Находка Ангелины. Часть II Все чудесатее и чудесатее

Олег действительно, успел съездить на работу и получил от всех кучу поздравлений. Настя вообще его обцеловала и сказала что собиралась, и еще продолжает собираться проведать Лину.   – Боюсь, ты уже проведаешь ее дома. Может завтра ее и выпишут.   Список, присланный Линой, оказался довольно внушительным. Там были бутылочки, соски, посуда из какого-то безвредного, как обещалось, материала, одежки для малышки, простынки, одеяла, подгузники для новорожденных, и это далеко не все. Настя, прочитав это все, пришла в ужас и срочно позвонила Кристине, чтобы та оставила все и помогла Олегу.   – Ей тоже полезно будет.   – Так покупать придется тебе, – логично заключил Олег.   – Во первых – мы оба свалить не можем с работы, а во вторых, когда придет время, ты мне поможешь, ты ведь уже в этом участвуешь, а пока – учись.   Все купленное, даже сверх списка (у Кристины был опыт возни с младшей сестрой) они с трудом дотащили до машины Олега, и часам к пяти он уже поднимался на лифте в палату Лины. Инну выписали и ее место заняла другая женщина – лет около тридцати, широколицая, крепкая, с уверенным взглядом, говорящим всем окружающим, что она все в этой жизни знает, а чего не знает – ей никогда не пригодится.   – Это твой? – вместо “здрасте” спросила она Лину.   – А что, кто-то еще может прийти? – отпарировала та.   Соседка, пожав плечами, продолжила кормить ребенка довольно объемной грудью, не обращая на Олега никакого внимания. Поцеловав Лину, Олег отчитался о проделанной работе, а Лина сообщила, что скорей всего они завтра уже смогут поехать домой.   – Завтра меня точно выписывают. Доктор меня сегодня отчитал, что я хожу где попало – он снова поймал меня в коридоре, когда я на Машеньку смотрела.   Олега как-то удивило, что Лина так быстро привыкла к тому, что она – Маша. В его сознании еще такого единения не было.   – Еще он сказал, что в моей ситуации ты дома сможешь мне лучше помочь, чем все эти молокоотсосы. Так он и сказал. И еще добавил, что Машенька очень хорошая, у нее все хорошо, что она немного потеряла в весе, но это у всех так.   Не успела Лина все это проговорить, как в двери появилась санитарка с Машенькой и ее бутылочкой. Олег снова попросил ее покормить и опять они, как зачарованные, молча смотрели на этот процесс. Послушав еще немного обо всем купленном для Маши, Лина отправила Олега домой, сказав что на счет завтра она позвонит и все расскажет.   Дома его поджидала Валентина, которая произвела тщательную ревизию всего купленного:   – Молодец, вроде ничего не забыл, – подвела итог Валя, – вам еще кучу всего надарят, но первые дни с первым ребенком это действительно непросто.   – Не пугай.   – Я завтра хочу с тобой поехать ее забирать.   – Нет проблем. Можешь у нас и остаться. На то, что ей поможет ее мама рассчитывать не приходится, а я уже забыл – как это, когда привозят ребенка из роддома, да и не очень знал. Тогда мне казалось что это вообще не моя забота, и заделав ребенка я свою миссию уже выполнил.   – Да ты не один такой, жаль что так как ты меняются лишь единицы.   Олег скромно промолчал.   – Смотри – или еще сегодня вечером, или завтра, до того как к ней поедешь, купи бутылку хорошего пойла (коньяк, виски) доктору, и две коробки конфет акушерке и санитаркам. Это на выписку. С собой возьми одежду для Лины – пальто, и сапоги не забудь. А для Машеньки – я тебе сейчас приготовлю. Всего получается много, так что сумку бери побольше.   Около девяти вечера позвонила Лина, предварительно переслав список того, что Олег должен привезти завтра, который, практически, совпадал с тем что говорила Валентина.   – Я уже жду не дождусь, когда попаду домой, – почти шепотом говорила Лина, – грудь снова налилась, а Инну выписали…   – А как новая соседка?   – Никак.   Олег понял, что теперь Лине в палате не очень комфортно. Вообще-то в обыденной жизни круг общения Лины был не очень широким, и люди вроде ее новой соседки в него просто не попадали. Когда Олег уехал домой, та с удивлением поинтересовалась:   – И это был твой мужик?! Тебя как звать то?   – Ангелина.   – Фу ты нуты. А я Ксения   – В смысле – Оксана?   – Это у вас тут Оксаны, а я – Ксения.   – Ясно. Да, это был мой муж. А что?   – Да так, странно…   Она произносила звук “а” на российский манер, как все “мааасквичи”   – Могла бы и что-то получше найти со твоей-то фактурой. На молодого потянуло?   Такой способ общения для Лины был новым и неожиданным, но послать ее сразу подальше она не решилась – ей просто стало интересно до чего та может договориться, и вообще – чем живут ТАКИЕ люди.   Не успела Лина найти достойный ответ, как в дверях появился мужчина которому почти нужно было пригнуться, чтобы войти в двери. Он бесцеремонно прошествовал к кровати Ксении и громовым голосом сказал:   – Ну что, поздравляю! Жаль что снова девка. Ну ничего, теперь будет две.   Он вытащил из сумки банки с едой:   – Это тебе твоя мамашка передала. Ешь давай. Кормить скоро принесут?   – Нет, только забрали.   – Ладно, посмотрю в другой раз. Еще насмотрюсь.   Он постоял еще с минуту:   – Ну че? Я пойду?   – Иди уже.   Выждав пару минут, Ксения с гордостью заявила:   – А это был мой.   – Я так и поняла, – с усмешкой заметила Лина.   – Он у меня хозяин. Я за ним как за каменной стеной.   – Да, крепкой стеной, и окна с решетками, – засмеялась Лина.   – А что, лучше какая-то хлипкая размазня?   – Нет, конечно, ты должна: раз- лежать, и два- тихо (ей вдруг вспомнилась Светланина фраза). Иногда получать по морде.   – Нее, он не дерется. Может только когда пьяный приходит. И то – это из-за того, что боится меня потерять.   – И часто он приходит пьяный.   – Не, они в цеху в пятницу конец недели отмечают. Ну может еще если днюха у кого-то.   Лина напряглась, но потом поняла, что “днюха” – это день рождения.   – Вы тут вообще какие-то странные. Я тут уже скоро пять лет, никак не пойму – ковыряетсь в земле, бабы на мужиков орут. Даже бухнуть толком не можете, так чтобы полностью оторваться. Дрожите за каждую копейку. Чуть слегонца получила для порядку, сразу разводиться. Ведь если бьет – значит любит, значит он неравнодушен к тебе. Мы вообще из Мордовии. После женитьбы, нам было по двадцать пять, нас уговорили поехать на Донбасс, обещали очень хорошие условия. Вообще так и было, пока он не получил травму в шахте. Там, на Донбассе совсем по другому. Мы бы там и жили, если бы не его травма.   – Да, так и есть, мы здесь другие. И нас в шахты едут работать, те, кто вообще ни на что не годен. А остальные – становятся “справными” хозяевами в “добротных” семьях. Во всяком случае – стремятся стать такими, – пояснила Лина.   – Тоска зеленая. А радости жизни?!   – Да, извини, что получать по морде мы не считаем радостью. У нас в двадцать пять дети уже в школу идут, а вы только женитесь. Разве что, кто-то вместо семьи делает карьеру.   – А пожить? Чтобы было что вспомнить.   – И что конкретно ты можешь вспомнить? Ты поездила по миру, побывала на интересных экскурсиях?   – Ну пусть не поездила, зато развлекалась от души, пока не нашла такого, что у всех челюсти поотпадали. Я у себя в Торбееве работала в баре. Мы с девченками частенько ездили развлекаться в Сызрань.   – И как же вы в этой Засрани развлекались? – Лина понимала, что ей не пристало так разговаривать, и вообще не стоило продолжать этот разговор, но ее по настоящему понесло.   – Ходили по магазинам, вечерами сидели в ресторанах. У меня родственники в Сызрани, так что могла у них переночивать, – Ксения или не поняла, или пропустила мимо ушей выходку Лины.   – Да, достойное времяпрепровождение.   – Что? – видимо не поняв вообще услышанное слово, переспросила Ксения, – Ладно, замяли, – сказала она и повернулась к окну.   Лина повернулась в другую сторону, переваривая услышанное. Конечно, такие мысли она слышала в фильмах, где-то может по телевизору в качестве обсуждения, но услышать их как убеждения конкретного человека ей было впервой. Нет, переубеждать или возражать она не собиралась – неблагодарное занятие. Да здравствуют ТРАДИЦИОННЫЕ ЦЕННОСТИ... Зато она порадовалась тому, что ей не пришлось с таким сталкиваться в ее обыденной жизни, и что ее опыт замужеств был совсем другим. И еще – как здорово, что она завтра будет уже дома.   – Как все-таки мне повезло с Олегом, – была последняя мысль, с которой она задремала.   В больницу Олег с Валей, за которой тот заехал по дороге, добралось около десяти. Взяв с собой сумку и люльку для ребенка, которая была частью коляски, и специально подходила для перевозки новорожденных в машине, они направились ко входу. Им сказали ждать в приемном покое, пока малышка и мама будут готовы. Через минут двадцать к ним выбежала Лина, увидев их, забрала сумку и исчезла в дверях. После почти еще часа ожидания Лина снова появилась из тех же дверей, одетая уже в свою одежду в сопровождении санитарки, которая несла на руках закутанную в одеяльце Машеньку. Олег подбежал к ним, забрал дочку и выслушал стандартное поздравление от санитарки.   – А люлька где? – спросила Лина окидывая взглядом помещение.   – Ой, вон у Валентины.   – Ладно, идем.   Лина поставила люльку на широкий подоконник, затем, забрав у Олега Машеньку, аккуратно положила ее вовнутрь. Она отвернула края одеяльца и заглянула в это маленькое милое личико.   – Ну что, Машута, едем домой. Пора отсюда сваливать, – сказала она, склонившись над ребенком.   Затем она повернулась к Валентине:   – Ну привет!   – Привет подруга! Иди сюда.   Лина передала люльку с ребенком в руки Олега, обняла и поцеловала Валентину:   – Ну вот, теперь и я мамашка. Интересно что из этого выйдет?   – Все будет хорошо, хотя к такому невозможно быть готовым.   – Вообще, говорят, девочек готовят к этому чуть ли ни с самого рождения...   – Подарки пораздавала?   – Конечно. Вы молодцы, все сделали как надо. Ладно, идем. Жутко хочу домой, и грудь болит, не иначе как сейчас взорвется.