Во плоти

ㅤ Чалтиер всегда был его верным напарником. Надёжной опорой с самой первой встречи и до последнего вдоха. Он настолько привык считать его как данное, что встреча с оригиналом вызвала целую бурю эмоций, переплётшихся в тугой клубок. Чалтиер был всё также учтив, как и чувствовалось по голосу — молод. Но что важнее, он был куда благороднее того, кого в будущем в сознании свордиана будет звать молодым хозяином. Теперь молодым господином был он, стоя выше по положению над безызвестным Джудасом, прячущим своё истинное происхождение под маской, стыдясь его, себя и своих поступков. — Что-то не так? — Чалтиер выразил удивление. Хоть маска мешала разглядеть эмоции на лице, Чалтиер будто кожей их чувствовал. напряжение. Боль… Эмпатией сдавливали сердце. Спрятанный свордиан молчал, не смея выдать себя. Он всецело разделял чувства хозяина, переживая за него сильнее, чем он сам. Джудас протянул дрожащую руку, безмолвно предлагая рукопожатие: слова застряли в горле. А Чалтиер спокойно улыбнулся, крепко сжимая трясущуюся ладонь своей. Живое тепло заполонило душу, яркими эмоциями ворвалось в сознание. Джудас словно снова познакомился с тем, кто поддерживал его всю жизнь, не давал отчаяться в самые трудные минуты. Переосмыслил его суть. Он никогда не относился к Чалтиеру как инструменту. Как к вещи. Но теперь, видя перед собой живого человека, он сильнее проникся им, переосмыслил его заботу, слова. Вложенные в них чувства. Перенял их через тепло руки и светлый взгляд. — Я… — отмер Джудас, — хочу выразить вам своё уважение, — говорил он максимально вежливо, не позволяя остаткам своего происхождения вырваться наружу. — И благодарность. — Ну что ты, — рассмеялся Чалтиер. — Не нужно формальностей, мы же товарищи! — Верно, — с лёгкой ироничной усмешкой выдохнул Джудас. Ему подарили поистине редкую возможность. Не только искупить свои грехи. Но и встретить Чалтиера во плоти. Когда Джудас остался «один», он коснулся Чалтиера, обёрнутого тканью. — Спасибо. Прости, что всё время забываю, что герой. Ты действительно великая лично. — Ну же, молодой господин, вы меня смущаете! — испытал Чалтиер неловкость, пытаясь словесно протестовать. — Чалтиер, — прервал все его попытки Джудас. — Что такое, юный господин? — У меня просьба. — Какая? — с интересом спросил Чалтиер. Своими паузами Джуда его словно дразнил. — Давай обойдёмся без формальностей. Ведь я уже давно не «молодой господин». И ты для меня вернее любого друга. — Э… — замялся Чалтиер. Он слишком привык к имеющему раскладу вещей. А тут… Так внезапно. — Мне будет тяжело перестроиться… — честно признался он. — Тогда начни с того, чтобы хотя бы называть меня по имени. — Как скажете… — Чалтиер резко замолчал, пытаясь понять, какое лучше из имён господина ему использовать. То, которое знали лишь единицы, или доступное общим массам. — Господин… Эмилио. Джудас улыбнулся. Был рад, что Чалтиер выбрал имя для самых близких. Но в то же время немного разочаровано выдохнул, ведь даже по имени Чалтиер обращался к нему как к «молодому господину». — Прошу прощения… — поспешил извиниться Чалтиер, понимая, что сделал что-то не то. — Ничего. У нас ещё есть время стать просто друзьями. Без всяких господином и формальностей. Если бы Чалтиер мог дышать, он бы, без сомнения, облегчённо выдохнул. А так всего лишь произнёс: — Но мы и так друзья. Формальности — лишь привычка. Джудас ещё крепче прижал к себе свордиан, благодарно улыбаясь. — Верно, прости. И спасибо. У них оставалось ещё немного времени, чтобы провести его в праздной беседе, прежде чем отправиться спасать мир. Обсуждали всякие мелочи, иногда касаясь серьёзных тем. Как обычные друзья. Как обычно. ㅤ