Холодный диагноз

Новый рабочий день в больнице начался рано, особенно слишком рано для тех, кто не спал. Сонхи собрала волосы в мягкий хвост, выпустив короткие пряди у лица. Голубой хирургический костюм был идеально отглажен, будто это могло удержать порядок внутри. Она прикрепила ручку к карману, накинула белый халат на плечи и посмотрела на себя в зеркало. Отражение выглядело собранным, почти безупречным, но глаза выдавали бессонную ночь. Перед глазами снова и снова вставало лицо Чо Ёнджу, голос, рука и прямая линия на мониторе. Дистанция, — сказала себе Сонхи. —Просто дистанция, иначе не выживешь. В ординаторскую вошли Чонгук и Чимин. Чимин, увидев её, слабо улыбнулся. Он тоже боялся. Боялся представить, как бы сам повёл себя, если бы его пациент не выжил. Чонгук кинул рюкзак на диван, достал халат и начал надевать его, будто всё происходящее его не касалось. — Сонхи, ты как? — осторожно спросил Чимин. Она развернулась к ним и широко, лучезарно улыбнулась, как маскарадная маска, натянутая на лицо. — Отлично, — сказала она легко. — Переодевайтесь, я выйду. Чонгук закатил глаза, застёгивая пуговицы халата. — Она всё ещё в шоке, — сказал он холодно. — Просто решила, что если надеть улыбку и сыграть в «всё нормально», смерть передумает случаться. Чимин нахмурился и покачал головой. — Чонгук… — Что? — пожал плечами тот. — Первый труп всегда ломает. Потом либо привыкаешь, либо уходишь. Он отвернулся к шкафчику, но на секунду задержал взгляд на двери, за которой скрылась Сонхи. Даже он понимал, что она не «отлично», а просто училась выживать.

***

Сонхи стояла у стойки регистрации, пролистывая результаты анализов в планшете. Цифры и показатели сливались, но она держалась — ровная спина, спокойное лицо и профессиональный взгляд. Краем глаза она уловила движение. В отделение вошёл Ким Тэхен и совсем не тот, что ночью, который был в джинсах, растрёпанный и живой. Этот был снова доктор Ким. Его идеальный костюм-тройка тёмного оттенка, без единой складки сидел на нем отлично, волосы аккуратно уложены, ни одного лишнего движения и уверенная походка человека, которого здесь слушают без вопросов. К нему почти бегом подскочила молодая медсестра и протянула папку. — Доктор Ким, утренние эпикризы по реанимации, результаты КТ после ДТП и согласия родственников на оперативное вмешательство, — быстро отчиталась она, поправляя выбившуюся прядь за ухо. Тэхен остановился, бегло пролистал документы, вчитался в один из листов и слегка нахмурился. — Уведомите анестезиолога и подготовьте операционную к девяти. — коротко сказал он и дождавшись кивка от медицинской сестры, он направился дальше по коридору и заметил Сонхи. Она выглядела живой, собранной и слишком спокойной после вчерашней потери пациентки. Всю ночь он не спал из-за образа девушки перед глазами. Он вспоминал её дрожащие плечи, лицо, уткнувшееся ему в грудь, он упорно пытался отмахнуть эти раздражающие мысли, но все тщетно. Он остановился напротив неё. — Ю Сонхи, — произнёс он ровно и спокойно, — Вы уверены, что готовы сегодня работать? Сонхи мгновенно выпрямилась, будто по команде и подняла свою голову. — Да, доктор Ким. Я не подведу. Голос был уверенным, а вот взгляд — нет. Она не знала, куда деть глаза. В памяти всплыло, как она рыдала в его футболку, как теряла контроль. Стыд тёплой волной подкатил к горлу и к её щекам, которые начали розоветь. Тэхен это заметил и уголки его губ едва заметно приподнялись, но в тот же момент из ординаторской вышли Чонгук и Чимин, заставляя убрать легкую улыбку с лица и натянуть маску. Лицо Ким Тэхена снова стало холодным, отстранённым и профессиональным. — Тогда за работу, — сухо бросил он и направился дальше по коридору. Сонхи осталась, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, чем должно. Она не знала, что пугало её больше —боль утраты или то, что этот человек видел её настоящей.

