Глава 1
7 февраля 2026 г., 13:37
Не знаю, когда все это началось. Просто в один момент взвыли сирены, из громкоговорителей раздавали указания о том, что необходимо срочно покинуть густонаселенные районы, на всех экранах города и телевизорах горело красными буквами: «Найдите себе убежище и не выходите из дома», а на улицах города вмиг наступила паника.
Меня всё это настигло, когда я только вышел из корпуса колледжа. Прямо на моих глазах, на пешеходном переходе, сбили несколько человек грузовиком. С разных сторон раздавались крики людей и первые взрывы.
Я не понимал, что мне делать, но единственное, что билось в моей голове — это «нужно бежать». Но куда бежать, если везде полный хаос?
Отойдя к стене соседнего с колледжем здания, я по стенке, чтобы не попасть в паникующую толпу, которая мгновенно снесет с ног, пробирался в более тихий район.
Умом понимал, что нужно домой, но еще было необходимо сделать минимальные запасы продуктов и воды…
Осторожно, переулками, мне удалось-таки дойти до круглосуточного ларька. Хозяев не было и людей на удивление — тоже.
Взяв корзину, я набрал необходимого: воды, консервов и сухарей. Далее попался отдел с проводами, лампочками и фонариками — я взял их парочку и батареек.
Перебежками смог добраться до дома и только тогда выдохнул.
Тут за окном промелькнула тень, и взрывы повторились. Слышалось множество сирен от служебных машин, и раздавались звуки вертолётов.
Окно было не закрыто шторами, и можно было разглядеть, как военный вертолет снова и снова выпускал боевые снаряды.
Подойдя к углу так, чтобы видеть куда летели снаряды, увидел их.
Это явно были уже не люди.
Все те фантастические фильмы, которые нравилось иногда смотреть вечерами с пачкой чипсов и банкой газировки, предстали передо мной наяву.
Эти существа набрасывались на всех, кого смогли догнать. Полиция и военные открывали огонь, но этих существ был нескончаемый поток.
Они двигались нескоординировано, но быстро, даже несмотря на неровную походку.
Каково же было наблюдать за этим кошмаром, понимая, что шансы на выживание таяли с каждой секундой?
На эвакуацию не стоило сильно надеяться, кого они будут спасать первыми? Верхушку государства? Детей богатеньких родителей?
Уж явно не простых граждан, женщин и детей, тем более сирот.
Да, кстати, забыл представиться, меня зовут Чонгук, мне недавно исполнилось 20, сирота. Учился на дизайнера по интерьеру, но теперь кому это понадобится, верно?)
***
В гордом затворничестве прошло около недели. За это время ко мне несколько раз пытались вломиться, но, слыша рядом нечеловеческие звуки, да простят меня те люди, не рискнул открыть дверь. Звуки криков и взрывов немного стихли, но не исчезли. Вот, например, очередного бедолагу буквально пару часов назад, видимо, настигли эти чудовища. И страх накрывал в такие моменты неимоверно, что на месте того несчастного окажусь я, когда иссякнут запасы еды… Мне осталось недолго, всего пара дней от силы. От этого не уйти. Придется рисковать снова и снова, лишь бы протянуть еще немного… Пока опускалась ночь, рюкзак был готов. Я положил телефон, отключив звуки, фонарик в карман, складной нож и еще пару режущих и колющих предметов, которые удалось отыскать. Ну и ключи от дома. Может, все же когда-нибудь вернусь сюда. Стоя у двери и прислушиваясь к тишине, тихо поворачиваю замок и осторожно открываю дверь. Темный коридор с еле мигающей лампой, засохшие разводы на полу. Вроде тихо. Лестница вся в засохшей крови и других жидкостях. Подкативший к горлу ком пришлось проглотить и медленно спуститься, держа ухо востро. Прислушавшись к тишине на улице, отпираю стальную дверь подъезда. Стальной скрип раздался оглушительно в повисшей тишине, поэтому, быстро закрыв ее обратно, прошмыгнул на улицу и так же, как и в первый день, перебежками и прогулками добрался до того же ларька. Спустя всего неделю его с трудом можно было узнать — настолько не соотносилось с тем, что было раньше. Окна все выбиты, стеллажи повалены, некоторые остались в стоячем положении. Съестного мало что осталось, но все же хватит на пару дней. Собрав все, что можно было найти, в рюкзак, двинулся в сторону большого маркета. Да, был риск, но лучше уже сделать все сейчас, чем снова, лишний раз, высовываться наружу. Может, удастся найти что-нибудь полезное. Раньше улицы были красиво ухожены, газоны ровные, зеленые, живые, вывески пестрили всеми возможными цветами, тут и там ходили веселые компании подростков, одиночек и парочек. Жизнь кипела. Из открытых ларьков доносились запахи вкусной свежей уличной еды, и иногда я позволял себе палочку токпокки или жареной картошки. Сейчас же все в руинах, свет где-то моргал, а где-то отсутствовал напрочь, все перевернуто вверх дном, везде следы бойни и пуль. Из мыслей меня выдернул тошнотворный запах. Повернув голову в сторону, натыкаюсь на покрытый мухами растерзанный труп. Тут подкатившую желчь сдержать не удалось. Придя в себя, развернулся и пошел прочь от этого зрелища. Из здания маркета веяло не лучше. Света было намного больше, но в таком огромном месте, где незнающий мог заблудиться уже на входе, могло поджидать что угодно. Прошмыгнув внутрь, я увидел новые и новые разводы застывшей крови, тут и там лежали продукты и чьи-то вещи, корзины и тележки. Пройдя тихо по коридору и дойдя до отдела с консервированными продуктами, осторожно шагнул туда, практически сразу натыкаясь на новое тело в военной форме. Не останавливаясь надолго, иду сквозь стеллажи и, открыв сумку, сразу сгребаю все, что нужно. Резкий звук справа заставил замереть. Метнув туда взгляд, замечаю крадущуюся тень и, быстро закрыв молнию рюкзака, иду в другую сторону, оглядываясь назад и надеясь, что впереди никого не встречу. Повезло. Скрывшись за углом, замечаю группу людей, живых, но радоваться рано. Неизвестно какие они. Да, может, я и пересмотрел фильмов и сериалов, но лучше перебдеть, чем недобдеть. — Пошустрее, берем, что надо, и валим, — раздался грубый мужской голос. — Да-да, разберёмся, — ответил уже женский голос. Тихо выдохнув, уже хотел развернуться, но почувствовал, как затылка коснулось что-то металлическое. — И кто это у нас тут оказался? Резкий выдох сорвался с губ, которые вмиг стали сухими. Мурашки табуном пробежали по телу, а