Who is in control?

Партия разошлась почти час назад, и подвал дома Уилеров наполнился уютной атмосферой летней ночи. Теперь они были только вдвоем, развалившись возле телевизора, а мерцающий синий свет экрана освещал их лица. «Нет, Майк, мы не будем снова смотреть «Звёздные войны», — сказал Уилл игривым, но твёрдым тоном. — Мы уже достаточно раз его смотрели, чтобы наизусть прочитать сценарий. Давай посмотрим что-нибудь… новое. Что-нибудь другое». «Это же классика, Уилл! Фильм для души», — возразил Майк, откинувшись назад на локти. Он вызывающе улыбнулся Уиллу. «Знаешь что? Кто первый доберется до ящика с фильмами, тот и выберет. Никаких жалоб и нытья». Уилл поднял бровь, в его глазах заиграла искорка чего-то неузнаваемого. "Хорошо. На счёт три?" «Счёт три!» Майк напрягся, готовясь к рывку. «Раз... два... три!» Майк рванул вперёд, но даже не успел оторваться от подушек. Внезапно воздух в комнате словно загорелся. Невидимая, удушающая тяжесть обрушилась ему на грудь, прижав к дивану. Он ахнул, но воздух не выходил; казалось, его погружают в глубоко под воду. Он вытянул шею, пульс бешено колотил в ушах, и увидел Уилла. Уилл не бежал. Он спокойно стоял у ящика с фильмами, спиной к Майку, и неторопливо перебирал фильмы. Минуты казались часами, пока Майк боролся с сокрушительной силой. Его зрение затуманивалось по краям, легкие горели от нехватки кислорода. Как раз в тот момент, когда паника достигла пика, Уилл наконец встал, держа в руке кассету. Он повернулся и медленно направился к дивану. Из левой ноздри Уилла тянулась темная, яркая струйка крови, резко выделяясь на его бледной коже. Он выглядел сильным. Он выглядел опасным. Он выглядел чертовски привлекательным. «Кто опоздал, тот проиграл», — пробормотал Уилл, поднимая кассету с фильмом, ужастик, о существовании которого Майк даже не подозревал. Легким движением запястья Уилл ослабил давление. Майк рухнул на подушки, тяжело дыша и хватаясь за грудь, когда кислород наконец вернулся в его организм. «Эй... это... это несправедливо», — прохрипел Майк, сердце бешено колотилось не только от нехватки воздуха, но и от пугающе прекрасного зрелища — Уилла, стоящего над ним. Уилл усмехнулся. Он сел и крепко положил руку на колено Майка. Жар его ладони обжигал джинсы Майка. «Жизнь несправедлива, Майк», — тихо рассмеялся Уилл, а затем повернулся, чтобы вставить фильм в кассетоприемник. Когда фильм начался, в голове Майка царил хаос и помехи. Он должен был злиться на то, что его перехитрили, но он не мог оторвать взгляд от лица Уилла. Он чувствовал стыдливое, электризующее возбуждение от того, что был полностью подчинен, так беспомощен под буквальной властью Уилла. Он хотел увидеть это снова. Ему нужно было увидеть этот взгляд абсолютного контроля на лице Уилла. "Эй, Уилл?" — спросил Майк, его голос был немного напряженнее обычного. "Хм?" «Можешь подать мне чипсы?» — Майк указал на стол в подвале, расположенный вне досягаемости. Уилл застонал, не отрывая глаз от экрана. «Да ладно, Майк. Ты ближе. Возьми их сам». «Нет, ну же, я не хочу вылезать из комфорта », — возразил Майк, подыгрывая лжи. «Пожалуйста? Просто... используй свои способности или что-нибудь в этом роде». Он бросил на Уилла взгляд, которому, как он знал, Уилл никогда не сможет сопротивляться. Уилл вздохнул. Он перевел взгляд на пачку с чипсами. Секунду спустя она взмыла в воздух и, пролетев через комнату, упала на колени Майку. Уилл выдохнул, и из его носа вытекла свежая капля крови. «Вот», — пробормотал Уилл, вытирая багровое пятно тыльной стороной ладони. Майк потерял дар речи. Вид крови, неприкрытая демонстрация грубой силы — это поразило его как физический удар. Он почувствовал реакцию всего тела, внезапный сильный жар разлился по его коленям. Он быстро поправил пакет с чипсами, чтобы скрыть преступление, его член пульсировал. «Дай мне немного», — потребовал Уилл, протягивая руку. Майк протянул ему всего пару чипсов. «И это всё? Ну же, Майк, отдай мне пачку». «Ни за