***

Операционная была залита холодным белым светом, а тишину разрезал лишь ровный голос Ким Тэхена и его короткие, чёткие команды. — Зажим. — Отсос. — Шовный материал. Он не дрогнул ни разу, его движения были точными, почти безупречными. Руки работали уверенно, будто он родился с этим знанием. Под маской не было видно лица, но глаза…глаза оставались такими же сосредоточенными, глубокими и отстранёнными от всего лишнего. Студенты стояли по разные стороны стола. Чимин ловил каждое слово, боясь моргнуть. Чонгук хмурился, но не отрывал взгляда от операционного поля, стараясь запомнить каждую деталь. И только Сонхи смотрела на него. Не на разрез, не на инструменты, не на показатели, а на Ким Тэхена. На то, как напрягались мышцы его предплечий под хирургическим костюмом, на глаза, в которых не было ни сомнения, ни страха, на то, каким он был здесь, в своей стихии. И против воли мысли ускользнули в другую сторону. Как он выглядит без маски…как пахнет его кожа…как эти руки… Воспоминание вспыхнуло резко: пустая палата, вечерний Сеул за окном, её дрожь и его крепкие руки, которые сначала были неловкими, а потом неожиданно надёжными и горячими. Сонхи резко распахнула глаза, стараясь вникнуть в работу. — Швы наложены. Заканчиваем, — спокойно произнёс Тэхен. Он отошёл от стола, снял перчатки, не взглянув ни на кого, и направился к раковине мыть руки. Сонхи стояла, чувствуя, как горят щёки под маской, как сердце сбивается с ритма, не имея ничего общего с операцией. О чём ты думаешь, Ю Сонхи? О пациенте…или о человеке, который только что спас ему жизнь? Она опустила взгляд, делая глубокий вдох, стараясь успокоить сильное биение сердца.

***

Дверь ординаторской открылась резко. Ким Тэхен вошёл внутрь, даже не сбавляя шага. Белый халат был расстегнут. Плечи напряжены, линия челюсти жёсткая — третья операция прошла идеально, но усталость давила изнутри, глухо и выжимая всё силы. Он остановился у стола, упёрся ладонями в край и опустил голову. Несколько секунд просто дышал, стараясь настроиться на дальнейшую работу. Он прислушался к тишине, которая была редкой гостьей для ординаторской в разгар смены. Тэхен выпрямился и огляделся. Ни Чонгука, ни Чимина, только их сумки у стены. И ещё одна аккуратная, строгая, но с ярким, почти детским брелоком в виде маленького солнца, болтающегося на ручке. Он нахмурился и цокнул языком. — Ю Сонхи… — произнёс он негромко, больше для себя. Почему-то именно этот брелок зацепил его взгляд. Он был абсурдно яркий, неуместный и совершенно не вписывающийся в стерильный, холодный мир больницы, как и сама хозяйка. Уголок его губ едва заметно дёрнулся, но это была не улыбка, скорее рефлекс, который он тут же подавил. Тэхен сел на стул, устало откинувшись на спинку, и провёл рукой по лицу. Перед глазами снова всплыло совсем не то, что должно было: пустая палата, вечерний свет и девушка, уткнувшаяся лицом ему в грудь. Он резко выдохнул. — Чёрт… — пробормотал он. В этот момент дверь тихо и почти осторожно открылась. Сонхи вошла, держа в руках два бумажных стаканчика с чаем, которые предназначались ей и Чимину. Она растерянно остановилась, увидев Ким Тэхена, но через секунду тут же взяла себя в руки. Тэхен её не заметил, он просто смотрел