сердце болезненно сжалось. — Джек, что там у тебя? Первый мужчина, от которого я старательно убегал, подошел достаточно близко и теперь сверлил меня своим взглядом. Такое ощущение, что по мне сканер прошёлся, слишком проницательным был этот взгляд. — Ты один? — произнес он, махнув на меня своим оружием. — Один, — кивнул я. — Родители живы? — У меня их не было. — Сиротка, что ли? — усмехнулся тип за спиной. Мужик спереди так зыркнул на того, кто стоял сзади, что, видимо, пыл тот поумерил. И я ощутил, как пропал металл у затылка. — Далеко отсюда ютишься? — Ну, не близко. — Ясно. Бери, что сможешь, и пойдём с нами. У нас по безопасней будет. Стрелять умеешь? — все не заканчивал допрос мужчина. — Не умею я стрелять. Я вам буду только мешать. — Научим, это не так сложно, как кажется, — дружелюбно улыбнулся мужчина, смягчая взгляд. — Меня, кстати, Хосоком звать, а тебя? — Чонгук. — Отлично, Чонгук. Парень за спиной — Джек, напарница — Хелла. Кстати, надо проверить, куда она пропала. Говоря последние слова, Хосок потянулся к рации на поясе, и не успел он ее взять, как оттуда раздалось краткое: «Валим отсюда». Дружелюбность Хосока резко испарилась, оставляя полную концентрацию на деле. Автомат наготове, движения выверенные четкие без лишних действий. Сердце бухало где-то в пятках, настолько страшно мне не было, даже когда я выходил из квартирки. В моменте раздались звуки выстрелов, заставляя пригнуться. Парни держали меня в середине строя, между собой. Как только мы оказались в главном коридоре и повернулись на звуки выстрелов, обнаружили бегущую со всех ног ту самую Хеллу. Джек и Хосок, как по команде, одновременно толкая меня назад, сделали по паре выстрелов и, поравнявшись с девушкой, рванули прочь из здания. Джек бежал впереди и все держались на небольшом расстоянии друг от друга, но мне велели держаться ближе к Хосоку. Я не стал самовольничать, поэтому просто бежал рядом. Никто больше не стрелял, свернув в знакомый мне район, мы ринулись в знакомые проулки. Кое-как петляя от улицы к улице, нам удалось оторваться от погони. — Ну, так ты согласен? — отдышавшись спросил Хосок. — На что? — еще загнанно дыша, решил я уточнить. — Пойти с нами. У нас своя, так сказать, база. Людей не очень много, но хоть что-то что помогает избежать очередной смерти — как-то измученно проговорил мужчина. — Если я буду полезен, то почему бы и нет. Да и хотелось бы всё-таки научиться не только бегать от… них. — А пацан сообразительный. Тебе лет-то сколько? — влез в диалог Джек. — Двадцать. — Хо-о, мелкий еще совсем. — Ничего, свежая кровь никогда не повредит, Хелла. — Чонгук. От них не веяло опасностью, по крайней мере, я не ощущал к себе враждебность. Пока остальные переговаривались между собой, я просто слушал и анализировал. Таким образом мы добрались до так называемой базы. Вход был хорошо укреплен и сколочен, стены были довольно высокие, и все по периметру натянуто проволоками в несколько рядов. Хорошая защита. Как только до металлической двери оставалось пара шагов, она начала отъезжать в сторону. Пройдя внутрь, мы встретили еще несколько человек, вышедших к нам. Все вооружены до зубов, создавалось впечатление, что мы на какой-то военной базе. Хосок отошел ненадолго к еще одному парню, что-то шепнув ему, и тот, кивнув, достал журнал и стал там что-то писать. Может, это своеобразная перепись населения? Но не суть. Пройдя дальше несколько минут, по пути мы встречали небольшие столбики, обтянутые проволоками, ряд за рядом. Так же в некоторых местах встречались металлические штыри от арматуры и прочие конструкции, которые служили кольями. Когда стали показываться первые крыши построек и даже полноценное здание, показались и первые живые люди. Обычные люди. И даже подростки. — Удивлен? — спросил Джек. Выдать получилось лишь кивок. Это реально поражало, я даже не надеялся, что сохранилось какое-то селение. — Каждый здесь может постоять за себя. Все обучены элементарной самозащите против зараженных. — Зараженные, это те существа? — Верно. Надо было как-то обозначить их. Зомби, инфицированные, заражённые — всё это одно и то же. Это уже не люди. У них одна цель: догнать и сожрать. Малейший укус от них или мельчайшая царапина — и ты спустя время станешь таким же, как они. Это неизлечимо. Поэтому либо беги, либо отстреливайся. Пока Хосок посвящал меня в курс дела, остальные незаметно разбрелись. Так мы дошли до одного помещения, где находилось еще несколько человек, оживлённо ведущих диалог. — Нам. — Хо. Мужчины пожали друг другу руки, и названный Намом обратил внимание на меня. — Новенький? Осмотрели его? — Видимых повреждений нет. Бегает шустро, больным не выглядит. Удовлетворенно кивнув, Нам поручил Хосоку смотреть за мной и отвести в медчасть. Что и выполнили в первую очередь. Осмотр много времени не занял, так как в себе я был уверен. Медбрат оказался реальным бывший работником государственной больницы и был отличным хирургом. Его звали Юнги, кратко Юн. Невысокий шатен, спокойный, но немногословный, больше дела — меньше слов, это про него. Хосок или Хо, брюнет, немногим выше Юнги, но почти с меня ростом. Вроде веселый и доброжелательный, но, стоило коснуться серьезного дела, менялся на глазах, собранный, внимательный боец. Он был вторым после Намджуна, сокращённо Нам, который оказался бывшим спецназовцем с лидерскими качествами. Высокий крепкий блондин со строгим спокойным взглядом. Всегда собран, все держал под контролем. Именно благодаря ему удалось быстро снарядить всех здешних людей, обучить и распределить по занятой группе. Тут каждый привносил свой вклад. Джек оказался тем еще задирой, но со своеобразным юмором. Второй после Хо, эти двое постоянно в паре и уже достаточно давно знакомы. По рангам тут чисто по определению. Никто ни на что не претендовал, здесь царила четкая дисциплина на взаимодоверии. Хелла тоже оказалась здесь недавно, незадолго до меня. Сюда старались забрать максимум дееспособных оставшихся выживших. Чем больше, тем лучше, но не берут абы кого. Хосок и Намджун особо проницательны и быстро составят любую характеристику о человеке. — Тебе повезло, будешь жить со мной. Завтра подъем ранний, тебе нужно научиться стрелять, и будет много работы. Тут не принято отлынивать, поэтому можешь перекусить и ложиться. — Спасибо Вам, — искренне поблагодарил парня, который, похлопав по плечу, дружелюбно улыбнулся.***
