Холодный диагноз

Дневной конференц-зал был наполнен приглушённым шумом голосов и шелестом бумаг. Большой экран в центре показывал историю болезни, сухие строки диагноза и временную шкалу событий. Воздух был плотным — таким бывает только там, где не обсуждают успехи. Тэхен стоял у экрана, скрестив руки на груди. Белый халат сидел идеально, лицо — спокойное, почти безэмоциональное. Он не смотрел на студентов, пока не начал говорить. — Пациентка, 70 лет. Остановка сердца в 14:27. Реанимационные мероприятия длились восемь минут, — его голос звучал ровно, будто речь шла не о смерти, а о цифрах. — Результат — ноль. Он нажал кнопку пульта, и на экране появились показатели. — Ошибка была не в действиях. Ошибка была во времени реакции. Он повернулся к студентам. Чонгук сидел прямо, руки сложены на столе. Лицо спокойное, взгляд холодный. Для него это был разбор случая, не больше. Он слушал внимательно, запоминая. Чимин сидел рядом, напряжённый. Он кивал, иногда сжимая пальцы, будто заново проживал тот момент. Внутри всё ещё было тревожно, но он старался держать лицо. Сонхи сидела чуть в стороне. Пальцы сжимали ручку так сильно, что костяшки побелели. Она не поднимала глаз. — Ю Сонхи, — произнёс Тэхен. Она вздрогнула и подняла голову. — Скажите, в какой момент вы растерялись? — спросил он спокойно. Ни злости, ни сочувствия. В зале стало тихо. — Когда… когда монитор запищал, — тихо ответила она. — Я… не ожидала. — В медицине нет слова «не ожидала», — отрезал он. — Есть либо готовность, либо её отсутствие. Он сделал шаг вперёд. — Вы потеряли три секунды. Три. Этого хватило, чтобы шансы упали почти до нуля. Сонхи сглотнула. — Я понимаю. — Нет, — холодно сказал Тэхен. — Вы чувствуете, но не понимаете. Понимание приходит тогда, когда в следующий раз вы не замрёте. Он повернулся к остальным. — Чон Чонгук. Ваши действия? — Компрессии были начаты сразу. Частота — в норме. Давление удерживал стабильно, — ответил Чонгук без колебаний. — Верно, — кивнул Тэхен. — Эмоций — ноль. Эффективность — сто процентов. Чимин напрягся и сжал челюсть. — Пак Чимин? — Я… я выполнил указания, но… — он замялся. — Потерял секунды при подготовке дефибриллятора. — Потеряли две секунды, — поправил Тэхен. — Вы справились, но страх был виден. Работайте над этим. Он снова посмотрел на Сонхи. — Сочувствие — не ошибка, — сказал он чуть тише. — Ошибка — позволить ему остановить руки. Он сделал паузу. — Сегодня вы все остаетесь в отделении. Наблюдаете. Работаете. И запоминаете: пациенту нужен не тот, кто плачет вместе с ним, а тот, кто действует. Он закрыл папку. — Конференция окончена. Студенты поднялись. Чимин бросил быстрый и поддерживающий взгляд на Сонхи. Чонгук лишь хмыкнул, будто сделал для себя очередной вывод. Сонхи осталась сидеть ещё секунду. Она подняла глаза на пустеющий зал. Её унизили? Нет. Её сломали? Тоже нет. Её закаляли. А Ким Тэхен, выходя из зала, уже знал: эта девушка либо уйдёт сегодня, либо останется надолго. И он хотел увидеть, что она выберет.

