Академия меча и магии: бирюза и золото

Лоэн и Ксавье лежали в обнимку на узкой кровати Ксавье. Лоэн, как обычно, устроился сзади, обвив его руками, и его дыхание щекотало затылок Ксавье. Они молчали — за день оба вымотались так, что сил на разговоры не осталось. Но Лоэн не спал. Его рука, лежавшая на груди Ксавье, начала медленное движение. Сначала просто поглаживала — по ключицам, по плечам, по ложбинке между мышцами груди. Потом пальцы скользнули ниже, по животу, очерчивая пресс, заставляя Ксавье задерживать дыхание. Ксавье чувствовал, как внутри разгорается знакомое тепло. Он знал эту игру — Лоэн умел быть настойчивым, даже когда молчал. Его ладони были горячими, чуть шершавыми, и каждое прикосновение отдавалось импульсом где-то в позвоночнике. Лоэн коснулся резинки его домашних штанов. Провел по ней пальцем, дразняще медленно. Потом просунул ладонь внутрь — просто положил на низ живота, не двигаясь дальше, давая время привыкнуть, принять. — Лоэн... — выдохнул Ксавье в подушку. Голос прозвучал хрипло, с ленцой, но в нем явно слышалось предупреждение. — М? — отозвался тот с самым невинным видом, продолжая гладить горячую кожу. — Мы оба устали. — Я не устал, — шепнул Лоэн ему в ухо, чуть прикусывая мочку. Рука тем временем скользнула ниже, накрывая пах Ксавье. Тот дернулся, но не отстранился. — И ты, кажется, тоже не очень... Ксавье прикрыл глаза, чувствуя, как кровь приливает к низу живота. Лоэн знал свое дело — его пальцы двигались умело, нащупывая нужные места через ткань, заставляя Ксавье сжимать зубы, чтобы не застонать слишком громко. Стены в штабе были тонкими, а за стенкой — комната Сяо и Итэра. — Лоэн, — повторил он, но теперь это звучало скорее как просьба, чем как протест. — Что? — Лоэн улыбнулся в его плечо. — Я просто лежу. Я ничего не делаю. — Ты делаешь, — выдохнул Ксавье, когда ладонь сжалась чуть сильнее. — Ты ещё как делаешь! — И тебе это нравится. Ксавье не ответил. Потому что это была правда — нравилось. Нравилось, как Лоэн умеет доводить его до грани одними прикосновениями, как его дыхание сбивается, когда Ксавье сдается. Нравилось чувствовать себя желанным, нужным, особенно после всего, что случилось сегодня и в последние пару дней. Лоэн ждал. Он не торопил — он знал, что Ксавье либо согласится, либо остановит. И то, и другое будет принято без обид. Но рука продолжала гладить, поглаживать, дразнить, и сопротивление таяло с каждой секундой. Ксавье шумно выдохнул, откидывая голову назад, на плечо Лоэна. — Черт с тобой, — сдался он наконец. — Только тихо. За стенкой... — Знаю, — довольно прошептал Лоэн и поцеловал его в шею. — Я буду очень тихо. Обещаю. Ксавье развернулся к нему лицом — в полумраке блеснули глаза, такие родные, такие знакомые. Лоэн смотрел на него с обожанием, от которого у Ксавье каждый раз сжималось сердце. Их губы встретились. Сначала осторожно, почти робко — Ксавье все еще колебался. Поцелуй был медленным, глубоким, с оттенком той самой настойчивости, от которой Ксавье всегда терял голову. Руки Лоэна скользнули под его футболку, оглаживая спину, прижимая ближе, и Ксавье выдохнул в поцелуй, окончательно сдаваясь. Лоэн не спеша снял с Ксавье одежду. Он действовал медленно, почти лениво, но в каждом движении сквозила хищная грация. Сначала стянул футболку через голову, заставляя Ксавье приподняться, и тут же воспользовался моментом, чтобы поцеловать его в ключицу, в ямочку у горла, где бился пульс. Ксавье выдохнул, запрокидывая голову, позволяя. Потом Лоэн взялся за штаны. Спустил их вместе с бельем одним плавным движением, оголяя бедра, и замер