Обучение не заняло много времени. Буквально пара недель, и меня обучили стрельбе из нескольких видов оружия, совмещая все это с тренировками по самообороне и изучению ведения ближнего боя. Тренировки на выносливость были особо суровыми, не жалели никого. Через день всех новоприбывших и молодых ребят, и девушек, и парней, собирали группами, и все выполняли упражнения, велась разминка. Всех держали в тонусе и учили необходимым навыкам выживания. Территория позволяла и не такое. База была достаточно велика, чтобы организовать и тренировочный полигон, и небольшое сельское хозяйство. Так прошло несколько месяцев. Меня стали брать на вылазки для пополнения запасов провизии и необходимого оборудования. Большинство заканчивались успешно, но были и черные дни. Случалось, что нарывались на мелкие группы тех еще отморозков. Доходило до бойни. К смертям пришлось привыкать очень быстро. Зараженные попадались везде. У нас даже организовался полигон для сжигания трупов и тел умерших, во избежание распространения инфекции. Нашлась ещё пара людских укрытий в глубинах города, с которыми удалось наладить общение и контакт. Я начинал лучше разбираться в людях, и моя интуиция еще ни разу не подводила. Результаты на лицо. Выносливость повысилась, стрелок из меня получился отменный. Зная каким трудом и потом добывалась провизия и боеприпасы, приходилось беречь каждую пулю. Наши районы и улицы удалось максимально очистить, но мертвецы все прибывали и прибывали. Выживших было действительно мало, но мы старались спасти каждого. Единственное, чем мне не удалось овладеть, это убить раненого инфицированным, этим занимались остальные. На какой-то момент даже стало подозрительно тихо, и это могло лишь означать, что скоро случится ещё одна катастрофа. И я не прогадал, к сожалению.***
Очередной день, очередная разведка. Быстро собравшись и определившись с группой, мы покинули базу. Сегодня я был с Джеком и Хеллой. Нужно было добраться до аптеки или больницы, пополнить запасы медикаментов. Огромный плюс нашего сообщества был в том, что все делалось не в последний момент. Не удастся сегодня — у нас еще будет достаточно времени. Хоть район и был очищен на много улиц вперед, бдительность терять не стоило. Ближние аптеки мы старались не трогать, так как, мало ли, станет совсем худо. Так у нас хотя бы будут ближайшие с нашими тайниками точки, где можно будет найти все необходимое. Было принято решение двинуться в сторону лесопарка, туда мы ходили крайне редко, но на границе была огромная больница, где можно было добыть то, что в обычных аптеках не найти. Добрались до туда буквально за пару часов. Джек остался на улице, а мы с Хеллой вдвоем пошли внутрь. Предварительно изучив план, двинулись на нужный этаж. — Оо, это джек-пот. — Согласен — довольно протянул я, и мы быстро стали сгребать все необходимое и даже больше. Юнги просто заблестит от несказанного счастья. — Ребята, вы должны это видеть — донеслось из рации. На мгновение переглянувшись с Хе, мы быстро собрали манатки и поспешили на выход. Джек стоял, уткнувшись в бинокль, и смотрел в сторону границы лесопарка. Там было дофига и больше служебных машин, практически нетронутых. А за ними ближе к парку был силуэт. — Это человек? — первая не выдержала Хе. Нечто стояло очень далеко, чтобы можно было понять. Почему-то, когда я увидел силуэт, сердце зашло в безумном ритме, так что даже дыхание на миг перехватило. Рационального объяснения этому не было. — На, взгляни. Передал Хе бинокль, та нахмурилась. То, что там стояло, мало напоминало человека, но и не было похоже на зараженного. Оно просто стояло и не двигалось, пустым взглядом смотрело куда-то вдаль, благо не в нашу сторону. — Гук? — Я не знаю что это, — голос осип на секунду, что пришлось прочистить горло. — Но предчувствие дурное. Нужно возвращаться. — Хе, у тебя глушитель есть? — Ты что задумал? Хелла молча протянула глушитель Джеку, и тот быстро пустил пулю в противоположную сторону, убив одного зараженного. Но за ним показалось еще несколько, и все из разных мест. Пара дюжин зараженных начала выползать словно из ниоткуда. Взгляд прошелся по территории, и я заметил небольшую конструкцию, окруженную оврагом. Человек перепрыгнет, мертвые же провалятся. Подав молчаливый знак, мы с Хе метнулись туда, а Джек остался на месте отстреливать мертвецов. Добравшись до места, я стал отстреливаться, пока Джек добирался до нас. Спустив полную обойму и убив последнего зараженного, произвел перезарядку. Джек, хлопнув меня по плечу, мотнул в сторону силуэта, который теперь неизменно смотрел на нас. Такую жуть не приходилось испытывать довольно давно. Все внутри явно кричало рвать когти отсюда и как можно скорее. Видимо, все это было написано на моем лице, так как остальные тоже начали нервничать. Но силуэт так и не двигался. Достав рацию, я стал докладывать прямо на базу. — Это Гук, как слышно, прием. — Слышно хорошо, приём. — Замечен силуэт, не человек и не зараженный, около лесопарка ***, была убита пара дюжин зараженных, прием. — Фото сделать можете? Прием. Быстро достав камеру, которая была настроена сразу на монитор на базе, направил ее на силуэт. — Изображение не четкое. Есть помехи. При**м. — У нас тоже помехи с рацией, прием. — Возвра*ес* п**м. — Это Джей. Мы не знаем что это. Если приведем за собой хвостом на базу, неизвестно что будет. Прием. — Включите рации и не отключайте. Я не стал убирать камеру, надеясь, что хоть что-то дойдёт до товарищей. — Хе, останься тут и прикрывай с тыла, мы с Гу подойдём ближе. — Не стоит этого делать. Я не могу это объяснить. — У нас нет выбора. Или сейчас хотя бы разберемся и разойдёмся, либо, не дай Бог, приведем с собой на базу. Сглотнув и кивнув, мы с Джеем медленно двинулись вперед. Между нами и силуэтом стояло несколько брошенных легковых, хоть какой-никакой барьер. Двигались не спеша и опустив оружие. — Удачи реб*т*а, — раздался из динамика голос Хо. Это на мгновение заставило улыбнуться. Сделав несколько шагов, мы обратили внимание, что силуэт никак не реагировал, но, как только мы дошли до автомобилей, резко вскинуло