❦ ❦ ❦

День в отделении тянулся неумолимо. Студенты перебегали от одной палаты к другой, сверяли анализы, ставили диагнозы, фиксировали показатели, консультировались и снова спешили. Сонхи стояла рядом с медсестрой Ким Хи, аккуратно устанавливая капельницу. Медсестра объясняла каждый нюанс: угол наклона иглы, как правильно удерживать вену, как убедиться, что трубка закреплена надежно. — Смотри, не спеши, — спокойно наставляла Ким Хи. — Если вену заденешь, пациент почувствует боль, и процедура осложнится. Сонхи повторяла движения, сосредоточенно наблюдая за руками медсестры. Через несколько минут она уже самостоятельно ставила капельницу: плавно, уверенно, без помощи наставника. Мимо них проходил Тэхен. Он замедлил шаг, чуть дольше, чем нужно было, и взгляд его невольно задержался на Сонхи. Девушка работала точно, уверенно, и это было видно даже по мелким движениям рук. Он не хотел признавать себе, что наблюдает с интересом, но глаза предательски фиксировали каждое действие. И тут в коридоре возникла фигура, которую он не ожидал увидеть. Чхве Соен, глав врач, строгий взгляд, идеальный костюм — и та самая ледяная улыбка, которой она могла разрезать любого словом. Она заметила, как Тэхен остановился и задержал взгляд на молодой практикантке. — Смотрю, вы рады новым студентам, доктор Ким? — её голос был ровным, но с колкой иронией. Тэхен слегка нахмурился, но внешне остался спокоен. — Рад… наблюдать за тем, кто умеет работать, — сухо сказал он, пытаясь удержать эмоции под контролем. Соен усмехнулась, наклонив голову: — А раньше вас это не останавливало. — Раньше мы были другими, — тихо сказал он, всё ещё не отводя взгляд от Сонхи. Она шагнула ближе, тонко кивая на Сонхи и остальных абитуриентов: — Строгий Ким Тэхен… а ведь когда-то вы были такими, как они. Не только строгим наставником, но и человеком, который ошибался, который терялся… и да, кто позволял себе внимание к людям, а не только к цифрам. Тэхен сжал пальцы в кулак, но голос был ровным: — Тогда я был другим. Теперь я слежу за результатом, а не за эмоциями. Соен усмехнулась ещё шире, колко и игриво одновременно: — И не забывайте, Ким… я ваша бывшая жена. Так что все эти «наблюдения» за практикантами выглядят немного странно, не находите? Он дернул головой, словно стараясь встряхнуться и отбросить воспоминания, но взгляд всё равно вернулся к Сонхи. — Прошлое есть прошлое, — сухо сказал Тэхен. — А здесь и сейчас я оцениваю только способности. Соен кивнула, будто подтверждая: она знала, что любое его слово — и маска строгого наставника треснет. — Хм. Способности, да… — произнесла она тихо, с едкой усмешкой, — посмотрим, насколько далеко вы готовы идти, Ким. И насколько далеко она. Она прошла мимо, оставляя после себя ледяной след и лёгкое напряжение в воздухе. Тэхен сделал шаг назад, снова посмотрел на Сонхи, которая уже проверяла капельницу и поправляла фиксатор. Их взгляды встретились на мгновение — и он отвернулся, уткнувшись в бумаги. 

❦ ❦ ❦

Вечернее отделение неотложной помощи жило своим особым ритмом. Днём здесь было шумно, резко, почти хаотично, а к вечеру шум становился глухим, напряжённым. Не исчезал — сжимался. Коридоры наполнялись приглушёнными шагами, короткими командами, писком мониторов и резкими вызовами по рации. Свет ламп был холоднее, тени — длиннее. Пациенты поступали один за другим: ДТП, гипертонические кризы, острая боль, панические атаки, алкогольные интоксикации. Студенты бегали от поста к посту, заполняли карты, брали анализы, сопровождали пациентов на КТ, возвращались обратно, снова бежали. Усталость уже давила на плечи, но работа не позволяла замедлиться ни на секунду. Сонхи работала молча, собранно и без суеты. Она проверяла показатели, уточняла жалобы, помогала медсёстрам, иногда просто держала пациента за руку, пока тот приходил в себя. Чимин всё ещё нервничал, но стал быстрее. Чонгук был холоден, точен, резок — настоящий координатор хаоса. А Тэхен наблюдал издалека и незаметно.