что, теперь они мои. Возьми себе свою». «Я же тебе их буквально доставил!» — рассмеялся Уилл, потянувшись за пачкой, но Майк резко отвернулся, прикрывая чипсы, словно трофей. «Майк, перестань вести себя как придурок». «Нет», — сухо ответил Майк, в его голосе слышался игривый вызов. Уилл снова вздохнул, но на этот раз воздух изменился. Майк почувствовал, как невидимая рука схватила его за плечо и бедро. Его тело резко дернули, туловище против его воли вывернулось обратно к Уиллу. Он увидел протянутую руку Уилла, пальцы которой слегка дрожали от напряжения. Из ноздри начала течь еще одна струйка крови. Это зрелище сломило Майка. Когда Уилл выхватил пачку из рук, его взгляд скользнул вниз и остановился на безошибочно узнаваемой выпуклости в спортивных штанах Майка. Тишина в подвале стала оглушительной. «Майк», — сказал Уилл, понизив голос на октаву. — «Ты... возбужден?» Майк замер, лицо его горело. Он попытался отвернуться, но понял, что Уилл все еще держит его на месте. Он был пленником взгляда Уилла. Уилл махнул рукой, отпуская его, и Майк обмяк, закрыв лицо руками. Он схватил подушку и швырнул ее себе на колени. «О боже, заткнись. Пожалуйста, забудь об этом. Это так неловко», — пробормотал Майк, закрыв лицо ладонями. Внезапно подушка вырвалась у него из рук и была отброшена через всю комнату невидимой силой. Майк резко поднял голову. Уилл смотрел на него, выражение его лица было нечитаемым, кровь из носа теперь подступала к губе. Не говоря ни слова, Уилл наклонился. Поцелуй был внезапным, отчаянным столкновением губ, длившимся всего секунду, прежде чем Уилл отстранился, его глаза расширились от вспышки сожаления. «О боже, Майк, прости меня…» «Сделай это ещё раз», — прошептал Майк, его голос дрожал. "Что?" «Пожалуйста, поцелуй меня ещё раз.» Уилл не колебался. Он отбросил шуршащий пакет с чипсами в сторону и снова прижался губами к губам Майка. На этот раз голод был неутолимым. Он подполз вперед, впиваясь коленями в подушки дивана по обе стороны от бедер Майка, полностью оседлав его колени. Внезапный вес, обрушившийся на твердый член Майка, заставил Майка ахнуть в поцелуе, его сердце бешено колотилось в груди. Поцелуй стал диким. Их языки столкнулись, вкус крови Уилла теперь навсегда остался металлическим привкусом на языке Майка. Руки Уилла вцепились в волосы Майка, оттягивая его голову назад, чтобы занять более выгодную позицию, его зубы цеплялись и дергали нижнюю губу Майка, пока прерывистый, нуждающийся стон не пробежал по груди обоих. Внезапно охваченный сильным чувством собственничества, Майк отстранился. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Уилла. Он начал оставлять за собой след из болезненных поцелуев вдоль линии челюсти Уилла, спускаясь к чувствительной точке пульса. Он сжал мягкую кожу зубами, резко укусил, а затем вцепился в нее, всасывая с сосредоточенной интенсивностью. Он хотел оставить клеймо на Уилле. Он хотел, чтобы все увидели, где именно побывал рот Майка. "Майк, остановись... ты... ты оставишь след", — выдохнул Уилл, его дыхание перехватило, голова откинулась назад, обнажив длинную, бледную линию шеи. Его руки, все еще зарытые в волосы Майка, сжались, пытаясь оттащить его, но в конце концов притянули ближе. "В этом-то и дело", - прорычал Майк, прижимаясь к его коже, его голос глубоко вибрировал в горле Уилла. Чтобы окончательно убедить его, Майк нащупал напряженную мышцу шеи Уилла и сильно укусил. Это был не нежный укус; он был сильным, резким, словно острое жало, которое пронзило нервную систему Уилла электрическим разрядом. Боль вызвала мгновенный, подсознательный всплеск инстинкта самосохранения у Уилла. Его силы резко возросли в результате внезапного, случайного и мощного выброса адреналина. Бам. Невидимая приливная волна обрушилась на Майка. Его с силой отбросило назад к подушкам дивана, так что у него перехватило дыхание. Сокрушительная стена силы прижала его к земле, руки раскинуты в стороны, в груди ощущалось, будто на нее наступил