Твой звонок

Вокруг шум, а в голове пусто, рядом сидящие друзья громко смеются, пытаясь вовлечь в состояние веселья и радости, но алкоголь накрыл голову до такого состояния, что кричащие в ухо товарищи не мешали размышлять. Душно, очень душно, в горле ком от сухости, в руках стопка недопитой водки. Единственное, что хочется на данный момент, это упасть на мягкую кровать и провалиться в сон, ночь на дворе. Рутина убивает, живешь как в день сурка, аж тошно. И даже те посиделки с друзьями, с которыми вроде и весело, но как же они надоели. Облокотившись на одну руку и развалившись по всему дивану, размышлял шатен. Из состояния транса вывел его Илюха, который в лицо телефон вибрирующий пихает. - Слышь, трубку возьми, - шатая за плечо, Коряков с надеждой пытался вернуть Руслана в этот мир и перекричать музыку. Вот последнее, что хотелось такую, это базарить с кем-то по телефону, но Тушенцов всё же берет трубку, делая одолжение. - Я даю тебе четыре часа, чтобы ты приехал, адрес тот же, - наигранно холодно слышится по ту сторону. Мозг реагирует на голос сразу же, тело окатывает сначала холодный пот, а потом мурашки, температура, кажись, поднялась моментально, а руки начали танцевать. Аж протрезвел. Не думая, Руслан подскакивает с насиженного им места. Коряков, допивающий последний глоток, оказался оттолкнутым, да так, что аж голова закружилась. - Ты больной?! - кричит в след парню, который исчез в дверном проёме. Шатен метается по большой квартире, ища нужного ему человека, и как только его макушка мелькает где-то вдалеке, он летит уже к нему. - Коля, машину, срочно! - тряся друга за плечи, кричит прямо в лицо поддатому парню. - На, а тебе зачем? - кладя ключи в чужую ладонь, невзначай интересуется Коля. - Потом, Коля, потом! - силуэт исчезает. Лиде лишь остается пожать плечами, за которые его трясли минуту назад, и дальше распивать недопитую бутылку. Спускаясь по лестнице, потому что, назло, лифт не работает, в голову приходят уйма вопросов, на которые ответ знает лишь Кашин, лишь тот, ради кого шатен садится пьяный за руль, лишь тот, к кому из-за которого сердце начало биться сильнее, лишь тот, из-за которого бабочки в животе. Все обиды, которые были из-за обид, исчезли в тот момент, когда первое слово вырвалось из чужого рта, рта, который наговорил столько гадостей в сторону старшего, что мозг сейчас и не воспроизведет картинку. Плевать, плевать на то, что скажет Даня в ближайшем будущем, даже если отпинает, плевать. Руслану нужен Даня, его обличие, его вечно недовольная физиономия, его колкие фразочки, нужен он и никто другой. Рев машины слышится во всем паркинге, и, не ждя, пока машина придет в состояние, он давит по газам, отчего шины скрипят на одном месте пару секунд. Остается черный след от колес, как тогда остался след от пощечины. Внутри те эмоции, которые не описать, но засохшая черная роза начинает расцветать, и из-за этого дыхание настолько сбивается, что, кажись, немного, и Руслан словит собачий кайф. Зрачки расширяются лишь от мысли, куда пьяный шатен рвется по трассе, обгоняя все машины на полной скорости. Руки по-прежнему трясутся, но это настолько приятная и возбуждающая дрожь, аж на лице появиться улыбка. Даня знал, сколько занимает дорога из Москвы в Питер на машине, он даже специально посмотрел расписание всех «Сапсанов», вдруг, если он всё же передумает, скажет, что тот опоздал, и всё, но если успеет, значит, реально хотел приехать. Значит, что чувства у него остались, как и у рыжего.