❦ ❦ ❦

В своём кабинете он сидел за столом, освещённым одной лампой. Белый халат аккуратно висел на спинке стула. На столе — истории болезни, разложенные ровно, почти педантично. Он читал внимательно, холодно, без лишних эмоций, словно каждая строка была задачей, а не чьей-то жизнью. Вечер в кабинете был тихим, но не спокойным. За стенами всё ещё работало отделение — и этот глухой фон Тэхен давно научился не слышать. Раздался короткий и уверенный стук в дверь. — Войдите. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Ким Намджун. Высокий, чуть сутулый, с широкими плечами и спокойной, почти интеллигентной аурой. Очки в тонкой оправе, тёмные волосы аккуратно уложены, белый халат сидел свободно, но подчёркивал его фигуру. В руках — планшет и бумажный стаканчик с кофе. — Ты всё ещё читаешь истории болезни так, будто они тебя лично оскорбили? — спокойно усмехнулся он. Тэхен поднял взгляд. На секунду его лицо осталось прежним — холодным, профессиональным, а потом что-то едва заметно смягчилось. — А ты всё ещё пьёшь этот отвратительный кофе, будто это вопрос принципа? Намджун усмехнулся шире и закрыл за собой дверь. — Привычка со времён университета, — он сел напротив, не дожидаясь приглашения. — Говорят, ты здесь пугаешь студентов. — Я их не пугаю, — спокойно ответил Тэхен, возвращаясь к папке. — Я показываю реальность. — Мм, — протянул Намджун, внимательно глядя на него поверх очков. — Реальность или себя? Тэхен не ответил сразу и перелистнул страницу. — Ты пришёл поговорить о студентах? Он достал телефон, взглянул на часы и кивнул в сторону выхода. — Слушай, смена скоро закончится. Пойдём выпьем по бутылке пива, как в старые времена, а? Тэхен снова перелистнул страницу. — Нет. Намджун удивлённо приподнял брови. — Вот это неожиданно. Боишься, что без тебя они перевернут отделение? Тэхен медленно закрыл папку и посмотрел на него. Взгляд был ровным, без эмоций. — Они многое не знают и боятся. Намджун чуть наклонил голову, внимательно слушая. — А эта девчонка… — продолжил Тэхен после паузы, — слишком наивная и может допустить ошибки. Слова прозвучали сухо, почти безлично, но Намджун знал его слишком давно, чтобы поверить в это полностью. — Значит, дело в ответственности? — тихо спросил он. — В контроле, — коротко ответил Тэхен. Намджун усмехнулся, покачал головой. — Ты меня пугаешь, Ким. Обычно ты так не объясняешь свои решения. — Привыкай, — Тэхен снова открыл папку. — Ночная смена длинная. Намджун несколько секунд смотрел на него, затем направился к двери. — Ладно. Но учти, — он обернулся, — если ты вдруг начнёшь волноваться за студентов больше, чем за себя, то это уже не про контроль. Дверь закрылась и Тэхен остался один. Он задержал взгляд на строчке истории болезни, затем поднялся, надел халат и вышел в коридор. Ночная смена, которую он собирался провести её рядом с теми, кого, как он уверял себя, просто нельзя было оставлять без присмотра.