слон. Он не мог пошевелить ни одним пальцем. Его зрение затуманилось, но, когда оно прояснилось, его мутные, расширенные зрачки устремились на Уилла. Он был загипнотизирован. Ощущение полной зависимости от Уилла, физической неспособности сопротивляться, было самым сильным приливом эмоций, который Майк когда-либо испытывал. Глаза Уилла расширились, руки задрожали, когда он осознал, что натворил. Он тут же опустил руку, и тяжесть на душе мгновенно исчезла. «Прости! Майк, мне так жаль, я не хотел этого делать, я просто…» Майк не дал ему закончить извинения. Он резко рванулся вперед с подушек и страстно, отчаянно поцеловал Уилла, заглушив панику необузданным желанием. Прежде чем Уилл успел осознать произошедшее, Майк снова опустился к его шее, его движения стали еще более агрессивными, чем прежде. Он нацелился на то же самое место, на этот раз укусив еще сильнее, глубоко впиваясь зубами в нежную кожу. Он опустился ниже, его рот был горячим и требовательным, пока не достиг выступа ключицы Уилла. Он слегка укусил кость, затем языком смягчил боль, после чего снова укусил, достаточно сильно, чтобы оставить яркий, сердитый красный след. Он испытывал Уилла, провоцировал его, практически умоляя невидимые руки снова обнять его. «Тебе это нравится», — понял Уилл, его голос дрожал от опьяняющего прилива открытия. Он наблюдал, как зрачки Майка сжимаются, как его тело напрягается навстречу той самой силе, которая держала его в плену. «Тебе нравится, когда я решаю, что произойдет». Уилл решил поддаться искушению, в его глазах вспыхнула темная, игривая искра. Он не просто хотел участвовать; он хотел доминировать над Майком. Медленным, обдуманным движением запястья он оказал психическое воздействие. Подбородок Майка резко поднялся, голова откинулась назад на подушки, пока его горло не выгнулось и не оказалось полностью открытым мерцающему свету подвала. «Теперь моя очередь», — прошептал Уилл. Он наклонился, уткнувшись лицом в чувствительную шею Майка. Начал с медленного, мучительного лизания от основания ключицы до сгиба челюсти, ощущая соленый вкус и тепло его кожи. Затем он впился зубами. Уилл не был нежен. Он точно так же имитировал агрессию, которую проявлял к нему Майк, но с добавлением ужаса от неподвижности Майка. Он вцепился в напряженную мышцу шеи Майка, жадно всасывая, зная, что это оставит глубокий синяк сливового цвета. Грудь Майка тяжело вздымалась, сердце бешено колотилось, соприкасаясь с сердцем Уилла, но под его ментальным влиянием он был словно статуя. Майк попытался издать стон, отчаянный звук похвалы и покорности, но его челюсть оставалась плотно сжатой волей Уилла. Он был вынужден переживать это ощущение в вакууме тишины, каждый укус зубов Уилла и каждое влажное движение его языка усиливались в тысячу раз. Уилл отстранился всего на дюйм, его губы замерли над покрасневшей кожей, на которой он только что оставил синяк. «Ты был так занят попытками завладеть мной, Майк», — пробормотал он, его дыхание обжигало синяк. «Ты забыл, на что я способен? Я могу заставить тебя почувствовать всё, и ты не сможешь издать ни звука, если я тебе не позволю». Уилл переместился на другую сторону, найдя место прямо под ухом Майка. Он сильно укусил, резким, жгучим укусом, от которого всё тело Майка содрогнулось. Затем Уилл втянул кожу в рот, его язык кружился в мучительном круге, пока он не почувствовал, как пульс Майка учащается под его губами. Он давал Майку именно то, чего тот хотел: полную потерю контроля. Тяжёлая похоть в комнате становилась удушающей. Уилл поднял взгляд, свежая капля крови из носа попала ему на верхнюю губу, выражение его лица выражало чистый триумф.  «Тебе нравится быть под моим контролем, не так ли? Сидеть здесь и терпеть?» — прошептал Уилл. Глаза Майка выражали мольбу. Уилл слегка подвинул руку, позволяя челюсти Майка двигаться. «Мне это чертовски нравится», — выдавил из себя Майк. «Ты мне нужен сейчас». Сила вернулась, заставив его замолчать. Уилл поднялся, двигаясь медленно и целенаправленно, с такой жестокостью, что Майку стало больно. Он разделся, не отрывая глаз от Майка, демонстрируя свою силу. Оставшись голым, он снова отпустил Майка. «Уилл, пожалуйста. Мне нужно тебя трахнуть», — умолял Майк, наклоняясь вперед. «Раздевайся», — приказал Уилл. Майк в спешке сбросил спортивные штаны и бросил рубашку в темный угол подвала. Он потянулся к Уиллу, желая стащить его вниз, но тот тут же толкнул его обратно на подушки. «Я не говорил, что ты можешь меня трогать», — поддразнил Уилл низким голосом. «Ты плохо себя ведёшь». Уилл опустился на колени между раздвинутыми ногами Майка, его движения были медленными и хищными. Он обхватил пальцами член Майка, трение ладони заставило спину Майка выгнуться над диваном. Большой палец Уилла обвёл кончик, намеренно размазывая пред-семенную жидкость по чувствительной головке, прежде чем он наклонился внутрь. Это зрелище было опьяняющим. Лицо Уилла всё ещё было испачкано засохшей кровью, что придавало ему первобытную остроту, от которой у Майка хотелось взорваться от возбуждения. Когда Уилл наконец взял его в рот, Майк издал сдавленный крик. Было жарко, влажно и невероятно тесно. Уилл с грубой интенсивностью использовал свой язык, обводя им ствол, в то время как его рука в бешеном темпе работала с основанием. Руки Майка дрожали по бокам; он отчаянно хотел засунуть пальцы в волосы Уилла и взять ситуацию под контроль, но невидимые оковы удерживали его. Он был пленником рта Уилла, вынужденным лежать там и терпеть нарастающее давление, закатывая глаза, наблюдая за движением горла Уилла. Наконец, давящая тяжесть на руках Майка исчезла. Майк ни секунды не колебался; его руки устремились вперед, глубоко зарываясь в мягкие волосы Уилла. Он направлял его, сжимая пальцы и притягивая Уилла все глубже, его бедра выгибались вверх в отчаянном поиске трения. "Черт, Уилл... Я близок, я так близок", - простонал Майк, его голос прервался прерывистым всхлипом удовольствия. Он был на самом краю пропасти, перед глазами всё расплывалось, мышцы напрягались в ожидании разрядки. Затем всё остановилось. Дело было не просто в том, что Уилл отстранился, это была физическая, внутренняя стена. Майк почувствовал, как резкое, психическое давление сдавливает его нервы. Кульминация была прямо перед ним, она кричала, требуя вырваться наружу, но сила Уилла проникла внутрь него и «заблокировала» её. Это была мучительная, тяжелая боль, от которой Майк дрожал, его дыхание прерывалось паническими судорогами. «Уилл, нет! Пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня», — умолял Майк, его голос был похож на жалкий всхлип. «Мне это нужно, пожалуйста…» Уилл не произнес ни слова. Он посмотрел на Майка, кровь все еще блестела на его губах, и забрался ему на колени. Он навис над напряженным телом Майка, и жар между ними разливался, как костер. «Я же тебе говорил, Майк», — прошептал Уилл, в его голосе сквозила темная, уверенная похоть. «Я могу делать все, что угодно, используя свои силы. Я могу заставить тебя почувствовать все, что угодно, и я могу заставить тебя ждать столько, сколько захочу». Уиллу не понадобилась никакая смазка. Резким взглядом он силой мысли заставил свое тело подчиниться, телекинетическая энергия, словно фантомное прикосновение, мгновенно подготовила и раскрыла его. Он медленно, мучительно плавно опустился на твердый член Майка. Из горла Уилла вырвался долгий, дрожащий вздох, когда он принял каждый сантиметр, его внутренние мышцы сжались вокруг Майка, как тиски. Сначала он не двигался, просто наслаждаясь полнотой, его взгляд был прикован к расширенным зрачкам Майка. Затем он начал двигаться. Это было медленное, мучительное вращение бедер, призванное максимально усилить трение о нежную кожу Майка. Руки Майка метнулись к талии Уилла, ногти глубоко впились в нежную кожу его бедер, оставляя белые следы. Он оказался в эпицентре сильного разочарования и переполняющего его удовольствия, его тело дрожало от напряжения, вызванного