Академия меча и магии: бирюза и золото

К ночи штаб Ордо Реацу по-прежнему напоминал последствия стихийного бедствия. Где-то громыхали ящики, кто-то спорил о том, куда делся инвентарь, а Ризли метался по залу, явно находясь на грани — он пытался одновременно навести порядок, раздать указания и не прибить никого на месте. Получалось, откровенно говоря, плохо. Сяо решил остаться здесь на ночь. Во-первых, идти было некуда, так как в фавониусе снова пьянка, во-вторых, оставлять Итэра одного в этом бедламе ему не хотелось. Он устроился у стены, молча наблюдая за происходящим, пока Ризли в очередной раз срывался на кого-то за "криво поставленный ящик, который, между прочим, орудие массового поражения". И тут входная дверь тихо открылась. Гомон стих почти мгновенно. На пороге стоял Ксавье. Бледный, заметно похудевший, в свежей форме, которая сидела чуть свободнее, чем раньше. Его восстановленная рука была перебинтована и прижата к телу, а рядом с ним — Лоэн, непривычно серьёзный и собранный. Он аккуратно поддерживал Ксавье за предплечье, словно боялся, что тот вот-вот упадёт, и при этом явно не собирался его отпускать. — Тихо, — буркнул Лоэн, скорее для Ксавье, чем для остальных. — Я же сказал, не геройствуй. Ксавье виновато улыбнулся, но спорить не стал. Секунду все просто смотрели. А потом зал буквально ожил. — Ксавье?! — Ты живой? — Как рука?! На него посыпались голоса, вопросы, облегчённые выдохи. Кто-то попытался подойти ближе, но Лоэн тут же шагнул вперёд, прикрывая его собой. — По одному, — резко сказал он. — Он не экспонат. Даже Ризли замер. Он стоял посреди зала, стиснув зубы, будто подбирал слова. А потом просто выдохнул, медленно, тяжело. — Ты идиот, — сказал он без привычной злости. — Я же сказал лежать. — Мне… стало скучно, — тихо ответил Ксавье. — И я хотел домой. Ризли отвернулся, потер переносицу и пробормотал что-то очень нецензурное себе под нос. Но через пару секунд вернулся взглядом к Ксавье. — Рад, что ты не сдох, — буркнул он. — И да, раз уж пришёл — садись. Стоять тебе нельзя. Это было, пожалуй, самым тёплым приветствием, на которое он был способен. Ксавье осторожно усадили на скамью. Лоэн не отходя ни на шаг, сел рядом, всё ещё придерживая его за руку, и только тогда позволил себе расслабиться. Было видно — он реально волновался. Не напоказ, не шутя, а по-настоящему. Итэр улыбнулся, чувствуя, как напряжение последних дней наконец отпускает. Сяо смотрел на эту сцену молча. Его взгляд задержался на Ксавье дольше обычного — внимательный, оценивающий. Но в нём больше не было прежней жёсткости. Лишь тихая настороженность… и что-то ещё, очень похожее на уважение. Ксавье и правда старался — улыбался, кивал, находил пару слов для каждого. Видно было, что силы у него на исходе, но он упрямо держался, будто боялся, что если остановится — снова окажется в больничной тишине. Лоэн, в отличие от него, вообще не делал вид, что всё нормально. Он то и дело поправлял повязку, бурчал что-то вроде "сядь ровно" или "ты опять побледнел". В какой-то момент кто-то даже усмехнулся, но одного взгляда Лоэна хватило, чтобы все вопросы исчезли. Он опекал его почти навязчиво — и ни капли этого не стеснялся. И вдруг Ксавье будто споткнулся мыслью. Он замолчал на полуслове, нахмурился, глядя куда-то мимо людей. Потом медленно повернул голову к Ризли. — Магистр… — сказал он тихо, но отчётливо. — Ко мне сегодня приходил отец. В зале стало заметно тише. Даже те, кто не знал подробностей, почувствовали — это не просто новость. Ризли мгновенно напрягся. Его спина выпрямилась, взгляд стал холоднее, резче. Он ничего