❦ ❦ ❦

Смена начиналась с редкой, обманчивой тишины — той самой, которая никогда не длится долго. Отделение приглушило свет, коридоры опустели, но мониторы продолжали жить своей жизнью, отмеряя секунды чужих сердец. В ординаторской было тепло и тесно. Старый диван, несколько стульев, стол с чашками из-под кофе и распечатками анализов. Студенты впервые за день позволили себе сесть. Чонгук расположился отдельно. Спина прямая, лицо холодное, взгляд прикован к экрану телефона. Пальцы быстро бегали по клавиатуре — короткие сообщения, смайлы, фотографии. Он не смотрел в сторону коллег, будто был в другом мире. Чимин и Сонхи сидели рядом, плечом к плечу. Усталость делала их разговоры легче и честнее. — Помнишь профессора Ли? — смеясь, сказал Чимин. — Того, который мог выгнать с лекции за неправильный цвет ручки. — Он однажды заставил меня пересдавать из-за скобки в формуле! — Сонхи рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Я думала, умру прямо там. — А профессор Хан? — добавил Чимин, — Он говорил так медленно, что я засыпал с открытыми глазами. Сонхи рассмеялась ещё громче. В комнате стало чуть теплее, будто больница на мгновение перестала быть местом, где умирают. Чонгук закатил глаза, не поднимая взгляда от телефона. — Вы звучите так, будто учились не в медицинском университете, а в театральном кружке, — сухо бросил он. — Ой, да ладно тебе, — Сонхи повернулась к нему. — У тебя что, вообще не было весёлых моментов? Он вздохнул, наконец убрал телефон и усмехнулся краешком губ. — Были, но после них я понял одно: хуже экзамена может быть только разбор случая у Ким Тэхена. Чимин прыснул. — Это точно. У него даже молчание звучит как выговор. Чонгук прищурился и, явно решив добавить масла в огонь, сказал: — Если бы он преподавал в университете, половина студентов сбежала бы в ветеринарию. Сонхи рассмеялась первой, за ней Чимин и даже Чонгук позволил себе короткую ухмылку. Живой, уставший смех разнёсся по ординаторской. И в этот момент дверь открылась. Ким Тэхен стоял на пороге. Белый халат застёгнут, лицо серьёзное, взгляд холодный. Он явно слышал смех ещё в коридоре. Брови его нахмурились. В комнате стало слишком тихо. Тэхен сделал шаг внутрь ординаторской и закрыл за собой дверь. Звук щёлкнувшего замка прозвучал слишком громко в повисшей тишине. — Это не общежитие и не студенческая столовая, — его голос был ровным, холодным и без повышения тона, от этого он звучал ещё жёстче. — Ночная смена — это не время для смеха и личных разговоров. Пока вы здесь, каждый писк монитора может означать чью-то остановку сердца. Он обвёл их взглядом. Чонгук мгновенно выпрямился, убрав телефон. Чимин опустил глаза, сжав пальцы. Смех исчез так же быстро, как и появился. — Если у вас есть силы шутить, значит, вы плохо распределяете внимание, — продолжил Тэхен. — Усталость не оправдание. Самоуверенность — тем более. Его взгляд задержался на Сонхи дольше, чем на остальных. — Вам бы меньше смеяться, Ю Сонхи. Слова прозвучали чётко, почти отстранённо. Ни злости, ни раздражения, а лишь сухая констатация. Сонхи выпрямилась, мгновенно собравшись. — Да, доктор Ким, — тихо ответила она. Тэхен на секунду задержал взгляд, будто проверяя, дрогнет ли она, но этого не произошло. — Возвращайтесь к постам, — сказал он, уже разворачиваясь. — Ночная смена только начинается. Он вышел, оставив после себя холод и напряжение. В ординаторской ещё несколько секунд никто не двигался. — Ну… — выдохнул Чимин вполголоса, — это было больно. Чонгук хмыкнул: — Добро пожаловать в реальность Ким Тэхена. Сонхи молчала. Она поднялась, поправила халат и направилась к двери.