голову в нашу сторону и не сводило с меня взгляда. От этого табун мурашек прошелся от загривка до пят. Внутри словно все переворачивалось и вопило об опасности. Но создавалось такое впечатление, что опасность не направлена конкретно на меня, от этого становилось еще страшней. — Гу, стой тут, я подойду к нему. Не похоже, что оно настроено враждебно. Я что, один тут схожу с ума от переизбытка всего и сразу? Какого хрена он так спокоен?! — Джей, ты разве не чувствуешь? — Что? — Опасность. Опасность везде, я не понимаю… — Стой тут. Джей, словно ведомый своей целью, медленно, но верно, обошел машины и направился вперёд. Существо резко направило взор на него, и Джей на минуту остановился. Но потом снова делал неуверенные шаги навстречу силуэту. Рация находилась прямо в нагрудном кармане, и было слышно его сбившееся дыхание. — Вы можете говорить? Существо не сводило взгляд и медленно поворачивало голову по направлению к Джею. — Вы понимаете меня? Можете говорить? До существа оставалось всего несколько шагов, когда из динамика донеслось непонятное шипение, разобрать его не получилось. Но это точно было существо. Джей осторожно остановился на достаточном расстоянии. — Прошу, скажите что-нибудь. Вам нужна помощь, что угодно? — Ииииитдтииии, — шипение. — Неее тыыыыы, — раздался голос существа. Голос был глубокий, существо явно говорило с трудом и диким шипящим акцентом. — Джей, медленно отходи назад. — Я не-е могу… пошевелиться, Г-гу. — Неееее тыыыыыы. Секунда. Две. В динамике раздался треск. И, резко преодолев расстояние между ним и Джеем, существо молниеносным взмахом когтистой руки оторвало ему голову. Тело товарища, как в замедленной съемке, упало на траву с глухим звуком. — Нет, — сипло сорвалось с динамика Хе. Существо медленно перевело взгляд на меня, а потом и ко мне за спину. Только не это… Секунда, и существо будто испарилось. Заторможено сообразив, я резко, с камерой в руке, разворачиваюсь, наблюдая, как Хе берут за горло, будто она вовсе ничего не весит. Хе стреляла по существу несколько раз, но тому было будто всё равно на пули. — НЕТ! — Неееее тыы сссааамкхаааа, — взмах, и тело было брошено в мою сторону, но вошло ровно в стекло пассажирской дверцы. Алые капли стекали по осколкам, искорёженное тело Хе просто было перед глазами. — Нет… Нет, нет, нет. Существо не двигалось и просто смотрело на меня в упор. Без эмоций, просто пустым холодным взглядом. — За что ты их убил?! — вынув пистолет из кобуры, я направил его прямо в голову этого монстра, но моргнуть не успел, как оно оказалось возле меня. Не успел даже нажать на курок, как оружие выбили из моих рук, хватая за шею и притягивая к себе, резко вдыхая воздух у самого носа. — Тыыы. Резкая боль от металла авто, впившегося во всю спину, выбила воздух из легких, камера куда-то отлетела, но краем глаза я заметил, что каким-то чудом она оказалась направлена на меня. Сам же я просто сполз на землю от простреливающей всю спину боли, от которой ноги подогнулись. Закашлявшись, резко хватаю воздух, пытаясь привести дыхание в норму. — С-существо разумно. Быстрое. Не человек. Холодное, пули его не берут. Выше меня, в рваной одежде. Холодный неживой взгляд. Агрессивно… Все мертвы. Пока я это все проговаривал, существо медленно подошло ко мне и наклонилось, рассматривая, вдыхая запах снова и снова. — Т-ты. Ссссаааааммкхаааа, — прошептало оно, не отводя взгляд. — Самка? — Да-а-а-а. — Что это зна… — не успел я договорить, как существо, схватив меня за голову и отвернув ее в бок, открывая шею одной рукой, второй зафиксировало руки и впилось зубами в районе сонной артерии. Пространство оглушил болезненный вскрик, который перерос в отчаянный вопль. По телу словно пустили лаву. Меня выгнуло в попытке уйти от этой обжигающей боли, но существо отцепилось лишь спустя несколько минут, отпустив. Из горла вырывались только болезненные хрипы, тело погружалось в болезненную лихорадку. Суставы сводило, мышцы ныли, кости как будто ломало. — Чонгук! — раздавшийся в динамике зовущий голос Хосока был последним, что я слышал.***
Выплывая из темноты, где было спокойно и тихо, Чонгук сразу окунался в объятия боли и жара. Первый раз случился, когда его выгнуло еще на той земле. Тогда сквозь вату прорезался спасительный голос Хосока, но потом и его не стало. Звенящая тишина поглощала все. Второй раз его куда-то несли, тогда кто-то так дико орал, что хотелось ебнуть этого козла по голове лопатой. Только потом дошло, что это он сам орал от боли. Третий раз случился, когда он лежал на чем-то мягком и похоже умудрился кого-то укусить. Металлический привкус крови запомнился как нечто обжигающее, не той болью, а тем наслаждением, когда ему впервые удалось захмелеть в компании Хо и других, когда они праздновали свою маленькую победу над одним очистившимся районом. Такие минуты прозрения, непонятные, полные новых ощущений, звуков и некой эйфории, пугали. «Что со мной происходит? Что я теперь? Мне нельзя назад, нельзя домой. Я… Зараженный…» Выныривая из беспокойного сна, в который измученный организм погрузил сознание, все так же лежа на чем-то мягком, еще долгое время прислушивался к себе. Уже не было такой адской боли, остался дискомфорт в области живота и ниже. А еще было непривычно тихо, глаза открывать не решался — слишком комфортным был полумрак, но сухость во рту и нарастающее чувство дикого голода заставило приоткрыть слипшиеся веки. Неприятное пощипывание не заставило себя ждать. Кое-как сфокусировав взгляд, я смог понять, что лежу на чистой кровати, закутанный по самый нос одеялами и пледами. Подушек было много, и все они так же были скинуты в одну кучу вокруг меня. Широкое окно прикрывали темные шторы в пол. Дневной свет еле просачивался сквозь них, создавая приятный полумрак. Около кровати обнаружилась тумбочка, на которой было подобие небольшого таза с водой и, наверное, тряпками, одна из которых была окрашена в алый, с уже засохшими пятнами крови. Попытку пошевелиться тело явно не одобряло. Было неприятно выпутываться из одеяла, но пить хотелось больше. Резкое прикосновение чего-то тяжёлого заставило замереть, и знакомый табун мурашек прошёлся по телу. Медленно повернув голову, насколько это было возможно, краем глаза разглядел тот