Дом. (с запахом дерева.)

Рыжая макушка тыкалась головой в нос спящего парня, а сам парень утыкался макушкой в лицо белокожего. Хотя все они были белокожими, Пьеро за счёт вечного грима из тоналки, которую забывал смывать - был через чур светлым. Рядом с Пьеро, на его полной из-за пончо груди лежала Мальвина, которая тихо сопела под окуратными поглаживающие её волосы пальцами Пьеро. Парочка уже полгода не скрывала свои отношения, наверное их обоих уже достало мучить непонимающих друзей, почему Пьеро постоянно отдаёт девушке свою еду и делится одеялом. Сами парни тоже делились едой, но лишь тогда когда захотят, а Пьеро отдавал Мальвине еду всегда. Белокожий худел всё больше, хотя и никогда пухлым не был. Мальвина же вес тоже не набирала. Может поэтому те встречались, хотя вряд-ли им так сильно нравится пара из двух худощавых Рппшников, которые дёргаются из-за резкого звука. Артемон смеялся каждый раз, когда видел их переплетающиеся костлявые пальцы, или как Пьеро пытается поднять не тяжёлого щенка его собаки. Солнце медленно входило в их горе комнату через херовые шторы которые сделали пару лет назад из пончо Пьеро, тому грустно не было, может быть только холодно. Первым подскочил уже час не спавший Пьеро. Он неаккуратно скинул с груди спавшую Мальвину, убегая в ванную смыть тональник и нанести новый слой на покрывшуюся прыщами кожу. – Пьеро, я же просила больше так не делать.. - прохрипела Мальвина, переворачиваясь на бок и утыкаясь в бок Арлекино. – любовь моя, уже пять утра. - взволнованно прошептал он, тушуя спонжом тональник на лице. – надо вставать пока отец не пошёл будить. Послышался недовольный храп. Конечно же это Арлекино. Из всех тут находящихся, рыжий фрик тут находится меньше всех, но получил видимо по голове ещё с рождения. Парень, прозванный самим отцом - психом, выявлял из себя такое, что надо было креститься каждый раз, когда он дышит рядом. А дышал он часто. Арлекино, в порядке вещей делал так - дышал часть, через рот и так громко, что хотелось кричать и удушить его подушкой. Отец говорил что пусть дышит. Он так же делал и считал это средством отдыха, поэтому считал что Арлекино просто пытается отдохнуть от школы. Арлекино же пытался надышаться так, чтоб хватило на всю жизнь. Параноик по суть, он мог переживать по любой ерунде, особенно что может задохнуться. Поэтому тот дышал как не в себя, заставляя задыхаться остальных присутствующих. Псих перекочевал с одной части матраса на другую, сталкивая открывающего глаза Артемона, и ткнулся в костлявую руку Мальвины. Девушка вырвала тёплую руку из объятий вечно холодных рук брата, ведь холод ей был не очень то и по душе. Ей нравилось нежится в объятьях парня, доедать его еду, а потом блевать в туалете из-за этой же еды. Она знала что Пьеро делал также, она знала что тот всё знает и это убивало её всё больше. Делал так Пьеро лишь из-за любви, ему хотелось поддержать любимую и нашёл лишь этот способ. – Пьеро, чёрт бы тебя побрал, неймётся что-ли..? - хрипло поинтересовался сонный Арлекино, посасывая в руку сестры. Мальвина встала с матраса, кинула на валяющихся парней одеяло и пошла умыться. Уже в ванной Пьеро ей застегнул платье которое она забыла снять вчера, но расстегнуть видимо не забыла и спала так. Хотя для неё было нормально забыть снять одежду, в отличии от Артемона, который не мог спать в уличном от слова совсем. Ему кололо, мешало и давило, спать в уличном было не возможно, поэтому он и спал голышом. Арлекин и Пьеро предпочитали пижамы, но иногда Пьеро спал в нижнем белье в кофте от пижамы. Нога Пьеро была опухшей от недавнего вывиха и это было отлично видно без пижамных штанов которые кидал ему, всё ещё сонный и недовольный Арлекин. Мальвина вышла из ванной уже готовой, в комнате лишь обувая туфли на высокой шпильке и с помощью того же сонного Арлекино - застёгивала бусы на шее. – друг мой сонный, я просто хочу спасти тебя от нового удара. - такую околесицу он нёс каждодневно и все привыкли, особенно Арлекино что слышал это каждый день. – Артемон, вставать пора! – мне не пора. - только и сказал он, по удобнее укладываясь на полу, переворачиваясь на живот и засыпая. Дверь предупреждающе скрипнула, за скрипела поломанная из-за упавшего пару лет назад на неё Артемона половица, застучала трость с железным наконечником и появился он. Отец уже был причёсан, собран с помощью своего помощника и с недовольной улыбкой осматривал своих подопечных. В его руках помимо трости была банка. Обычная белая банка без надписей и указаний, без инструкций и чего либо. Он кинул этой банкой в Арлекино. Тот споймал её даже в сонном состоянии и кинул уже Атемону, тот откинул банку в окно и та приземлилась на старый подоконник. Отец нахмурился, чувствуя нарастающее раздражение и гнев от этой ситуации. Эти таблетки детям были нужны для здоровья, но всё подростковый период, всё такое и они отказывались их пить. Все, кроме Пьеро. Белокожий напялил на себя чёрное пончо а под низ огромную белую рубашку, обулся и взял упаковку с подоконника. Дрожащими пальцами он медленно откручивал крышку, высыпал на белоснежную ладонь таблетку и кидал её себе в рот. Если её не запить она сильно горчила, но это всё равно лучше кипы пены во рту из-за капли воды. За ним подтянулась и одетая Мальвина, которая сдавалась под натиском слишком правильного Пьеро. Она высыпала на чуть темнее чем у Пьеро ладонь таблетку, и выпила, точно также не запивая. Отец смерил их одобрительным взглядом, указывая на дверь позволяя выйти. Парочка Рппшников вышла держась за костлявые руки, с силой, какая у них была сжимая пальцы друг друга. Арлекин поднял с пола свою чёрную худи, завязал спортивки на верёвочках и пошёл к двери. Пить он ничего не собирался, он не глупый мальчик чтобы пить какую-то бурду. Он почувствовал грубый толчок в плечо и злой взгляд отца. Мужчина опирался на трость и ждал. Он ждал пока дети собирутся и можно иди за стол, ну и конечно ждал обязательного приёма лекарств. Артемон же ещё не собирался вставать, катаясь со стороны в сторону на дряхлом и дырявом матрасе. – Арлекино, ты же знаешь что препарат обязательно выпить. - голос отца был притворно сладкими и добрым, словно он говорил с насупившимся животным. – а ты, Аретомон, лучше бы вставл уже. Артемон потянулся лёжа, хрустнул пальцами и снова уснул. Вести с ним разговор и на что-то уговаривать уже как год было невозможно, наверное потому, что ровно год назад он окончательно доверился Психу. Тот говорил тогда так убедительно, что аж было страшно не верить, а то вдруг хуйню сделаешь. Арлекино оттолкнул плечом стоящего истуканом отца и пошёл в кухню, приветливо и мило улыбаясь Дуримару - двадцати трёх летниму дворецкому в их доме. Отец вышел следом, ругая обоих сыновей - Арлекино за не выпитое лекарство и неподобающие поведение, а Артемона за не уважение к другим жителям дома. Сегодня за завтраком ребята получили лишь воду. Спасибо Артемону с Арлекино, говорили Мальвина с Пьеро, весь оставшийся завтрак.