Академия меча и магии: бирюза и золото

Итэр вышел на арену как во сне. Шум трибун будто отодвинулся куда-то далеко, стал глухим фоном. Под ногами хрустел лёд — остатки предыдущих боев ещё не успели растаять. Воздух был холодным, резким, пах магией и металлом. Итэр чувствовал, как дрожат пальцы, и как эта дрожь предательски ползёт выше, к плечам. Он поднял взгляд. Эйс уже ждал. Спокойный. Собранный. Без той показной развязности, к которой все привыкли. Сейчас он выглядел настоящим. Эйс заметил страх сразу. Он всегда его замечал — в этом Итэр почему-то был уверен. — Эй, — негромко сказал он, наклоняя голову. — Дыши. Это было сказано без насмешки. Почти по-человечески. Итэр сглотнул и кивнул, хотя дыхание всё равно сбивалось. — Ты хорошо дерёшься, — продолжил Эйс. — Правда. Если бы не турнир — я бы даже побоялся против тебя выйти. Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Но я не могу проиграть. Итэр вздрогнул, услышав это. — Я хочу выиграть ради себя, — Эйс на секунду отвёл взгляд, будто смотрел сквозь арену, сквозь стены академии. — И чтобы этот старый пень… — он фыркнул. — Чтобы он хоть раз мною погордился. В этих словах не было пафоса. Только упрямство. И усталость. Итэр вдруг понял: Эйс боится не меньше. Просто его страх другой. Более тяжёлый и страшный. — Я… — Итэр хотел что-то сказать, но горло перехватило. Эйс шагнул ближе, понизив голос так, что его слышал только он: — Не сдерживайся. Если ты сегодня проиграешь — пусть это будет потому, что я был сильнее. А не потому, что ты дрогнул. Сигнал к началу боя уже был близко. Итэр закрыл глаза на мгновение. Вспомнил Сяо на трибунах. Его взгляд. Его руку в своей. Когда он снова посмотрел на Эйса, страх никуда не делся, но к нему добавилась решимость. Сигнал прозвучал. Итэр наколдовал огромный огненный шар и буквально разнёс арену. Обожжённый Эйс валялся за ее пределами. — Нет. Слово прозвучало глухо, почти шёпотом — и мир сломался. Трибуны исчезли. Шум оборвался. Обожжённое тело Эйса, лежащее среди развороченной арены, рассыпалось дымом, как плохая иллюзия. Раздался резкий, чистый сигнал к началу боя. Итэр моргнул. Он всё ещё стоял на исходной позиции. Огненный шар ещё не был создан — лишь мана собиралась, закручиваясь спиралью. А Эйс стоял напротив, целый и невредимый. Но Итэр чувствовал, что-то изменилось. И зачем он сказал "нет"? Итэр не понял, что произошло, но что-то пошло не так. Он почувствовал это на уровне инстинкта: словно кто-то только что заглянул за кулисы реальности и вернулся с ответами. Эйс смотрел прямо на него. — Вот значит как… — тихо пробормотал он, почти с уважением. Итэр нахмурился. — Что? Эйс не ответил. Он просто двинулся — на долю секунды раньше, чем должен был. Ровно туда, где через мгновение должен был разрастись огненный шар. Итэр инстинктивно сбил каст, пламя сорвалось в сторону, лишь опалив край арены. Трибуны ахнули. "Он знал", — мелькнула мысль. Не догадался. Не угадал. Знал... Итэр резко изменил тактику, влил ману в молнию — но Эйс уже был в движении, словно заранее видел траекторию удара. Лёд поднялся щитом ровно в нужный момент. — Ты бы меня победил, — спокойно сказал Эйс на бегу. — Красиво, кстати. Итэр побледнел. — Что… ты несёшь?! Эйс усмехнулся — коротко, без привычной бравады. — Магия наблюдения. Директор научил. Он готовил меня к турниру. Он сделал выпад. — А теперь давай проверим, — добавил Эйс, — сможешь ли ты победить даже тогда, когда я уже видел, как ты это делаешь. Итэр стиснул зубы и вновь призвал ману. Бой затягивался. Не потому, что кто-то тянул время — просто ни один из них не мог продавить другого. Итэр уже не считал, сколько раз менял стихию. Огонь сменялся молнией, та — ветром, потом снова огнём, но уже иным: плотным, сжатым до предела. Он бил по площади, по высоте, по траекториям, которые невозможно было предугадать логикой. Но Эйс… Эйс действительно