на мгновение, любуясь открывшимся видом. Ксавье под его взглядом чувствовал себя обнаженным не только телом — душой, самой сутью. — Не смотри так, — пробормотал он, отворачиваясь к стене. — Как? — усмехнулся Лоэн, проводя ладонью по его ноге, от щиколотки до бедра. — Как на самое красивое зрелище в этом мире? Ксавье фыркнул, но не нашелся с ответом. Лоэн разделся сам. Без лишней спешки, но Ксавье все равно краем глаза следил за тем, как падает на пол его футболка, как расстегивается ширинка, как Лоэн перешагивает через сброшенные штаны. Он был красивым — Ксавье всегда это знал, но сейчас, в полумраке, с игрой теней на мышцах, он казался высеченным из камня. Лоэн перевернул его на живот. Ксавье уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как сзади на кровать давит вес чужого тела. Лоэн навалился сверху, горячий, тяжелый, его грудь прижалась к спине Ксавье, и от этого контакта по позвоночнику пробежала дрожь. Лоэн уже пристраивал свой член ко входу Ксавье — просто приставил, даже не пытаясь войти, но от одного этого давления Ксавье дернулся, сжимаясь инстинктивно. — Лоэн, — выдохнул он в подушку, голос прозвучал глухо, сдавленно. — Подожди. — М? — Лоэн замер, но член так и остался у входа, пульсируя от нетерпения. — Ты хотя бы растяни сначала, — попросил Ксавье, чувствуя, как горит лицо от смущения. — Пожалуйста. Лоэн улыбнулся — Ксавье не видел, но почувствовал эту улыбку спиной, каждой клеточкой тела. Лоэн отстранился чуть-чуть, давая возможность вздохнуть, и его голос прозвучал низко, с хрипотцой, от которой у Ксавье подвело живот: — Знаешь... я мог бы растянуть тебя. Медленно. Тщательно. Пальцами, языком, чем захочешь. Он провел кончиками пальцев по позвоночнику Ксавье — от шеи до копчика, заставляя того выгибаться от этой невесомой ласки. — Но для этого ты должен хорошо попросить. Ксавье замер. Сердце колотилось где-то в горле. Он знал эту игру — Лоэн обожал доводить его до румянца, до сбивчивых просьб, до той грани, где гордость отступает перед желанием. — Лоэн... — начал он, но голос сорвался. — Что? — Лоэн наклонился, касаясь губами его уха. — Я не слышу. Ты ведь хочешь, чтобы я был нежным? Чтобы подготовил тебя как следует? Ксавье зажмурился, впиваясь пальцами в подушку. За стенкой было тихо — Сяо и Итэр уже спали, уставшие после своего жаркого вечера. А здесь, в этой комнате, время будто растянулось, подчиняясь только темпу Лоэна. — Пожалуйста, — выдохнул Ксавье наконец. Тихо, почти неслышно. — Громче, — шепнул Лоэн, покусывая мочку его уха. — Пожалуйста, Лоэн, — Ксавье приподнялся на локтях, поворачивая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. В темноте глаза блестели — то ли от смущения, то ли от желания. — Растяни меня. Я хочу чувствовать тебя, но не хочу боли. Лоэн смотрел на него долгих несколько секунд, а потом в его глазах вспыхнуло что-то теплое, почти нежное. — Умница, — выдохнул он и поцеловал Ксавье в уголок губ. — Я сделаю все, как ты хочешь. Обещаю. Он потянулся к тумбочке за смазкой, и Ксавье выдохнул с облегчением, расслабляясь в предвкушении. Долго Лоэн растягивать не стал. Ему это всегда казалось скучным — возиться с пальцами, ждать, пока партнер привыкнет, следить за каждым вздохом. Он предпочитал действоватт пусть и осторожно, но сразу. — Ну все, — выдохнул он Ксавье в плечо, и в голосе звучала та самая хищная нотка, от которой внутри все переворачивалось. — Теперь ты готов. Ксавье не успел даже возразить. Лоэн вновь приставил член ко входу — и вошел. Одним толчком, глубоко, почти до конца. Без предупреждения, без той нежности, которую