не сказал сразу, лишь сделал шаг ближе. — И? — коротко бросил он. Ксавье сглотнул. Лоэн рядом ощутимо сжал его руку, но не перебил. — Я… хочу сказать вам кое-что важное. — Ксавье говорил осторожно, подбирая слова. — Это касается меня. И… ордена. Это не для всех. Это секретно. На мгновение показалось, что Ризли сейчас сорвётся — вспылит, рявкнет, начнёт давить. Но вместо этого он медленно выдохнул. Очень медленно. — Нет, — сказал он жёстко. — Не сейчас. Ксавье удивлённо моргнул. — Но... — Я сказал — не сейчас, — перебил Ризли, уже тише, но таким тоном, что спорить было бессмысленно. — Ты еле на ногах стоишь. У тебя магическое истощение. Любые важные разговоры подождут. Он наклонился чуть ближе, понизив голос. — Если это действительно важно, — продолжил он, — ты скажешь мне это завтра. Или через неделю. Когда будешь живой, целый и в состоянии думать, а не геройствовать. Ксавье опустил взгляд. Было видно — ему не нравится это решение, но он его принимает. — Хорошо, магистр... — тихо ответил он. Ризли кивнул, будто поставил точку. — А теперь — отдыхать. — Он бросил взгляд на Лоэна. — А ты... — Я с ним, — тут же отозвался тот. — Даже не сомневаюсь, — буркнул Ризли. — Следи, чтобы он не умер по дороге до койки. Мне хватит одного сердечного приступа на этот месяц. Несколько человек нервно усмехнулись. Напряжение слегка спало. Ксавье позволил себе откинуться на спинку скамьи. Лоэн аккуратно поддержал его, почти автоматически. Итэр смотрел на них с тревогой — он ясно чувствовал: разговор, который Ризли отложил, ещё аукнется. И, скорее всего, сильно. А Сяо, стоя в стороне, отметил про себя одну вещь. Как бы ни была дурна репутация семьи Лоуренсов — Ксавье здесь был своим. И это было видно всем. Потом Ризли всех распустил, и все разошлись ктор куда. Сяо и Итэр направились в комнату Итэра. Комната Итэра встретила их тишиной и полумраком. За окном уже сгущались сумерки, город притих после долгого дня, а в штабе Реацу наконец-то стало непривычно спокойно — будто даже стены выдохнули. Сяо закрыл дверь и, не говоря ни слова, подошёл к кровати. Итэр сел первым, стянул сапоги и устало повалился на спину. Сяо секунду поколебался, а потом лёг рядом, боком, почти сразу потянувшись к нему. Итэр сам развернулся, уткнулся лбом ему в плечо и обнял, крепко, как будто весь день только этого и ждал. — Сегодня было… много событий, — тихо сказал Итэр спустя время. Сяо хмыкнул. — Это мягко сказано. Он обнял в ответ, положив руку Итэру на спину, чувствуя под ладонью его дыхание. Напряжение, которое Сяо держал в себе с самого утра — тревога, злость, страх за город, за Итэра, даже за Ксавье — начало понемногу отпускать. — Ты в порядке? — спросил он тихо, почти шёпотом. — Сейчас — да, — честно ответил Итэр. — Когда ты рядом, да. Сяо чуть крепче прижал его к себе. Он не был человеком, который легко подбирает слова, но сейчас они и не были нужны. Итэр чувствовал это — ровное сердцебиение, тепло, знакомое присутствие. И этого было достаточно. — Знаешь, — вдруг сказал Сяо после долгой паузы, — я всё ещё не уверен насчёт Ксавье. Итэр усмехнулся в плечо. — Я и не ждал, что ты сразу начнёшь ему доверять. — Но… — Сяо замолчал, подбирая слова. — Я видел, как на него смотрели остальные. Он замолк. Это "но" повисло в воздухе, недосказанное, но важное. — Этого уже достаточно, — мягко сказал Итэр. — Чтобы не судить сразу. Сяо кивнул, хотя Итэр этого не видел. Потом он наклонился и осторожно коснулся губами его виска — почти невесомо, как обещание. — Останься сегодня со мной, — тихо Итэр. — Я и не собирался уходить, — ответил Сяо так же тихо.