в пол, погружённый в свои мысли. Сонхи сделала шаг вперёд, стараясь привлечь его внимание к себе. — Доктор Ким… Он вздрогнул и резко поднял голову. Девушка стояла напротив, такая спокойная, собранная, с мягкой улыбкой, за которой он уже знал, что прячется усталость. — Выпейте чай, — сказала она тихо и протянула один из стаканчиков. — После операции. Он смотрел на неё слишком долго, рассматривая каждую деталь её образа. — Не стоило, — холодно ответил он, складывая руки на груди. — Я не просил. — Я знаю, — спокойно сказала она. — Но вам нужно. Он хотел отказаться, правда хотел, но усталость оказалась сильнее его характера. Тэхен тяжело выдохнул и протянул руку, чтобы взять стаканчик и их пальцы соприкоснулись всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы по телу прошёл резкий, неприятно знакомый разряд чувств. Он резко выхватил этот чертов стаканчик, будто обжёгся и сделал большой глоток, слишком большой. Горячий чай обжёг горло, но Тэхен даже не повёл бровью, скрывая свои эмоции и неприятное ощущение. Сонхи стояла слишком близко и её глаза бегали по ординаторской я из-за неловкости между ними. — Вы… — она замялась, тут же выпрямив спину. — Вы давно не выходили из операционной. Он хмыкнул коротко, почти беззвучно. — Я привык. Тишина снова накрыла ординаторскую и только тиканье часов и скрип каталки в коридоре нарушали её. Сонхи сделала шаг назад, будто поняла, что зашла дальше, чем позволено. Она подняла свой стаканчик, но не пила. Тэхен наконец повернул голову. Его взгляд скользнул по ней от мягко собранных волос до пальцев, сжимающих стаканчик. Он вспомнил эти же пальцы, дрожащие у окна пустой палаты. Вспомнил, как она рыдала, не сдерживаясь, и как его собственные руки…слишком легко нашли её спину. Он сжал челюсть из-за приближающихся к груди эмоций, которые возникали от этой девчонки. — Вам не стоило оставаться вчера так долго, — произнёс он холодно, стараясь отвлечь свои мысли от вчерашнего вечера. — Я знаю, — ответила она сразу. — Но… я не жалею. Это «не жалею» задело сильнее, чем он ожидал. Он резко поставил стакан на стол. — Это ошибка, Ю Сонхи. — Забота — не ошибка, — тихо, но упрямо ответила она. Он медленно поднялся со стула и теперь они стояли почти вплотную. Сонхи не отступила, хотя сердце билось где-то в горле. — В этой больнице, — сказал он низко, — забота без дистанции ломает сначала вас, а потом всё остальное. Она подняла на него глаза. В них не было слёз, а только усталость и то, что появилось после потери — жёсткое и взрослое. — Тогда я научусь, — сказала она. — Но не стану холодной. Он замер всего на секунду от услышанного и впервые не знал, что ответить. Его растерянность спасли распахнувшиеся двери в ординаторскую. — Доктор Ким! — раздался голос Чимина. — В приёмном поступление. — Иду, — коротко бросил Тэхен, проходя мимо Сонхи. — Чай… — сказал он, остановившись у двери и не оборачиваясь. — Был кстати. Сонхи осталась одна, медленно выдохнула и только теперь позволила себе дрожь в пальцах. Я не стану холодной, — повторила она про себя. Даже если это будет стоить ей больше, чем она сейчас понимает. А Ким Тэхен, шагая по коридору, думал только об одном: он предупреждал, но сам первый нарушил собственное правило.