самый силуэт, которого мы с ребятами встретили в лесопарке. С ребятами… Воспоминания хлынули одним сплошным потоком, заставляя сердце болезненно колотиться в грудной клетке, а лоб покрыться испариной. Хриплый вскрик раздался по помещению, в этот самый момент существо резко оказалось прямо напротив лица, внимательно наблюдая, изучая. Рассматривая существо в ответ, я смог понять, что внешне произошли какие-то изменения. Кожа стала светлее, уже не как у покойника, разрез глаз стал более отчетливым, волосы раньше вроде были длиннее. Появилась чёткость линии скул, нос перестал напоминать опухшую субстанцию, отдалённо походящую на человеческий. Черт возьми, оно стало больше походить на человека, и лицом, и телом. Рваные тряпки, висящие как попало, не скрывали прорисовывающийся рельеф мышц, где раньше были видны только очертания ребер. Медленно приближая свою когтистую, черт возьми, руку к моего лицу, оно осторожно провело костяшками пальцев, которые раньше были явно длиннее, как и сама рука, от виска до скулы. Дыхание в этот момент сперло окончательно от накатывающего страха. — Чш… Чшонкхух, — прошептало существо. Супер, оно еще и говорить пытается. Оно. Блять. Мутирует!!! Изменения внешности, голос уже не такой шипучий, в нем появились басистые звуки. На пару минут хотелось подставиться под руку существа, притереться щекой. От этих диких мыслей снова накрыла волна страха, которая перерастала в дикую злость. Это существо инфицировало меня, укусило, заразило. Путь к людям мне теперь отрезан, либо эта хрень убьет меня чуть попозже, как проголодается. Либо свои же и пристрелят. Утробное рычание вылетело из горла раньше, чем мозг успел это осознать. Голова дернулась в сторону, уходя от контакта, глаза защипало с новой силой, но я упорно держал их открытыми. — Тварь! Что ты со мной сделал?! Хочешь убить меня, так давай уже?! Или еще не наигрался? Существо, будто не слыша меня, снова приблизило руку, на этот раз оно тянулось к шее, которая до сих пор отдавала тупой болью при малейшем движении. Не контролируя свои действия, я резко подался вперед, пытаясь укусить, но успел лишь клацнуть зубами, хватая воздух, и взвыть от вновь из ниоткуда взявшейся боли в деснах. — Сука! — Ссамкхаа, ещщё не кхотоваа. — Какая я тебе нахуй самка? Либо добивай, либо отвечай на вопросы! Существо выпрямилось, не сводя взгляд, и начало резко вдыхать воздух, принюхиваясь. — Ррано, — проговорило оно и спокойным шагом вышло из предполагаемой комнаты. В этот момент боль в теле накрывала волной, а в области живота и вовсе все огнем полыхало, снова заставляя скрючиться и тихо выть куда-то в подушку.***
В таком темпе прошло несколько дней, счет времени вообще потерялся. Боль то накатывала, погружая в бессознательное состояние до тех пор, пока сознание не отключалось, то затихала, даря несколько часов спокойствия. Ну, как спокойствия, передышки перед следующим раундом. Этого нечто видно больше не было. Что радовало, но где-то внутри очень расстраивало. Я не понимал этих метаний и своих новых ощущений. Голода больше не было, как и дикой жажды, это беспокоило больше всего. Возможно, еще не было стимула на то, чтобы сработали инстинкты, или по близости просто не на кого им было срабатывать. Одно радовало — больше не болели десны. Но и тут обнаружились изменения — клыки немного выпирали в длину, но не мешали. Не нужно быть гением, чтобы понимать, — мое тело попросту мутировало на подобие того, что меня укусило. А у мертвяков не было замечено увеличенных клыков и когтей. Последующие несколько дней прошли в затишье, а как известно, потом будет настоящая буря. Но была и хорошая новость, — впервые за несколько дней мне удалось безболезненно шевелить конечностями. Ощущения, в общем и целом, были похожи на то, как переболел гриппом или провалялся несколько дней с температурой под сорок. Попытка выползти из кокона была проведена успешно, поэтому еще через несколько минут я предпринял попытку встать. От долгого бездействия ноги слушались плохо, но по стеночке я смог доковылять до выхода из комнаты. Открыв дверь, я осмотрел помещение с полностью выбитым окном. Здесь свободно гулял ветер, и была лишь пара едва уцелевших диванов. Но глаза зацепились за небольшую полуприкрытую дверцу, и я так же по стеночке дошел до ванной комнаты, где виделись явные признаки чей-то жизнедеятельности. Тут и там виднелись следы засохшей крови и разводов грязи. Зеркало так же было заляпано чьими-то отпечатками ладоней. Но не это привлекло внимание, а то, что я там увидел. В отражении на меня смотрел уже не я, а истощенный парень. Слипшиеся волосы свисали со лба, глаза, которые были темно-карими, почти черными, теперь были голубыми и немного светились, впалые щеки, синяки под глазами, лоб и шея в испарине. О шее вообще говорить не стоило, — укус покрылся коркой, а вокруг разрослась огромная гематома, уходящая в плечо. Все покрыто кровоподтеками, вены вздулись и почернели, распространяясь от укуса до середины грудной клетки, прямо около месторасположения сердца, и заканчиваясь где-то за правым ухом. Совсем как у мертвецов… От этого отчаяние затопило сознание, и я дал волю чувствам впервые, наверное, за несколько месяцев. С глаз текли прозрачные капли, тело пробивала дрожь неизвестности. Первый всхлип раздался по помещению, заставляя приоткрыть рот, а клыки и вправду удлинились. Содрогаясь в тихих отчаянных рыданиях, пропускаю тот момент, когда в помещении оказываюсь не один. Чуть придя в себя, поднимаю взгляд на отражение, замирая от вновь пронизывающего липкого страха. Встречаясь с глазами, в упор смотрящими на меня сквозь отражение. Резко поддавшись в сторону от испуга и едва не упав, поскользнувшись на мелкой лужице, смотрю на существо, которого теперь с трудом можно было отличить от человека. Если бы не выпирающие, чуть укороченные когти, ледяной прожигающий душу взгляд и отсутствие какой-либо мимики на лице, то понять, что это вовсе не человек, можно будет только тогда, когда станет слишком поздно. Светлая кожа, темные укороченные волосы, ореховые глаза, которые на свету отдавали янтарём, плотный рельеф мышц, гордая осанка и чуть вздернутый подбородок сразу внушали силу и мощь существа. Оно было выше меня на целую голову. Привлекало