонагал строго оглядел всех присутствующих и произнёс: — Сегодня мы будем превращать перья в серебряные иглы. Внимание и аккуратность важнее скорости. Оливия глубоко вдохнула и взялась за перо. Сначала заклинание почти не сработало: перо едва дернулось, и она почувствовала, как руки дрожат. Она покраснела и на мгновение опустила взгляд, но заметила, что никто вокруг не обращает на неё внимания — все были слишком заняты своими заданиями. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в класс ворвались Гарри и Рон, запыхавшиеся и с растрёпанными волосами. — Прости, профессор, — выдохнул Гарри, — мы чуть опоздали… — Опоздали, как всегда, — холодно бросила МакГонагал, и оба парня быстро заняли свои места, стараясь не мешать. Оливия слегка улыбнулась про себя: хотя они и нарушили тишину, её маленькие неудачи остались незамеченными, все вокруг были заняты своими заданиями. Она сосредоточилась и попробовала снова. Её движения были неровными, заклинания то срывались, то срабатывали лишь частично. Наконец, перо с лёгким щелчком превратилось в аккуратную серебряную иглу. Оливия с облегчением вздохнула. Никто не заметил её маленьких провалов, включая Гарри и Рона, занятых своим делом. Но теперь она знала: у неё получилось, и это ощущение было куда ценнее похвалы со стороны других. Она понимала что надо что-то делать с переживаниями, ведь это потом плохо кончится. Но она не могла ничего с этим делать. Она боялась что все заметят ее оплошность и будут за ее спиной сплетничать о ней. Оливия понимала что нужно как-то решить эту проблему. — Наверное надо сегодня ночью потренироваться, чтобы в следующий раз получилось лучше, — думала она, разглядывая студентов. Профессор Минерва Макгонагалл не обращала на нее внимания, так как была занята тем что рассматривала других студентов. — Это даже хорошо, что она не обратила на меня внимания, — думала Оливия. Сердце всё ещё слегка колотилось, а руки дрожали, но мысль о том, что она может исправить ситуацию сама, давала маленький, но важный кусочек уверенности. Спустя пять минут она снова решила попробовать, только чуть увереннее. Оливия взяла перо в руку и сосредоточилась. Палочка лёгко лежала в её пальцах, готовая к движению. Она медленно подняла её над пером, мысленно представляя форму будущей серебряной иглы. Затем сделала плавный, круговой взмах сверху вниз, словно обводила перо невидимым контуром, и в конце — чёткий щелчок запястьем. Перо затрепетало, блеснуло лёгким серебристым светом — и в её руках уже лежала аккуратная игла. Маленькая искорка магии ещё мерцала в воздухе, а Оливия с трудом сдерживала улыбку: заклинание сработало, несмотря на дрожь в руках и лёгкое волнение. Ее успех заметила заметила профессор Макгонагалл. —Отлично, Оливия, — произнесла профессор МакГонагал, её строгий взгляд смягчился на мгновение. — Пять баллов вашему факультету. Оливия сдержала радостный вздох. Никто из студентов, занятых своими заданиями, не заметил её маленьких провалов, но для неё самой этот успех был куда важнее любых похвал. Оглядев класс, Оливия заметила, что студенты Гриффиндора всё ещё были поглощены своими заданиями. Она перевела взгляд на их столы и увидела Золотую троицу: Гарри, Рона и Гермиону. Гарри с напряжённым лицом повторял заклинание, Рон теребил перо, пытаясь направить магию правильно, а Гермиона, как всегда, работала идеально и спокойно, словно всё это было для неё обычным делом. Звонок оповестил о конце пары, и студенты начали собирать свои вещи. Оливия медленно опустила палочку, ещё чувствуя лёгкое дрожание в руках. Она посмотрела на свои результаты: серебряная игла лежала аккуратно на столе, как маленькое доказательство того, что ей удалось справиться. Настало время ужина — все направлялись в Большой Зал, чтобы поужинать. Студенты весело разговаривали друг с другом. Оливия тоже неспешно шла к Большому Залу. Не успела она пройти и несколько шагов, как на неё случайно налетел парень. Она чуть не упала, и, приподняв взгляд, увидела перед собой Поттера — Гарри Поттера, а рядом с ним — Рона Уизли. — Прошу прощения! — сказал Гарри, заметив столкновение. — И я… простите, — ответила Оливия, слегка напрягаясь. Рон лишь усмехнулся, явно не придавая происшествию большого значения. Оливия отступила в сторону, стараясь собраться, но сердце всё ещё билось чуть быстрее от неожиданной встречи. Она сделала несколько шагов и продолжила путь в Большой Зал, думая про себя, что маленький инцидент оказался совершенно безобидным, но всё равно немного её взволновал. Это было неожиданно, столкнутся с самим Поттером. Пройдя в Большой зал на ужин, она села на свободное место и, как обычно, стала разглядывать стол. Практически все студенты Рейвенкло сидели с книгами в руках или обсуждали прочитанное с другими студентами. Так как сейчас был перерыв она решила пойти в библиотеку и взять несколько книг. В коридорах замка уже стало тише: большинство учеников разошлись по гостиным, и лишь изредка мимо пробегали