❦ ❦ ❦

Сонхи подошла к стойке посередине отделения. Свет ламп бил прямо в глаза, экраны мерцали, телефоны молчали — редкая пауза между бурями. За стойкой, как всегда бодрая, стояла Ким Хи. Даже ночью она казалась неиссякаемым источником энергии. Сонхи тяжело выдохнула и опустила голову на холодную поверхность стойки. — Что, деточка? Устала? — мягко спросила Ким Хи, не прекращая что-то записывать. — Нет… — Сонхи не поднимала головы. — Просто доктор Ким ненавидит меня. Она усмехнулась безрадостно. — Все преподаватели любили меня, а тут… тут просто другой мир. Ким Хи отложила планшет и, не задумываясь, погладила девушку по голове — просто, по-матерински. — Он не ненавидит тебя, — сказала она спокойно. — Он тебя закаляет. — Очень жёстко закаляет, — пробормотала Сонхи. — Иногда кажется, что он вообще не человек. Ким Хи фыркнула. — О, человек. Просто редкой породы. Она наклонилась ближе и заговорщически добавила: — Говорят, если доктор Ким начинает давить — значит, видит потенциал. Если не видит — просто игнорирует. Сонхи чуть повернула голову. — То есть мне… повезло? — Скажем так, — Ким Хи прищурилась, — он тебя не списал и это уже почти комплимент. Сонхи тихо усмехнулась. Ким Хи тоже. Смех был негромкий, усталый, почти шёпотом, такой какой бывает у людей, давно работающих ночью. И в этот момент тишину разорвал грохот дверей. — Скорая! ДТП! — раздался голос. В отделение буквально влетела каталка. На ней — мужчина около сорока лет, весь в крови. Разорванная куртка, ссадины на лице, кровь на виске. Он был в сознании, но дезориентирован, дыхание прерывистое, стон сквозь стиснутые зубы. — Мужчина, 38 лет! — быстро говорил фельдшер. — Лобовое столкновение. Потеря сознания на месте, сейчас спутанность. Подозрение на внутреннее кровотечение, травма грудной клетки, возможная ЧМТ. Давление падает! Сонхи выпрямилась мгновенно. Усталость исчезла, будто её и не было. — Ким Хи, — чётко сказала она, — кислород, две венозные линии. Давление и сатурацию — сразу. Ким Хи кивнула без единого вопроса и уже действовала. Сонхи шагнула к каталке. — Господин, вы меня слышите? Как вас зовут? — П… Пак… — выдохнул мужчина. — Пак, смотрите на меня. Не закрывайте глаза. Из ординаторской выбежали Чонгук и Чимин. — Чимин, — Сонхи даже не обернулась, — кровь на анализ, подготовь УЗИ FAST. — Уже, — ответил он и тут же сорвался с места. — Чонгук, — она посмотрела прямо на него, — контроль дыхания, подготовь интубацию на случай ухудшения. Следи за грудной клеткой, возможно пневмоторакс. Чонгук сжал челюсти. Его явно бесило, что командует она, но он лишь коротко кивнул: — Понял. И начал быстро и четко действовать, без ошибок. Мониторы запищали громче. Давление падало. Кровь проступала сквозь бинты. — Падение давления! — сказала Ким Хи. — Подозрение на внутреннее кровотечение, — спокойно произнесла Сонхи. — Готовьте операционную. Срочно. Все двигались как единый механизм, без сомнений и без лишних слов. У входа в отделение, чуть в стороне, стоял Ким Тэхен. Он молча наблюдал за тем, как девушка, которую он отчитывал за смех, сейчас держала отделение в руках, за тем, как Чонгук, стиснув зубы, выполнял её команды, за тем, как Чимин действовал, не задавая вопросов. Тэхен не вмешивался, а просто смотрел. И впервые за эту ночь в его взгляде не было холода. Только сосредоточенное, тяжёлое признание: она не замерла и не испугалась. Она действовала.

❦ ❦ ❦

Утро пришло незаметно. Не с ощущением нового начала, а с тяжестью, которая оседала в теле, как бетон. Отделение пережило ночь и теперь выдыхало медленно, с надрывом. Студенты были выжаты как лимоны. Чонгук сидел за столом, сгорбившись чуть больше обычного. Он тёр глаза костяшками пальцев, снова и снова возвращаясь к истории болезни. Буквы расплывались, строки путались, но он упрямо перечитывал одно и то же место, будто боялся что-то упустить. Чашка с остывшим кофе стояла нетронутой. Чимин стоял в коридоре, разговаривая с родственниками пациента. Голос был мягкий, спокойный — он подбирал слова осторожно, объяснял состояние, прогнозы, дальнейшие шаги. Ноги гудели, спина ныла, но он держался прямо, будто это помогало не рассыпаться. Сонхи чувствовала усталость всем телом, но не позволяла ей взять верх. Она улыбалась пациентам, подходила к каждому: аккуратно поправляла одеяла, подушки, приоткрывала занавески, впуская утренний свет, кому-то подавала воду, кому-то просто говорила пару тихих слов. Пациенты улыбались ей в ответ. Кто-то благодарно кивал. Кто-то сжимал её руку чуть дольше, чем нужно. Она была живой, теплой и настоящей. За всем этим наблюдал Ким Тэхен, облокотившись на стойку регистрации. Руки скрещены, лицо спокойное, взгляд внимательный. Он ничего не говорил, а просто смотрел. Рядом появилась Ким Хи. Она тоже наблюдала и загадочно улыбалась, будто видела больше, чем он хотел признать. — Доктор Ким, — произнесла она негромко, опираясь локтями на стойку, — ваши студенты очень способны. Тэхен не отвёл взгляда. — Только первый день, — сухо ответил он. — Рано делать такие выводы. Ким Хи усмехнулась и покачала головой. — Тэхен, не ври себе. Она сделала паузу и добавила уже тише: — Она способная. Мне нравится. Он нахмурил брови и перевёл взгляд туда, где в палате у окна стояла Сонхи. Осеннее солнце мягко падало на её лицо, подсвечивало волосы, делало фигуру почти нереальной на фоне бледных стен. Она наклонилась к пациенту, что-то тихо сказала, и тот слабо улыбнулся. Свет задержался на ней, будто выбрал сам. Она была похожа на солнце его отделения, теплое, живое, яркое и упрямо неуместное среди боли и усталости. Именно поэтому Ким Тэхен не хотел этого признавать.