***

Сколько оплатит Коля штрафов? Нескончаемое количество, каждая камера захватывает номера машины, достигающей скорость в 244 км/ч. По обычной трассе можно не успеть, поэтому шатен оплачивает не первую платную дорогу, на которой вжимает по газам по полной. Москва красивая, а Питер, в котором ждет его Даня, еще лучше и прекраснее. Руслан прокручивает все варианты диалога, проговаривает каждое слово, лишь бы не ошибиться снова. Пока прокручивал, не заметил, как начался сильный ливень, впереди сложно что-то разглядеть, тем более он едет там, где нет фонарей, лишь деревья и поля, лишь луна работает как навигатор, светит прямо на дорогу, освещая путь. Сам Бог помогает. На серпантине Руслан чувствует себя дрифтером из Токио. Начинает даже замедляться, но как только появляется табличка «Добро пожаловать в Санкт-Петербург!», он еще больше разгоняется, забыв обо всем. Алкоголь снова дает о себе знать, и, въезжая в город, его мажет. Может, дело и не в алкоголе.

***

Тормозит около большого многоэтажного дома и пулей вылетает из машины, есть еще десять минут, он знал, что рядом есть цветочный, он туда и бежит, точно так же он бежал пять лет назад. Влетая внутрь, он будит заснувшую девчонку. - Самый большой букет! - задыхаясь, командует кареглазый, кладя на стойку пачку красных. Девчонка пару раз кивает и заходит в холодильную камеру для цветочков, беря букет, стоящий по середине, из красных роз, оранжевых лилий, ромашек и нежно-голубых гортензий, прям как Даню описали в цветочной гамме.