первокурсники, торопясь закончить домашние задания. Факелы мягко освещали стены, а из приоткрытых окон тянуло прохладным вечерним воздухом. Оливия шла в сторону библиотеки и думала какую книгу взять на изучения. Так как она хочет больше попрактиковаться с палочкой, то нужно взять книги о заклинаниях. Да и повторить прошлый материал нужно. — Значит возьму книгу для 3 курса, – подумала Оливия. Хотя Оливия уже училась на четвёртом курсе, она решила начать с учебников для третьего. Базовые защитные чары иногда оказывались полезнее сложных, особенно когда нужно было разобраться в собственных ошибках. К тому же повторение — мать учения. Тело-то помнит, но вдруг я ошибусь — нужно потренироваться. Подходя к библиотеке Оливия осторожно приоткрыв тяжёлую дверь, заглянула в библиотеку. Внутри стояла привычная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и тихим поскрипыванием перьев. За стойкой уже стояла мадам Пинс, внимательно наблюдая за учениками поверх очков. Оливия подошла ближе и вежливо произнесла: — Добрый вечер, мадам Пинс. Можно задать вопрос? Библиотекарша подняла взгляд. — В библиотеке принято говорить шёпотом, мисс…? — Оливия, — быстро ответила она, тоже переходя на шёпот. — Мне нужна книга по защитным чарам. Желательно что-нибудь для третьего курса. Мадам Пинс прищурилась. — Для третьего курса — это не значит «простое», юная леди. Вы ведь не собираетесь практиковать заклинания прямо здесь? — Нет-нет! Только подготовиться к занятию, — поспешила заверить Оливия. Библиотекарша немного смягчилась и указала длинным пером в сторону дальних стеллажей. — Второй ряд слева, секция «Защитная магия». Но аккуратно: некоторые из этих книг обижаются, если с ними обращаются небрежно. — Спасибо! Я буду осторожна. — Надеюсь, — тихо ответила мадам Пинс и снова уткнулась в записи, — потому что книги я защищаю куда строже, чем профессора своих учеников. Оливия устроилась за столом у окна и раскрыла первую книгу. Страницы были густо заполнены мелким шрифтом, и каждая строчка требовала предельного внимания. Она пыталась вникнуть в подробное описание заклинания, понять, как и когда его использовать, и одновременно запомнить все нюансы. Иногда, когда текст особенно запутывался, в голове всплывали фрагменты знаний прошлой владелицы её тела. Каждое движение, каждый маленький совет, который та когда-то читала и использовала, как будто всплывал сам собой. Эти воспоминания помогали ориентироваться в материале, словно подсознание подсказкой: «Вот так, помни это». Но мысли всё равно ускользали, и приходилось возвращаться назад, перечитывать абзац снова и снова. Слова переплетались в голове, словно сотканные из тумана, и лишь настойчивое повторение помогало восстановить смысл. Она делала краткие пометки на полях пергамента, создавая подсказки для самой себя, но даже тогда всё давалось с трудом. Несмотря на сложности, ощущение, что она уже частично знает материал, придавало силы. Каждый всплывший фрагмент знаний прошлой владелицы позволял Оливии идти дальше, и с каждым прочитанным абзацем понимание становилось чуть яснее. — Это будет трудно, — с шопотом сказала она — Но нужно, ведь без знаний всего этого мне будет хуже, — думала Оливия. Время пролетело быстро, не успев моргнуть как пора уходить. Когда мадам Пинс объявила о скором закрытии, в библиотеке неохотно зашевелились стулья. Оливия аккуратно закрыла последнюю книгу и провела ладонью по обложке, будто запоминая прочитанное. За окнами уже стемнело, и замок погрузился в тихую ночную полутьму. Она поднялась из-за стола, осторожно сложила пергаменты в сумку и на мгновение задержалась у выхода. В голове наконец выстроились нужные движения палочки, и тревога перед завтрашним занятием стала заметно слабее. Оливия тихо вышла в коридор. Каменные стены встретили её прохладой, а где-то вдалеке пробили часы. Завтра всё получится — по-другому быть просто не может. Вернувшись в свою комнату, Оливия устроилась за письменным столом и разложила пергаменты и книги, принесённые из библиотеки. Лампа отбрасывала мягкий свет, создавая уютное, почти домашнее настроение. В комнате было тихо — только изредка доносился приглушённый шум коридора. Она взяла первый лист пергамента — это было задание по зельеварению — и внимательно прочитала инструкцию. Формулы и пропорции ингредиентов, описанные в книге, требовали сосредоточенности. Некоторые моменты, благодаря знаниям прошлой владелицы её тела, всплывали сами собой: она вдруг помнила, как важно точно соблюдать температуру, как аккуратно добавлять редкие компоненты и в какой последовательности смешивать жидкости. Оливия глубоко вздохнула и взялась за перо. Медленно, строчка за строчкой, она аккуратно переносила на пергамент нужные формулы, делала заметки и пометки, стараясь не упустить ни одной детали. Глаза уже слипались, спать жутко хотелось. День прошел позновательно, она увидела Золотую троицу, пережила несколько пар. Раздевшись и переодевшись в ночнушку, она легла в кровать и заснула.