одновременно отказом и полным наполнением. Глаза Уилла побелели, белок поглотил ореховый цвет, превратившись в две кремовые ямки. Свежая, горячая струйка крови прорезала путь сквозь подсыхающий медный налет на его лице, стекая с подбородка и попадая прямо на ключицу Майка. Он поднял руку, пальцы дергались в жестоком, ритмичном когтеобразном движении. Щелчок. Звук эхом разнесся по тихому подвалу, когда тело Майка с силой отбросило назад на подушки. Его позвоночник выгнулся дугой, руки были прижаты к бокам, словно прикручены болтами, а ноги раздвинуты в стороны, оставляя его совершенно беззащитным и неподвижным. Он был всего лишь живой игрушкой для удовольствия Уилла. Уилл начал двигаться на нём, с дикой жаждой. Он поднимался и снова опускался, снова и снова, звук их соприкосновения кожи громко разносился во влажном воздухе. Он запрокинул голову назад, издавая хриплые стоны, которые сотрясали всю грудь Майка. «Посмотри на себя», — выдохнул Уилл, его голос дрожал от эйфории. Он наклонился вперед, его вспотевшая грудь коснулась груди Майка, но он удерживал руки Майка, не давая ему даже малейшего прикосновения. Он начал ускорять темп, его внутренние мышцы пульсировали вокруг члена Майка.  Майк бешено бил головой из стороны в сторону, челюсть напряженно сжималась, он пытался кричать, стонать, умолять, но Уилл тоже не давал ему вымолвить ни слова. Глаза Майка были налиты кровью, в них текли слезы от чистой ярости. Его использовали, и унизительная красота этого заставляла его член чувствовать, будто он вот-вот лопнет. Уилл внезапно замедлил темп, задержавшись на самом верху движения, едва удерживая кончик внутри. Он наблюдал, как лицо Майка исказилось от безмолвной агонии. «Ты так хочешь меня коснуться, правда?» — прошептал Уилл, наклоняясь так, что их носы соприкоснулись. Он глубоко и прерывисто вздохнул, протянул руку и провел пальцем по дрожащей нижней губе Майка, насмехаясь над ним мягкостью прикосновения. «Ты вибрируешь, Майк. Ты такой жалкий для меня сейчас». Он резко и внезапно толкнул, отчего голос Майка дрогнул в горле. Уилл усмехнулся, кровь из носа окрасила его зубы в бледно-розовый цвет. «Прежде чем я отпущу тебя, — прошептал Уилл опасно тихим голосом, — мне нужно услышать это от тебя. Мне нужно знать, что ты это понимаешь». Голова Майка бешено билась о подушку, отчаянный, беззвучный звук застрял у него в горле. Уилл щелкнул пальцами, ослабив хватку на челюсти Майка настолько, чтобы тот смог заговорить, хотя его руки и ноги оставались прижатыми в этой унизительной, раскинутой позе. «Кто здесь главный, Майк?» — спросил Уилл. Майк тяжело сглотнул, горло пересохло, всё тело дрожало от силы подавленного оргазма. «Ты», — выдохнул он, и это слово прозвучало как молитва. «Ты — это ты. Пожалуйста, Уилл…» Ухмылка Уилла была острой, почти жестокой. Он резко повернул бедра, надавив с такой силой, что глаза Майка закатились. «Я тебя не расслышал. Кто тебя так держит?» «Да, — всхлипывал Майк, наконец-то прорвавшись сквозь отчаяние. — Ты всё контролируешь. Ты всегда всё контролировал. Пожалуйста, Уилл, я твой — просто позволь мне заняться с тобой сексом, я сойду с ума!» «Хороший мальчик», — пробормотал Уилл, в его похвале сквозила сладковатая злоба. Он сжал кулак, а затем резко разжал пальцы. Невидимая тяжесть мгновенно исчезла. Внезапная свобода была ошеломляющей; тело Майка дернулось, словно его сбросили с высоты. Он не потратил ни секунды зря. С первобытным, гортанным рыком Майк резко рванулся вверх, его руки наконец нашли место на талии Уилла, пальцы впились так сильно, что оставили следы. Он одним резким движением перевернул Уилла, швырнув его спиной на подушку дивана и прижав к ней все тело в неряшливой миссионерской позе.  