❦ ❦ ❦

Тэхен собрал студентов у стойки регистрации коротким жестом. Они подошли молча — уставшие, с потухшими, но внимательными взглядами. Утро уже вступило в свои права, но для них оно было лишь продолжением ночи. — Итоги дежурства, — начал он ровно, держа в руках планшет. — Реакция на экстренные ситуации — удовлетворительная. Ошибок, повлёкших ухудшение состояния пациентов, не зафиксировано. Чонгук едва заметно выпрямился, а Чимин тихо выдохнул. — Чон Чонгук, — продолжил Тэхен. — Хорошая координация, чёткие решения. Иногда — излишний контроль. Учитесь доверять команде. Чонгук кивнул без улыбки и слов. — Пак Чимин. Контакт с пациентами и родственниками — сильная сторона. В критических ситуациях всё ещё сомневаетесь. Работайте над уверенностью. Чимин снова кивнул, сжав губы. Тэхен сделал слишком заметную паузу. — Ю Сонхи… Он тяжело и незаметно выдохнул, но все это заметили. — Вы… — он на секунду замолчал, подбирая слова, — не замерли в критический момент. Брали на себя ответственность. Работали с пациентами внимательно. Сонхи подняла глаза на доктора. — Но, — продолжил он сразу, будто боялся задержаться на похвале, — этого недостаточно. Ошибки возможны. Вам нужно ещё много работать. Не путайте интуицию с опытом. Он посмотрел на неё прямо. — Однако… первый день вы выдержали. Это было максимумом, на который он был способен. В этот момент в отделение вошла Чхве Соен. Строгий костюм идеально сидел на ней, холодный взгляд скользнул по стойке, по уставшим студентам, по Тэхену. Уверенная походка, выверенная до миллиметра, она всегда входила так, будто отделение принадлежало ей целиком. — Ну как вы? — спросила она спокойно. — Справляетесь? Абитуриенты лишь устало кивнули, ведь разговаривать не было сил. Соен перевела взгляд на Тэхена и чуть приподняла бровь. — Смотрю, ты решил поработать нянькой, — произнесла она с едкой усмешкой. — Не ожидала. Обычно ты бросаешь слабых тонуть в первый же день. В воздухе повисло напряжение. Тэхен ничего не ответил. Его челюсть напряглась, мышцы на лице заиграли. Он молча развернулся и пошел по коридору, даже не взглянув на неё. Студенты переглянулись и подняли брови в удивление. — Это… нормально? — тихо спросил Чимин. Ким Хи, стоявшая рядом, лишь пожала плечами и раскинула руки. — Бывшие супруги. Ничего удивительного, — сказала она спокойно. — Привыкайте. Она тут же переключилась, начав сдавать смену подошедшей медсестре, словно ничего не произошло. Чонгук и Чимин направились в ординаторскую переодеться и наконец-то уйти домой спать. Шли молча, каждый в своих мыслях. Сонхи осталась в коридоре. Она смотрела в ту сторону, куда ушёл Ким Тэхен. Бывшие супруги… Почему они развелись? Почему в его взгляде всегда столько холода? Почему он так боится признать тепло — в себе и в других? Ей было интересно не как будущему врачу, а как человеку. И где-то глубоко внутри она поймала себя на мысли, что Ким Тэхен — это не просто наставник. Это книга, которую ей хотелось понять и раскрыть.