обещал минуту назад. Ксавье замер. Внутри полыхнуло так, что потемнело в глазах. Лоэн замер тоже, чувствуя, как Ксавье сжался вокруг него до боли туго. Сквозь пелену собственного возбуждения до него вдруг дошло, что партнер под ним не расслаблен, не подается навстречу — он застыл, будто статуя, и дышит слишком часто и слишком поверхностно. — Эй, — Лоэн чуть отстранился, коснулся губами его плеча. — Ты как? Сильно больно? Ксавье выдохнул сквозь сжатые зубы, заставляя себя расслабиться. Было больно. Очень. Но он знал — если скажет, Лоэн остановится. А останавливаться не хотелось. — Нормально, — выдохнул он хрипло. — Просто... дай привыкнуть. Лоэн признал, что возможно был грубоват. Он замер, давая Ксавье время, и какое-то время двигался медленно — осторожными, почти нежными толчками, давая телу партнера привыкнуть к себе. Он целовал его в лопатку, в позвоночник, в затылок, шептал что-то успокаивающее, и от этого на душе Ксавье становилось теплее. Постепенно боль начала отступать. Смазка сделала свое дело, мышцы привыкли, и на смену рвущему дискомфорту пришло другое ощущение — странное, полное, отдающееся где-то глубоко внутри приятной, тягучестью. Ксавье выдохнул уже спокойнее, чуть подался бедрами навстречу, давая понять, что готов. Лоэн почувствовал эту перемену. Услышал в дыхании Ксавье не боль, а сбивчивое, рваное удовольствие. Он нарастил темп. Теперь каждое движение было глубоким, сильным. Ксавье вцепился в подушку, зажмурился, чувствуя, как накатывает горячая волна — теперь уже та, которую действительно ждешь. В какие-то моменты внутри вспыхивало так остро, так сладко, что он позволял себе тихий стон, утыкаясь лицом в сгиб локтя, чтобы заглушить звук. Лоэн сходил с ума от этих сдавленных звуков. От того, как Ксавье сжимается вокруг него в такт толчкам. От того, какой он горячий, податливый, его. — Ксавье, — выдохнул он хрипло, наклоняясь к самому уху. — Ты такой... такой... Он не договорил. В эти короткие моменты, когда член Лоэна задевал ту самую точку глубоко внутри, терпеть не хотелось — хотелось отдаться этому чувству целиком, без остатка, позволить себе быть слабым в чужих руках. Лоэн двигался быстро, жадно, ускоряясь с каждым толчком. Комната наполнилась звуками — влажными, ритмичными, смешанными с прерывистым дыханием. Ксавье уже не сдерживал стоны, позволяя им срываться с губ, и Лоэн сходил с ума от того, как красиво звучит его имя в этих полувсхлипах. — Сейчас, — выдохнул Лоэн, чувствуя приближение разрядки. — Я сейчас... Он вошел в последний раз — глубоко, сильно, до упора — и замер, кончая. Горячая сперма заполнила Ксавье изнутри, и тот выдохнул, чувствуя, как по телу разливается дрожь — отголосок чужого оргазма, отозвавшийся в нем самом. Лоэн рухнул сверху, тяжело дыша, уткнувшись лицом в его плечо. Несколько секунд они лежали неподвижно, только сердца колотились где-то в унисон, сбивая ритм. — Прости, — выдохнул Лоэн спустя минуту в его кожу. — Я... увлекся. Сильно было больно вначале? Ксавье молчал какое-то время, чувствуя, как внутри затихает пульсация. Потом чуть повернул голову, встречаясь с ним взглядом в полумраке, и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Лоэна всегда сжималось сердце. — Вначале — да. А потом... — он замолчал, подбирая слова. — Потом было хорошо. Правда. Лоэн выдохнул с облегчением и поцеловал его в висок — невесомо, благодарно. — Я постараюсь в следующий раз быть аккуратнее. Обещаю. Ксавье хмыкнул, прикрывая глаза, и прижался спиной к его груди, позволяя обнять себя. — Посмотрим, — прошептал он в темноту. Потом, когда дыхание