Он прижался губами к губам Уилла, поцелуй был со вкусом соли, пота и железного привкуса крови. Это был хаос, их языки сплетались, когда Майк начал с сокрушительной силой проникать в Уилла. Каждый толчок был глубоким и оставлял влажные, шлепающие эхо по всему подвалу. Под покровом поцелуя руки Майка двинулись. Он схватил Уилла за запястья, сжал их кулаками и с силой ударил ими о подушку дивана. Глаза Уилла широко распахнулись от шока. Он издал приглушенный протест, пытаясь вырваться из хватки Майка, но Майк был стеной из сплошных мышц и адреналина. Уилл чувствовал себя ничтожным под ним, придавленным тяжестью, которая была не психической, а грубой и человеческой. "Майк, что ты..." — выдохнул Уилл, когда Майк прервал поцелуй. Он пошевелил плечами, дыхание перехватило, когда он попытался сосредоточить свои силы, но Майк не давал ему ни малейшего шанса. «Не сопротивляйся», — прорычал Майк низким, властным голосом. Он не останавливался, надавливая сильнее, пока голова Уилла не ударилась о подушки. «Майк, ну же, отпусти... Я хочу тебя коснуться», — умолял Уилл, выгибая спину от особенно глубокого толчка, попавшего в его чувствительное место. Его пальцы дрожали в железной хватке Майка, отчаянно желая дотянуться, вцепиться в спину Майка, вернуть себе хоть какой-то контроль, который он только что имел. Майк издал мрачный, прерывистый смешок. Он отпустил одно запястье Уилла, но тут же крепко схватил его за челюсть, заставляя откинуть голову назад и посмотреть Майку прямо в глаза. В взгляде Майка читалась суровая сила. Это был взгляд человека, которого довели до предела, и теперь он получал удовольствие, заставляя другого корчиться от боли. «Когда роли меняются местами, это уже не так весело, правда?» — поддразнил Майк, сильно надавливая большим пальцем на впадину щеки Уилла. «Посмотри на себя. Еще секунду назад ты был королем, а теперь? Теперь ты просто жалкий, прижатый к земле и принимающий все, что я тебе даю». Уилл затаил дыхание, его белые глаза затуманились от смеси слез и непреодолимой похоти. Он попытался отвернуться, но хватка Майка не позволяла этого. «Ну же, Уилл», — подстрекал Майк, его голос звучал опасным шепотом. «Используй свои способности. Останови меня. Отбрось меня через всю комнату, как делал раньше. Освободи себя». Уилл не двигался. Он не мог. Психическое напряжение ночи в сочетании с физическим ощущением того, что Майк наконец-то, наконец-то, трахнул его до беспамятства, истощило его. Он посмотрел на Майка, побежденного и прекрасного, его грудь тяжело вздымалась. Майк наклонился, его губы коснулись мочки уха Уилла. «Так я и думал. В глубине души тебе нравится быть шлюхой, лежащей на спине подо мной. Тебе нравится, когда тебя используют». Оскорбление подействовало как искра на фитиль. Рука Уилла, та самая, которую Майк на мгновение отпустил, резко взметнулась вверх, не для того, чтобы коснуться Майка, а как телекинетическое предупреждение, резкий всплеск энергии, который оттолкнул руку Майка от его лица. «Майк, заткнись, блядь», — прошипел Уилл, его голос был горьким и дрожал от боли. «Заткнись и делай свою работу. Трахни меня, пока я не смогу двигаться». Майку не нужно было повторять дважды. Он сменил хватку, снова сжав оба запястья Уилла в левую руку, прижав их так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он стал вести себя как животное, его толчки стали быстрее, сильнее, отчаяннее. Низкое рычание вырывалось из его горла с каждым движением бедер, его тело работало как машина, когда он с силой вбивал Уилла в подушки. Видя Уилла таким беззащитным, слыша отчаянные, прерывистые стоны, вырывающиеся из его окровавленных губ, Майк окончательно потерял контроль над собой. Свободной рукой он схватил Уилла за член и начал двигаться в такт его толчкам. «Пожалуйста, Майк... не останавливайся, не смей останавливайся», — всхлипывал Уилл, беспорядочно качая головой. Майк ускорился, его собственное зрение затуманилось, когда он достиг предела. Тело Уилла внезапно напряглось, спина выгнулась дугой, и он горячо излился в руку Майка, из его горла вырвался громкий, пронзительный стон. Вид оргазма Уилла спровоцировал собственный оргазм Майка. "Пожалуйста... Я люблю тебя, Майк... Я так сильно тебя люблю", — пробормотал Уилл, пребывая