читал его, как открытую книгу. Он уходил раньше, чем атака формировалась. Подставлял щит туда, где ещё не было удара. Иногда даже не защищался — просто оказывался в точке, куда магия Итэра по какой-то причине не попадала. — Чёрт… — выдохнул Итэр, отступая и едва успевая разорвать собственное заклинание, чтобы не задеть себя. Эйс стоял спокойно, почти расслабленно. Его дыхание было ровным, хотя мана вокруг него кипела — холодная, резкая, как лезвие. — Ты правда быстро учишься, — сказал он без насмешки. — Знал бы ты, сколько раз я уже мог проиграть... Эти слова резанули. Итэр разозлился. Он перестал "атаковать", в привычном смысле этого слова, решив играть по правилам противника. Перестал пытаться победить силой. Вместо этого он начал двигаться. Шаг — каст на ходу. Полуоборот — ложный выброс маны. Рывок назад — и удар снизу, который должен был быть сверху. Эйс нахмурился. Он всё ещё видел варианты будущего — но они начали путаться. Слишком много возможных линий. Слишком много решений, которые Итэр принимал в последний момент, уже после того, как наблюдение давало прогноз. — Вот это… — пробормотал Эйс. — Вот это плохо. Он пытался сблизиться, но каждый раз между ними вставала магия. Ветер сбивал траекторию, молнии резали пространство, огонь вынуждал отступать. Эйс резко остановился. — Забавно, — сказал он тихо. — Я могу увидеть, как ты меня убиваешь... но не могу к тебе подойти. Итэр тяжело дышал, пот струился по вискам, руки дрожали — но он стоял. — Значит, — ответил он, поднимая ладони, — тебе придётся драться честно. Однако даже так бой не сдвинулся с мертвой точки. Соперники все также плясали вокруг друг друга, но никто не мог друг друга задеть. И тут Итэр понял, что Эйс играет на истощение. И дело вовсе не в истощении маны, нет. Он ждёт, когда Итэр потеряет бдительность. И тут Итэр сорвался. Усталость, страх, адреналин, злость на себя, на Эйса, на этот дурацкий турнир — всё схлопнулось в одну точку. Он перестал думать и просто выпустил всё. Мана хлынула разом, без фильтров и ограничителей. Огонь, молния, ветер, лёд, чистая энергия — не по очереди, не слоями, а одновременно. Арена застонала. Камень под ногами пошёл трещинами, воздух стал плотным, будто вязким. Даже зрители на трибунах инстинктивно подались назад — от давления, от ужаса, от ощущения, что сейчас произойдёт нечто неисправимое. Эйс отступал. Медленно, шаг за шагом, пока не оказался у самого края арены. И впервые за весь бой Итэр увидел, что он испугался. Эйс смотрел на надвигающуюся стихию так, как смотрят на лавину: понимая, что увернуться невозможно. На долю секунды Итэр осознал, что перешёл черту. А потом Эйс просто махнул рукой. И магия исчезла... Огонь погас, не оставив дыма. Молнии рассыпались искрами. Ветер стих, будто его никогда не было. Наступила звенящая тишина. И в неё тут же врезался звук горна. Глубокий. Резкий. Окончательный. — Бой остановлен, — голос директора разнёсся по арене без усиления, но его услышали все. — Эйстин Каэдэхара дисквалифицирован. Трибуны взорвались шумом: кто-то был в шоке, кто-то категорически не согласен. Итэр стоял, не понимая. Он переводил взгляд с арены на Эйса, с Эйса — на свои руки. — Что… — выдохнул он. — Что ты сделал? Эйс подошёл ближе, уже без оружия. Он выглядел уставшим и расстроенным. — Антимагия, — сказал он просто. — Я её сам придумал. Итэр замер. — Директор запретил её использовать, — продолжил Эйс, глядя куда-то в сторону. Он усмехнулся, но криво. — Но у меня был выбор: нарушить запрет… или умереть. А умирать я, знаешь ли, не хочу. Да и если бы я умер, тебя бы просто дисквалифицировали. Так что... уж лучше отдать победу тебе. Он поднял руку и по-дружески, почти ласково, потрепал Итэра по голове. — Поздравляю, чемпион. Итэр не знал, что сказать. Победа ощущалась странно тяжёлой, неловкой, будто досталась нечестно или слишком дорогой ценой.