❦ ❦ ❦

Ким Тэхен вошёл в кабинет и закрыл за собой дверь чуть резче, чем обычно. Щёлчок замка прозвучал слишком громко в пустом помещении. Он нервно стянул с себя халат, аккуратность исчезла и ткань скользнула с плеч почти грубо. Повесил его на вешалку, но тут же провёл рукой по волосам, сбивая идеальную укладку, и тяжело выдохнул. В груди закипело чувство злости и недовольства. — Как она посмела… — пробормотал он себе под нос. — При моих же студентах. Воспоминания о Чхве Соен всплыли сами собой, без предупреждения. Когда-то они учились вместе, были молодыми, влюблёнными, полны энергии и амбиций. Стали позже работать бок о бок, делить мечты и планы. Позже Тэхен задумался о детях, но девушка всегда была не готова к такому шагу. — Тэ, ты чего? — слышал он её смех всегда, когда речь заходила о ребенке, — Нет, у нас карьера! Он мечтал, что она передумает, что она посмотрит на это иначе, что они найдут путь к совместной жизни с детьми.  Воспоминание вдруг переместилось ближе. Уютная, модная, современная квартира, тихий вечер после работы. Они сидели на диване и смотрели фильм. И вдруг Соен резко подскочила и убежала в туалет. Тэхен поспешил за ней. Она сидела на полу рядом с дверью, тихо вытирая рот. — Соен… ты не думаешь, что это… — начал он, но она перебила его, не поднимая глаз: — Этого не может быть, Тэхен. Я не хочу! Он замолчал. Глаза устремились на неё, но что-то сломалось внутри. Она отвернулась, улыбнулась беззлобно, но это было начало конца. В кабинете Тэхен сжал кулаки, отгоняя воспоминание, которое уже начало оживать и причинять боль. — Чёрт… — вырвалось у него негромко. Он взял чемодан, даже не взглянув на стол с историями болезней, и вышел. Коридоры больницы уже были другими — дневными, живыми, но для него это всё ещё была ночь, которая не отпускала. На парковке он сел в машину, закрыл дверь, завёл мотор. Руки легли на руль автоматически. Он поднял глаза и замер. Из больницы вышла Сонхи. Она выглядела уставшей — это было видно, но не сломанной. К ней подошла блондинка: такая же измученная, с потухшим взглядом. Сонхи что-то сказала ей, и та наконец позволила себе слабую улыбку. А позже Сонхи легко и искренне рассмеялась, поднимая лицо к небу, будто этих суток не существовало. Она взяла подругу под руку, что-то продолжая оживленно говорить, и они пошли бодро прочь от здания. Тэхен не сводил с неё взгляда и подумал: «После суток в отделении…смех и силы?» Это удивляло и раздражало одновременно. Он отметил всё — против воли, слишком профессионально и слишком лично: стройную фигуру, широкие бёдра, тонкую талию, уверенную походку. Она была привлекательна. Факт. Но тут же нахмурился от своих мыслей. Слишком молода, слишком наивна и слишком не для меня. Он резко отвернулся, уставившись в лобовое стекло, словно мог стереть картинку усилием воли. — О чём ты думаешь?.— тихо спросил он сам себя. Мотор урчал ровно, машина тронулась с места, но чувство заинтересованности не уходило. Эта девушка не вписывалась в его систему координат и именно поэтому была опасной для него и для работы. Она уйдёт, — решил он. — Или перестанет смеяться. И где-то глубоко, почти незаметно, шевельнулась мысль, от которой он сжал руль ещё сильнее: А если она выстоит — что тогда?