***

Приёмное отделение гудело, каталки скрипели, кто-то звал медсестру, мониторы пищали неровно. Ким Тэхен вошёл быстро, будто разрезал пространство собой. Чонгук и Чимин уже стояли у кушетки. — Доктор Ким, — отчеканил Чонгук. — Пациентка, 23 года. Самообращение. Срок около шести недель. Просит направление на прерывание. Тэхен взял карту, пролистал и ни один мускул на его лице не дрогнул. — Физических осложнений нет, — произнес он ровно, пробегая глазами по карточке пациентки. — Давление в норме. Кровотечения нет. Он захлопнул карту. — Везите её в гинекологию. Чимин кивнул, уже собираясь подать знак санитару. — Подождите. Где-то в стороне раздался тихий, но уверенны голос. Сонхи прибежала следом и дыхание ещё не выровнялось. Девушка на кушетке смотрела в потолок пустым, стеклянным взглядом, а по виску медленно скатилась слеза. Сонхи подошла ближе и наклонилась к ней. — Вы уверены? — мягко спросила она. Пациентка медленно повернула голову и её побледневшие губы дрогнули. — Я… я просто не смогу, — прошептала она. — У меня нет ни денег, ни поддержки, а он ушёл, как только узнал. Я осталась одна. Сонхи сжала её теплую и дрожащую руку. — Вы сейчас в страхе, — произнесла она тихо. — и это нормально, но решение, принятое из страха, потом болит сильнее всего. Девушка всхлипнула и прикрыла глаза из-за хлынувших слез. — Вы не понимаете… — Понимаю, — Сонхи слегка наклонилась ближе. — Вам кажется, что это конец, но это не так. Есть помощь, варианты, люди, которые могут быть рядом, даже если сейчас вы их не видите. — Сонхи! — резко произнес Тэхен, идя к ним. — Немедленно отойдите от пациентки. Сонхи не обернулась на его строгий и пугающий тон. — Она человек, — сказала Сонхи. — а не строка в карте. — А вы — студентка, — холодно ответил он. — которая нарушает режим работы. Он подошёл ближе и сжал кулаки в карманах халата. — Здесь не место для душевных разговоров. Здесь место для медицинских решений. Сонхи резко повернулась и в её взгляде впервые не было страха, а только злость и разочарование. — Протокол не запрещает разговаривать с пациентом, — кинула она грубо. — Или вы лечите только тела, а людей предпочитаете не замечать? Чонгук напрягся, расширив свои глазные яблоки, а Чимин задержал дыхание, боясь вообще хоть что-то произнести. — Вы переходите границу, — процедил Тэхен. — Я последний раз предупреждаю. — А вы её уже давно перешли, — выпалила Сонхи. — Когда решили, что ваш холод — это профессионализм. В приёмном отделении резко стало тихо. Тэхен смотрел на неё долго, пытаясь понять её поведение, а потом перевёл взгляд на пациентку. — Решение принято, — сказал он жёстко. — Санитар, каталку. — Нет, — тихо сказала девушка на кушетке. — Я… я хочу подумать. Тэхен резко повернул голову в её сторону и прищурился, сдерживая крик внутри себя. — Мы здесь не играем в игры, госпожа Ли. Пациентка дернулась, закрывая лицо дрожащими руками, а потом резко опустила их на живот и тихо всхлипнула. Только Сонхи заметила, как пальцы касаются уже бьющегося маленького сердца. — Простите…я…оставлю его, — прошептала девушка и её слёзы скатились по щекам. Сонхи мягко сжала её руку и уверенно, почти самодовольно улыбнулась. — Всё будет хорошо, — сказала она тихо. — Вы приняли правильное решение. Она повернулась к мужчинам, которые окружили её и словно на минуту весь мир сжался до их четверых. Сонхи вздернула свой носик, выпрямилась, глубоко вдохнула, и ушла из приёмного отделения, держа руку пациентки, с лёгкой, почти победной улыбкой на лице. Тэхен сжал челюсть, каждый нерв на лице его напряжён от всего спектакля, что они устроили на всю больницу. Он понял, что потерял контроль и это раздражало его больше, чем любая ошибка на операции. Чимин стоял с приоткрытым ртом, а Чонгук не шевелясь смотрел на всю сцену с широко раскрытыми глазами, будто на невозможное. Тишина висела в приёмном, пока шаги Сонхи не исчезли за поворотом коридора. — Это… — прошептал Чонгук, сжав руки в кулаки, — чертовски нагло. Тэхен лишь тихо выдохнул, а его взгляд был холоден, но в глубине пошатнулась стена. Она пошла против него.

***

Тэхен влетел в кабинет Ким Намджуна, почти не закрыв за собой дверь. Руки летали в воздухе, голос срывался на повышение, глаза сжимались в узкие щёлки от раздражения и внутреннего напряжения. — Она… она снова сделала всё по-своему! Я не могу…я не понимаю, как она смеет нарушать атмосферу моего отделения! — выбросил он, почти задыхаясь от эмоций. — Я сказал ей уйти, ей! А она…она взяла руку пациентки и разговаривала с ней, как будто это была её жизнь, а не наша работа! Я… — он замялся, тяжело вздохнул, но продолжил, размахивая руками. — Это невозможно! Я не могу контролировать всё, если она так действует! Намджун сидел за столом, подперев рукой подбородок и смотрел на друга с тихой улыбкой. Он давно не видел, чтобы Тэхен терял привычное самообладание. — Она тебе нравится? — перебил он его резко, улыбка стала шире. Тэхен резко замер. Руки зависли в воздухе, взгляд скользнул на Намджуна. — Что… что ты сказал? — выдавил он, стараясь скрыть раздражение. — Я спросил: она тебе нравится, — спокойно повторил Намджун, не отводя взгляда. — Ты краснеешь, размахиваешь руками, ругаешься, а на самом деле… Тэхен сжал кулаки, подбородок напрягся а брови почти сошлись на переносице. Глаза холодные, как лёд, но в них пробежала искра, которой он сам старался не замечать. — Не нравится, — произнёс он медленно, с явным усилием над собой. — Она студентка. И я… я не… — «Я не…» — перебил его Намджун, с лёгкой ехидной улыбкой. — Именно. Ты сам себе врёшь. Тэхен отвёл взгляд, сжал челюсть и уткнулся лицом в стол. Намджун наблюдал за ним с тихим удовлетворением, мягко улыбаясь, ведь эмоции Тэхена были редкостью, почти драгоценностью. — Она ведёт себя вызывающе, нарушает правила… — начал Тэхен снова, но замолчал. — И при этом… — он резко перевёл взгляд в сторону, пытаясь собрать мысли. — И при этом ты в бешенстве, что она способна удивить тебя, — мягко сказал Намджун. — Расслабься, друг. Ты просто не привык, что кто-то умеет держать тебя в напряжении. Тэхен сжал пальцы в кулак, а напряжение сжимало его плечи. Внутри раздражение и тревога смешались с тем, чего он не хотел даже себе признавать.