выровнялось, а сердце перестало колотиться где-то в горле, Лоэн лениво провел пальцем по дырочке Ксавье — туда, откуда медленно вытекало то, что он оставил внутри. Ксавье дернулся от неожиданного прикосновения — чувствительность после секса зашкаливала, и любое касание отдавалось дрожью в позвоночнике. — Ты чего? — выдохнул он хрипло, пытаясь поймать руку Лоэна. — Проверяю, — усмехнулся тот, не убирая пальца. Он провел еще раз, внимательно вглядываясь в полумрак, будто мог что-то разглядеть. Потом удовлетворенно улыбнулся и чмокнул Ксавье в плечо. — Хвала богам, крови нет. Он был рад, что на этот раз обошлось без крови. В прошлый раз, когда Лоэн тоже увлекся, все закончилось не очень хорошо — Ксавье потом два дня ходил скованный, стараясь не морщиться от боли, и Лоэн чувствовал себя последним мудаком. Сейчас же, несмотря на спешку в начале, все обошлось. — Я же говорил, что в этот раз буду аккуратнее, — довольно протянул Лоэн, прижимаясь к его спине. Ксавье фыркнул, но в голосе не было злости — только легкая, уютная ирония. — Аккуратнее? Ты в начале чуть не пробил мне позвоночник. — Но не пробил же. И крови нет. Считай, я молодец. Ксавье закатил глаза, но Лоэн этого не видел. Он молчал какое-то время, глядя в стену, а потом вдруг сказал — тихо, будто между прочим: — Знаешь, Лоэн... я тоже хочу побывать сверху. Лоэн замер. Его рука, которая уже начала поглаживать живот Ксавье, остановилась на полпути. — Что? — переспросил он, решив, что ослышался. — Хочу побывать сверху, — повторил Ксавье. Голос звучал ровно, но в нем чувствовалась та самая стальная нотка, которая появлялась, когда Ксавье был настроен серьезно. — Я понимаю, что тебе нравится так. Но мне тоже хочется попробовать. Лоэн молчал. Долго. Так долго, что Ксавье уже начал думать, не сказал ли чего-то лишнего. Они никогда не обсуждали это раньше — как-то само собой сложилось, что Лоэн всегда был сверху, всегда задавал темп, всегда контролировал процесс. Ксавье не возражал — ему нравилось отдаваться, нравилось чувствовать себя ведомым. Но иногда хотелось другого. — Ты серьезно? — спросил Лоэн наконец. Голос звучал странно — Ксавье не мог понять, удивленно или растерянно. — Серьезно. Лоэн перевернулся на спину, уставившись в потолок. Ксавье почувствовал, как напряглись мышцы под его щекой — Лоэн всегда так делал, когда обдумывал что-то важное. — Я никогда... — начал Лоэн и замолчал. Потом продолжил, тщательно подбирая слова: — Я никогда не был снизу. Ни с кем. Ксавье приподнялся на локте, заглядывая ему в лицо. В полумраке глаза Лоэна блестели — не то от света фонаря, не то от чего-то другого. — Я знаю, — мягко сказал Ксавье. — Но это же я. Ты мне доверяешь? — Доверяю. — Тогда чего ты боишься? Лоэн усмехнулся, но усмешка вышла натянутой. — Не знаю. Что будет больно? Что я не смогу расслабиться? Что тебе не понравится? — Мне понравится уже от того, что это будешь ты, — Ксавье коснулся его щеки, провел большим пальцем по скуле. — Но если хочешь, мы можем не торопиться. Просто... подумай об этом. Ладно? Лоэн перехватил его руку, поднес к губам и поцеловал ладонь. Медленно, почти невесомо. — Ладно, — выдохнул он. — Я подумаю. Они снова замолчали, но молчание было другим — теплым, наполненным чем-то новым. Лоэн гладил Ксавье по спине, Ксавье пальцем рисовал узоры у него на груди, и оба думали об одном — о том, как хорошо, что они есть друг у друга. — Ксавье, — позвал Лоэн совсем тихо, когда дыхание партнера уже начало выравниваться. — М? — Я правда подумаю. Обещаю. Ксавье улыбнулся в темноту и поцеловал его в ключицу. — Я знаю. Спи.