***

Несколько раз звенит в звонок, молясь, что он успел. Слышится поворот замка, и на пороге появляется тот, ради кого Руслан не умер по пути несколько раз, ради него, всё ради него. Облокотившись на дверной проем, Даня слегка улыбается, видя, в каком состоянии парень. Руслан любуется нежно-голубыми глазами, рыжей копной на голове, веснушчатым рукам, белоснежной футболкой, которые ему шли всегда, и самые обычные черные шорты. Молчание длится минуты две, они оба любуются, оба пытаются подобрать нужные слова, оба ждут от друг друга чего-то. - Это тебе, - все так же стоя вне квартиры, Руслан протягивает ему купленный букет, улыбается смущенно. - Поговорим? Даня принимает роскошный букет из красивейших цветов, кладет его аккуратно на тумбу. Руслан знал, как Кашин любит цветы, а Даня знал, что об этом знал Руслан. Прожигая стоящее тело напротив взглядом, младший лыбится. - Потом, - и хватает того за руку, тянет на себя и врезается губами в чужие, но до боли знакомые. Тушенцова накрывает волной всех эмоций, он ногой закрывает входную дверь и зажимает голубоглазого к стене. Татуированные руки держат за Данины широкие плечи, боясь спуститься ниже. Рыжий, чтобы не стоять по струночке, держит того за локти. Поцелуй длится долго, дыхания не хватает, но оба останавливаться не горят желанием. И в этом поцелуе нет страсти, есть обида, злость, тоска и радость, Даня тает, да и шатен не отстает. Всё же кареглазый отстраняется первый, дышит через рот, как собака, и своими щенячьими глазками в голубые улыбающиеся непрерывно глядит, диалог без диалога. - Ты пялиться на меня пришел? - смеясь, прерывает эту тишину рыжий. - Я тебя увидеть пришел, а точнее, проехал семьсот километров, - все так же пытаясь отдышаться, шепотом проговаривает кареглазый. Даня смеется на это, но смех заканчивается, когда его обнимают, да так, что не выберешься. Он отвечает, кладя голову на плечо, вдыхает режущий сердце запах. Сердца бьются в один и тот же такт и так быстро, как будто вот-вот лопнут от переизбытка эмоций и чувств. - Это, конечно, супер, но, может, всё же начнём начатое? - отстраняясь, нервно спрашивает голубоглазый, стесняется. Руслан в ответ улыбается ехидно, хватает за ладонь, сплетая пальцы между собой. В квартире ему не нужно показывать, куда идти, он и так знает здесь каждый угол. Отпустив мягкую и теплую ладонь из своей, Даня садится на кровать, смотрит снизу вверх, улыбается. Футболку свою белую снимает и кладет рядом с собой, отползает на центр, ждет шатена. - Где... - не успев даже и договорить, как Даня отвечает на вопрос, пальцем указывая на белую тумбу. Беря весь нужный инвентарь, шатен подползает к рыжему, снимая уже свою футболку. Смотрят друг на друга, налюбоваться не могут, странно это всё. Но кареглазый напирает, врезаясь своей челюстью в чужую, губы снова соприкасаются, а языки танцуют нежный вальс, изучая каждую ранку на внутренней стороне щеках. Татуированные руки блуждают по молочной веснушчатой коже, каждый раз как в первый. Руслан шею большим пальцем гладит, находя кадык, нажимает слегка, специально, чтобы рыжий поперхнулся. Лыбится в поцелуе, глазами стараясь наблюдать за движением своих рук, оглаживающих слегка виднеющиеся ребра и мягкий живот. Хочется всё и сразу, но нельзя. Большим пальцем один сосок поглаживает, а тот заметно твердеет из-за холодных рук. Даня издает еле слышные выдохи, издает в тот же непрерываемый поцелуй, ноги разводит, подпуская Тушенцова еще ближе. Руслан знает, знает, что надо газовать. От губ Кашина отрывается, оставив легкий чмок в уголок губ, ладонью на грудь младшего давит, командуя лечь. Шея, грудь, живот, плечи все были покрыты в мягких и влажных поцелуях, на шее красовались два еле виднеющихся засоса. Руки же добрались до самых любимых и мягких бедер, сжимает до появления красных следов, как же он скучал. - Заебал сиськи мять, начни уже, - раздраженно, но смущенно ворчит. Шатен отстраняется с трудом, напоследок всё же оставив поцелуй на ключице. Выпрямляется и один шуршащий пакет распаковывает, на пальцы надевает и сверху мазкой обильно поливает. - Сними, - хлопнув по бедру, указывает на шорты. Рыжий снимает и глаза подушкой прячет. Шатену это, конечно, всегда не нравилось, но приходится терпеть, главное, что Дане комфортно. Поглаживая внутреннюю сторону бедра, Руслан осторожно вводит два пальца, движения плавные, нежные, аккуратные. Снизу слышатся одобрительные вздохи, а член аж подергивается. Войдя до конца, Даня телом расслабляется, а пальцами подушку белую сжимает. Внутреннее удовольствие кареглазого урчит, да так, что аж в глазах всё поплыло. Чувствуя, что пальцы легко заходят и выходят, он их вытаскивает полностью, из-за чего снизу мычанье недовольное слышится. Сняв с пальцев уже ненужный презерватив, он открывает новый. - Фараон пел же как-то: «Я хочу быть с тобой одним целым». - Остроумно, - язвительно проговаривает рыжий. Руслан улыбается добровольно, узнает рыжую язву, а то сегодня слащавый слишком. Схватив рукой за правую ляжку, он ее отводит в сторону и входит во всю длину, отчего из-под подушки слышится звонкий стон. Привыкнуть дает и двигаться начинает, сначала плавно, нежно, а после ритм меняет, с медленного до быстрого. Даня плывет, перед глазами звездочки, а внутри приятное тянущее удовольствие. Пальцами ног простынь сжимает, когда Руслан четко попадает по комочку нервов. Бездушно долбить Даню целью не было, поэтому телом своим прижался к рыжему, ключицы нежно целует. Видя, как тот выгибается навстречу губам, подушку с его лица убирает, любуясь расплавленным лицом и влажным рыжим волосам, красиво расплывшимся по простыне, вырисовывая сердечки из прядей. Чувствуя, что скоро будет конец, старший начинает бездушно вдалбливаться в излюбленное тело. Даня спину верхнего коготками царапает, схватиться пытается. Пару толчков, и Кашин с громким стоном обильно кончает, Руслан же заканчивает практически следом, сжав зубами заднюю часть шеи. - Ненавижу тебя, - удовлетворенно ворчит растраханный Кашин. Руслан ничего не отвечает, улыбается по-детски и Даню сгребает к себе, обнимает.