взгляд. Сделав шаг навстречу, заставляя съежиться от поступающего ужаса, а низ живота противно заныть, существо на секунду приостановилось, сканируя мое состояние, снова резко кинулось ко мне, заставляя колени подогнуться. Я бы упал, но оно схватило меня руками и уткнулось в свой же укус на шее, который так и не зажил нормально. Тело пробивало дрожью, дыхание стало прерывистым, а существо больше не предпринимало никаких действий. Я чувствовал, как оно приоткрыло рот и начало снова принюхиваться. — Н-не боойся. Сердце словно ухнуло куда-то в пищевод. Оно что, издевается? — Да ты издеваешься надо мной… — Собрав остатки сил, я решил сейчас или никогда. — Ты убил моих друзей, моих товарищей, ты заманил нас к себе мертвецами, ты превратил меня не пойми во что, ничего мне не говоришь, называя самкой, держишь меня здесь. И говоришь не бойся? — судорожно хватая ртом воздух, пытался прямо сейчас не зареветь в голос, выдавая все, что накопилось за эти ужасные дни. — Ты убил меня, ты понимаешь?.. Существо, внимательно слушая меня и смотря в упор, поджало губы. — Я не убиил тебя. Так… нужно, ты должен быть готов. — К чему готов? — Потомок. Мооой. Осознание накрыло сразу, заставляя все внутри заледенеть. — Ты хочешь, чтобы я выносил твоего ребёнка? — просипел я. — Да, — прозвучало приговором. — Я мужчина, я не смогу этого сделать. — Ты мояя самка, — приблизив свое лицо к моей шее, существо вновь принюхивалось. — Сможешь, теперь сможешь. Подхватив меня на руки, существо двинулось обратно к кровати и, бережно положив меня снова в кучу одеял и подушек, залезло ко мне. — Нет, я не хочу. Не хочу, прошу… — Ты самка, — нахмурилось существо, явно не понимая, почему человек сопротивляется до сих пор. — Я человек, мужчина! Я не смогу физически, — а вот теперь еще и привет паника. — Нет! — с силой отпихнул руку существа от себя, которой то снова потянулось ко мне. — Не бойся меняя. — Не трогай меня, — слезы снова против воли потекли из глаз, тело знобило от ужаса, от понимания, что оно даже слушать меня не станет, а просто сделает то, что ему нужно. — Пожалуйста, не трогай… На пару минут оно замерло, но потом снова потянулось ко мне своими лапами. Зажмурив глаза, я просто стал ждать, когда это все закончится, обнимая себя руками в последней попытке защититься, и так и замер. Кровать по бокам от меня прогнулась, когда существо уперлось своими конечностями и наклонилось ко мне, касаясь лица своим, и просто дышало мне куда-то в щёку. А потом снова коснулось укуса. Было больно, противно, мерзко и страшно. Страшно осознавать, что твое же тело тебе больше не принадлежит, использует как тому надо и всё. Неопределенность съедала изнутри. — Я. не наврежу тебе, Чхонгук, ты мой. А после, его клыки снова проткнули кожу, погружая мир в темноту.***
Сколько еще времени прошло в болезненном мареве даже предполагать не буду. Тело горело полностью, особенно в районе укуса на шее. Голова трещала так сильно, что порой хотелось просто сдохнуть поскорее, в ушах стоял противный гул, конечности сводило судорогами, сердце билось как бешеное, отчего становилось невыносимо больно. Оно кололо и ныло, словно туда воткнули железный штырь и медленно ковыряли, потом отпускали в одном положении на несколько минут и снова ковыряли. Еле вытянув свое сознание в реальность, я смог прохрипеть лишь: «Пить», и то горло драло так, что складывалось ощущение, будто у меня оно все поражено гнойной ангиной, язык как будто опух и еле шевелился. Как еще не задохнулся вопрос. Пот стекал противно по виску, раздражая, а в ушах гул так и не прошел. Да что ж за дела такие? Как оно нужно, так его нет, где его носит? Что-то мокрое и холодное прикоснулось ко лбу, принося мимолётное чувство облегчения. Протяжно выдохнув воздух, хотел было сделать вдох, но все мышцы вновь свело болезненной судорогой, пальцы рук вцепились в простыни так, что ткань затрещала по швам, этот треск как эхом отзывался в голове, но судорожный вдох сделать вышло. Рот распахнулся в немом крике, хотя внутри я орал, словно мне заживо кожу снимали сантиметр за сантиметром с оттяжкой, пока не почувствовал прохладное прикосновение и что-то вязкое не стало стекать по горлу, отдавая на языке небывалой сладостью, вызывая неимоверное чувство эйфории. Я пил и пил, и, боже, это реально помогало притупить ту агонию, пока в моменте эту сладость не отобрали, вызывая просто вселенскую обиду на несправедливость, вырывая то ли стон, то ли что. Но долго это не продлилось. Прислушиваясь к ощущениям, я понимал, что действительно вся боль уходила, одеревеневшие мышцы расслаблялись, получая нормальный приток крови, и это отзывалось нарастающим покалыванием, но было даже приятно и заставило против воли облегченно выдохнуть и, насколько было возможно, улыбнуться. Гул в голове стихал, мыслить стало легче, но было так лень что-то надумывать, что в этот раз я просто позволил себе расслабиться и нормально уснуть. Когда я проснулся, даже довольно потянулся, — так хорошо мне не было довольно давно. Но спустя несколько минут, воспроизводя последние воспоминания, я настороженно и замер и стал тщательно прислушаться к ощущениям. Голова была ясной, никакой боли ни в мышцах, ни в суставах, нигде, в теле ощущалась невиданная лёгкость. Даже горло не болело. Попытка открыть один глаз прошла успешно, и я поспешил открыть и второй. Не было рези, неприятной сухости, но вот ясность была сверххорошей, и даже больше. Стоило слегка пристальней рассмотреть какую-то трещину на потолке или углу стены, вид открывался как под микроскопом. — Нихрена себе, — не сдержав эмоций, пробурчал вслух — и тут сюрприз. Голос, как и раньше, не хриплый, а вполне себе здоровый и крепкий. Что еще удивительно, — шея не болела. Такая хрень не могла так быстро пройти. Осторожно вылезая из-под одеяла, я все так же не испытывал ни капли боли, спокойно встал на ноги, — в них также ощущалась сила и стойкость. И так же спокойно дошел до двери. Надавив на ручку, минут пять тупо пялился на образовавшуюся дырень, Ручка попросту осталась у меня в руке. — Я че, силу не рассчитал? Толкая дверь ладонью, всё-таки её открыл. Окно по-прежнему было выбито, дверь в ванную открыта, но к этому пейзажу добавилось тело, лежащее прямо по стеночке слева от