в полном замешательстве. "Черт, Уилл... Я тоже тебя люблю", — простонал Майк, слова вырвались у него из-за накала страстей. Внезапно телевизор начал мерцать. Экран вибрировал, превращаясь в яростный неоново-синий статический шум. Затем настольная лампа на другом конце комнаты начала тихонько жужжать, издавая сердитое гудение. Лампочка светила все ярче и ярче, пока не стала неестественно белой, вибрируя так сильно, что это было почти слышно сквозь их отчаянные стоны. «Кончи внутрь меня», — умолял Уилл, обхватив ногами талию Майка, чтобы притянуть его еще глубже. «Внутрь меня». Сделав последний резкий толчок, Майк излился внутрь. Он отпустил руки Уилла, когда тот достиг оргазма. Затем энергия резко упала. Это был взрыв. От тела Уилла прокатилась мощная, невидимая ударная волна, ударяя по стенам с силой физического удара. Лампы люминесцентных ламп над головой разлетелись вдребезги. Звук был оглушительным, синхронный треск, как выстрел. Осколки стекла посыпались вниз, а затем настольная лампа мгновенно разлетелась на тысячи кусочков. Экран телевизора взорвался с резким хлопком. Майк рухнул вперед, прижавшись лбом к лбу Уилла; оба были мокрые от пота и дрожали от остаточных толчков. Когда Майк медленно вытащил свой член, из губ Уилла вырвался долгий, полный желания стон; в тот момент, когда контакт прервался, его тело опустело и похолодело. Майк еще немного остался над ним, глядя на тот прекрасный беспорядок, который они устроили друг из друга. Тяжелая тишина подвала вернулась, нарушаемая лишь звуком их прерывистого, синхронного дыхания. Майк рухнул на спину, конечности подкосились, сердце все еще бешено колотилось в груди. У него закружилась голова. « Это определенно больше физической нагрузки, чем я когда-либо делал в своей жизни», — подумал он. Рядом с ним Уилл представлял собой неподвижный силуэт, прислонившийся к подушкам дивана. Он лежал совершенно неподвижно, его грудь поднималась и опускалась быстрыми, неглубокими движениями. Глаза были закрыты, голова запрокинута назад, он выглядел совершенно изможденным. — Уилл? — тихо спросил Майк. — Ты в порядке? Уилл не открыл глаза, но медленно кивнул. «Да», — выдохнул он, едва слышно. «Просто… просто слишком много». Майк приподнялся на локте, глядя на него сверху вниз с выражением нежной заботы: «Типа… слишком много? Или много, но в хорошем смысле»? Уилл издал сухой, хриплый смех, который пробежал по воздуху. Наконец он открыл глаза, оба глаза снова приобрели свой обычный ореховый цвет, и посмотрел на Майка. «В хорошем смысле, идиот. Мне просто нужна секунда, чтобы комната перестала кружиться». Увидев беспорядок, Майк тут же вскочил с дивана. Он схватил чистое полотенце из кучи белья возле стиральной машины, принёс его и сел на край подушек. «Вот», — мягко сказал он, промокнув особенно тёмное пятно на щеке Уилла, прежде чем протянуть ему тряпку. «Тебе, наверное, стоит это вытереть». «Спасибо», — пробормотал Уилл, беря полотенце. Он медленно вытер кровь с лица и рук. Тяжесть произошедшего, признания, расстановка сил, неприкрытая близость — всё это висело между ними. Майк подождал, пока Уилл закончит говорить, прежде чем наконец нарушить молчание. "Может, сходим в душ? А потом, может, поговорим о том, что это все значит для нас?" Голос Майка был ровным, но в глазах читалась надежда и проницательность. Уилл посмотрел на него, сквозь усталость промелькнула искренняя, мягкая улыбка. Он протянул руку, его чистая рука сжала колено Майка. «Конечно, Майк». Майк почувствовал прилив облегчения, и его улыбка стала похожа на улыбку Уилла. «Отлично. Тогда пойдем. Присоединяйся ко мне». Уиллу не нужно было повторять дважды. Он встал, ноги у него немного дрожали, и последовал за Майком к лестнице. Больше не было невидимой силы, которая их сдерживала, больше не было молчания между ними. Выходя из подвала, они оба понимали, что, хотя игра в доминирование и доставляла удовольствие, слова, которые они шептали в темноте, останутся с ними навсегда.