комнаты, из которой я вышел. С перерезанным горлом, но крови было странно мало. Подозрительно косясь на это туловище, я быстренько дошел-таки до ванной. На полу разводов было меньше и было уже сухо, зеркало не раз протирали, но без разводов не обошлось. — Порядок навел… — усмехнулся себе под нос и резко поднял голову, встречаясь со своим отражением, которое было, ну, довольно посвежевшим. Тени под глазами пропали, лицо и тело тоже перестало походить на высушенный фрукт, и в целом, если не считать длительной голодовки и обезвоживания, то вполне сносно и мало чем отличалось от меня прежнего. Скинул пару кило, с кем не бывает. Обратив взор на шею, не обнаружил там ничего из того, что напоминало бы о кошмарной ране, только аккуратный след от зубов, который покрылся корочкой, даже крови мало стало. Походу, пока я был в отключке, ее смыли. Открыв рот внимательно осмотрел вполне аккуратные клычки, да, нестандартные для обычных людей, но хоть не тот ужас, который был до этого. Из неприятных ощущений был только дискомфорт внизу живота и в районе копчика. А вот мурашки, прошедшиеся табуном, и вставшие дыбом волосы на теле могли значить только одно. Оно тут. Но видно его еще не было. Внутри начинало зарождаться нечто среднее между раздражением и злостью. Да что там злостью, яростью. Чуть пригнувшись и повернувшись корпусом к прикрытой двери, замер. Ждать долго не пришлось. Через несколько секунд тень мелькнула в проеме, и меня буквально сорвало с места с такой скоростью, что эта несчастная дверь слетела с петель куда-то в сторону, и вдруг обнаруживаю себя лежащим поверх этого существа. Из горла вырывались нечеловеческие звуки, похожие на животное рычание вперемешку с шипением. Пальцы впились в плечи до крови, хотелось разорвать нарушителя территории, но какая-то рациональная часть сдерживала от этого, обходясь угрожающими звуками. А существо не шевелилось толком, просто разглядывало меня, снова сканируя своим ничего не выражающим взглядом. Бесит. Как же сука бесит эта его сторона. Но затем всего на миг, во взгляде мелькнуло нечто похожее на удовлетворение, это сбило с толку и заставило притихнуть, но хватка не ослабла. — Чхонгук. А ведь так все хорошо начиналось… Сука. За это корявое имя хочется хорошенько проехать кулаком по этой шикарной физиономии — Чонгук я! Чон-гук, мать твою, если она у тебя есть вообще! — взбешенно проговорил по слогам для этого непонятного, заколебал. — Чонгук, — уже правильно проговорило нечто. — Теперь хорошо. — Нихрена не хорошо! Ты мне сегодня все расскажешь по порядку, раз так хорошо разговаривать научился. Я заебался уже быть с кучей вопросов и этой сраной неопределённостью! — на повышенных тонах, с чувством, проговорил этому в лицо. — Хорошо. Вот так просто. Охренеть не встать. — Отлично! Отпустив его, я резво встал на ноги и прошел как раз до одного из диванов, сверля недовольным взглядом это горе-непонятность своими уже голубыми глазами. Существо так же встало, раны на его плечах уже затянулись. Оно подошло к дивану прямо напротив меня и село, все так же не сводя взгляда. — Давай начнем с основного. Что ты такое? — Задал на данный момент давно наболевший вопрос. А оно наклонило голову в левый бок. — Люди с-сделали меня. — Чего? — непонимающе посмотрел на него, выгибая одну бровь. — В смысле люди? Как? — Люди внизу-у за стеной и стеклом. — Под землёй? — тыкаю вниз пальцем, уточняя. — Да. Пиздец, товарищи, это просто ебанный пиздец! Получается, вся эта хрень произошла из-за людей, которым стало скучно и захотелось создать новую форму жизни? Создали блин. — А все эти мертвые твоих рук дело? Существо на миг отвело взгляд, поджимая губы. — Да. Откидываясь на спину, провожу рукой по лицу и потираю переносицу, в попытке обдумать сказанное. — Значит, я был прав тогда, когда сказал, что ты нас заманил к себе. — Да. — А со мной что ты сделал? — Самка. В тебе будет потомок, моой. При упоминании этой незавидной участи меня снова накрыло противным осознанием дела. — Я это уже понял, — сглатывая вязкую слюну, проговорил я. — Что ты со мной сделал? Существо встало с места и за пару шагов преодолело расстояние, садясь справа от меня и тыкая когтистым пальцем в шею, как раз туда, где был укус. — Сделал как я. Самка должна быть сильной, а потомок чистый. — Ты, кажется, не понимаешь, — сдерживая рвущуюся истерику, пытаюсь нормально объяснить один немаловажный факт. — Я мужчина, а мужчина не может вынашивать потомка, это делают женщины. — Раньше нет. Теперь можешь. Но ещё нужно ждать. Ещё немного. А женщина слабые, не могут. Потомок мертвый. Я, не сдерживая больше эмоций, рассмеялся так, что слезы из глаз пошли. Не в силах сидеть я встал на ноги и стал расхаживать по помещению. — То есть ты уже пытался. Зачем тебе потомок? Почему мы? Почему я? А потом что, просто убьёшь меня за ненадобностью? Или этот потомок убьет меня, когда появится? Вмиг стало так горько от понимания, что я просто инструмент в лапах этого нечто. А то, что я — не жилец, уже понятно с того самого дня, как меня укусили. Я теперь как он, не человек больше, нет. Человек во мне умер уже давно. — Ублюдок, что ж ты со мной сделал?! Не сделаю так, как ты хочешь, — ты меня убьёшь, если сделаю — умру, а если выйду — свои же пристрелят, не задумываясь. — Нет. Ты мой. — Я не хочу потомка! Не хочу! — Но ты самка, — нахмурилось существо, тоже вставая на ноги. — От того, что ты меня сделал самкой, еще не значит, что я буду хотеть потомка вообще. Это должно быть, как минимум, добровольно. Мужчины не вынашивают потомка, это противоестественно. Неправильно. Это делают женщины и только по собственному желанию. Добровольно, понимаешь? Нельзя заставить. Обычные люди так не делают, я захотел — роди мне, нет! — пытался объяснить суть этому существу, которое наблюдало и слегка хмурилось. — Но самка должна вынашивать потомка. Животные делают. — Люди — не животные. У нас не такие дикие инстинкты размножения. Мы живем, работаем, учимся, но семью заводим по обоюдному согласию. По крайней мере, простые люди, а не высший свет. — Инстинкт есть. Должен быть гон. Скоро. А ты потечешь. Так правильно будет? Проводя рукой по лицу и задерживая ее на лбу, просто смотрю на существо, которое живет на первородных чистых инстинктах и сейчас хочет размножаться. — Тебя запрограммировали, что ли? — Нет. Я был. Делали эксперименты, делали больно. Пытались убить. Я не дал. Они мертвы, я нет. Глубоко вздохнув и сложив руки на груди, продолжаю ходить взад-вперед, анализируя информацию и перебирая все возможные варианты примитивного объяснения обычного людского быта. — Я не знаю, как тебе объяснить разницу между животными и людьми, но, пойми, люди не будут заводить потомка, только потому что это правильно. Мы другие и живем по-другому, у каждого есть свое мнение и мысли на этот счет. Это не то, что там прививали в лаборатории, изначальные потребности: поесть, поспать, посрать, потрахаться и на этом все. Нет. Я так не жил и не собираюсь. Существо отвело взгляд куда-то мимо меня и, судя по слегка сведенным бровям и поджатым губам, задумалось. В это время, следя за ним, я пытался понять складывающуюся ситуацию. Мы, люди, сами создали себе этот зомбилэнд, в котором же ежеминутно гибли в попытке защититься. Мертвецы могут подчиняться своему фактически создателю, а я для него чисто ради размножения. Перспектива — пиздец. — Мне надо, чтобы ты захотел? — выдало оно спустя несколько минут тишины, смотря в упор и подняв брови, как будто до него снизошло. — Не тебе надо. А мне надо, чтобы я сам захотел, без твоего «хочу». Резко отвернув голову в сторону и скривив лицо в недовольстве, оно фыркнуло, что вызвало у меня нервный смешок. Учится на отлично, конечно. В голове созрел еще один дебильный вопрос, но уж очень интересно стало. — У тебя имя-то есть? Или как к тебе обращаться вообще? — Имя? — с непониманием уставилось снова на меня. — Имя. Чонгук — это моё имя. У всех живых оно есть, у неживых название, номер, обозначение. Оно снова задумалось, потом резко встало, заставляя дёрнуться от неожиданности, и пронеслось мимо в ванную комнату. А вернулось оттуда с каким-то предметом, похожим на больничный браслет, протягивая его мне. Покрутив ленту в руках и чуть потерев большим пальцем по стороне, где виднелась какая-то буква, проявилась надпись: «Т.Е.H.Е.N/1/24-1». — Тэхен, значит, — видя непонимание на лице существа, поспешил объяснить. — Твоё имя, Тэхен. — Тэхен. — Да, — улыбаясь, ответил я, ловя изменения мимики на лице Тэхена. В глазах проскользнул блеск, а губы тронула мимолетная тень улыбки. — Слушай, Тэхен, мне нужна еда и вода, могу сходить за ними в город? Существо непонимающе посмотрело на меня, затем перевело взгляд за спину и подняло руку, тыкая пальцем. — Еда. Переведя взгляд, я проследил за тем, куда оно указывало. На трупешник у стеночки. Фыркнув, я снова перевел взгляд на… Тэхена. — Нет. Люди не еда! — Но ты уже ел, — непонимающе посмотрел, снова подняв слегка брови. — Чего? Когда?.. — но ответ мне не понадобился. Тот момент, когда мне что-то давали, когда стала уходить боль… Порез на шее у того несчастного глубокий, но крови мало. Схватившись за голову и пригнувшись к полу, я, сам того не замечая, стал издавать хныкающие звуки и тихие стоны от осознания, что то, что мне тогда давали, стоило другому жизни. Тело непроизвольно начало содрогаться в тихих рыданиях. Тэхен же стоял и просто смотрел на бывшего человека, который не мог принять то, кем стал. Но все эмоции и чувства, которые сейчас бились внутри Чонгука, передавались напрямую и Тэхену. Это заставило испытать внутренний ранее неиспытанный дискомфорт в груди. Существо сделало несколько шагов к человеку и присело на колени около него. Не зная, правильно ли делает, Тэхен протянул руки и осторожно схватил Чонгука, прижав к себе. Чонгук забился в руках существа пытаясь вырваться, но то держало крепко, зафиксировав чтобы не навредить и сильнее прижимало к себе, практически перетащив себе на колени. Несколько минут спустя Чонгук заметно успокоился, но чувство поглощающего одиночества, осознания, отчаяния и принятия не доставляло удовлетворения, оно доставляло боль. Неприятную, ноющую боль в груди. — Чонгук? — прошептал Тэхен, начиная гладить спину человеку, который никак не отреагировал. Немного резко отстранив от себя тело человека, держа только за плечи и слегка потряхивая, пытался поймать взгляд, направленный в пустоту. Сдавленный стон сорвался с губ существа, который не понимал, не знал, как помочь своей паре. — Чонгук, п… пожалуйста… — Сделай уже все, что хотел, и просто убей меня, — просипел Чонгук, так и не поднимая взгляд. Так и замерев, Тэхен внимательно смотрел за Чонгуком, который упорно не хотел встречаться взглядом с существом, но чувствовал, что на самом деле он этого не хочет. Хмурясь еще больше, Тэхен выдал четкое: — Нет. — Да почему? — выдохнул горько. — Вот он я, в твоих руках готовый, сделай уже все и отвали от меня. Я… Прервавшись на полуслове, Чонгук почувствовал чужие губы на своих. Просто касание, но этого оказалось достаточно, чтобы прийти в чувства. Дыхание сперло, хотелось вырваться, но другая внутренняя часть просто вопила от радости. Слезы вновь потекли по щекам, а существо, отстранившись, проследило за мокрой дорожкой и, вновь приблизившись, осторожно провело губами по ней, собирая. — Нет Чонгук. Ты мой. Моя самка, мой человек. Мой Чонгук, — оно шептало эти слова и терлось своим лицом, головой о щеки, лоб, нос и уткнулось снова в шею, в след от укуса. И стало вылизывать его, вырывая из уст человека невнятный писк. Чонгук не мог понять все, что он чувствовал в этот момент. До сих пор было безумно больно и пусто, но взявшиеся из ниоткуда чувства к существу, к… Тэхену дезориентировали его. От куда это все взялось? Что это за нарастающее чувство удовлетворения от прикосновений, от внимания и проявленной заботы? Что за ощущение больной радости, что все правильно??? Он терялся, пугался всего этого. Чонгук просто хотел выжить во всем этом апокалипсисе. Нашел пристанище, нашел семью, которая заботилась о нем, научила всему, и что теперь? Теперь он перестал быть человеком, перестал быть частью людского мира. Ему сейчас хотелось проснуться в своей с Хосоком комнате, надеясь, что это был всего лишь дурной сон, но это не сон… От всего этого мозгового штурма отвлекал только дискомфорт внизу живота. Паховую область то крутило, то сдавливало, вызывая мурашки по всему телу. Кажется, раньше это было не так заметно? Или нет?