***

Сонхи шла рядом с девушкой к выходу и мягко держала её за руку. Госпожа Ли всё ещё дрожала, но шаг уже был уверенным. — Слушайте, — тихо сказала Сонхи, — вы справитесь. Вы сильная. Дети…они дают силы, даже когда кажется, что весь мир против нас. Вам нужно верить в себя. Девушка слегка кивнула, но глаза блестели от слёз. — Спасибо… — прошептала она. — Спасибо вам за всё. Сонхи улыбнулась, но твёрдо произнесла: — Помните, что каждый день — это маленькая победа. Пациентка вышла, дверь закрылась за ней, и Сонхи осталась стоять у порога, тяжело выдыхая и смотря в даль.

***

Сонхи сидела в ординаторской, сжимая руки на коленях. Внутри всё ещё бурлили эмоции после того, как она провела девушку к выходу и дала ей уверенность справиться с ребёнком. Маленькая жизнь была сохранена и это давало ей облегчение, но в то же время она чувствовала тяжесть: а не испортила ли она хоть что-то в отношениях с доктором Ким? — Чёрт, — пробормотала она себе под нос, — я нагрубила ему при всех. В ординаторскую тихо вошли Чонгук и Чимин. Они остановились у двери и на мгновение замерли, наблюдая за Сонхи. Чимин слегка улыбнулся, а Чонгук подошёл к ней, похлопал по плечу и с ехидной улыбкой сказал: — А ты смелая, Ю Сонхи…так уделать Ким Тэхена, молодец. Сонхи чуть дернулась от похлопывания, а затем устало и искренне улыбнулась, но внутри все еще была тревога о Ким Тэхене. — Спасибо. — тихо сказала она.

***

Сонхи стояла у кабинета Тэхена, сердце колотилось, а пальцы дрожали. Она всё ещё чувствовала тяжесть на душе за свой грубый ответ в приёмном. Она понимала, что нельзя было так резко реагировать, даже если поступок был оправдан. Но чувство справедливости, желание защитить жизнь — не давало покоя. Она глубоко вздохнула и постучала. — Войдите, — прозвучало сухо изнутри. Она вошла, и её взгляд сразу упал на Тэхена, который сидел за столом. Его глаза были сосредоточены на документах, брови нахмурены, а плечи напряжены. Но лицо снова накрыла холодная, непроницаемая маска. — Доктор Ким, — начала она тихо, но твёрдо, — я…я хотела бы извиниться за…за грубость. Он поднял голову, глаза с удивлением встретились с её, будто не ожидал её прихода. — Извиниться? — холодно переспросил он, голос был ровным, но с оттенком раздражения. — Вы вообще понимаете, что сделали? — Я понимаю! — резко ответила Сонхи. — Но я не могла просто стоять и смотреть, как она собирается сделать это! Вы бесчувственный! — слова срывались с её губ, даже не думав о последствия. — Бесчувственный? — переспросил он, вставая с кресла и послышались тяжёлые шаги. — Ю Сонхи, вы наивная! Прямо ребёнок с розовыми очками на реальность! Вы думаете, эмоции заменят знание и протокол?! — Наивная?! — рявкнула она, делая шаг к столу. — А вы: холодный, бесчувственный монстр, который думает, что всё решают бумажки! Вы не понимаете, что люди не цифры! Они стояли друг напротив друга, лица близко, дыхание прерывистое, а глаза сверлили друг друга. Слова летели быстро, ни по очереди, резкие, почти крикливые. — Вы наивная дурочка, Сонхи, которая думает, что мир будет ждать, пока вы разберётесь!— продолжал он.  — Дурочка?! — закричала она. — Да вы…вы…сухарь, который не видит эмоций и не чувствует людей! Тэхен резко приблизился, а его лицо почти касалось её, дыхание стало учащенным от всех эмоций. На мгновение наступила тишина. Сонхи замерла, глядя на него, сердце билось так, что казалось, слышно в каждой клетке. И вдруг он, не удержавшись, внезапно притянул её к себе. Сонхи дернулась, но не смогла сопротивляться ему. Его руки обхватили её талию, а тело почти соприкоснулось грудь к груди. Холодная маска растворилась, оставив только тепло и неожиданную силу. Он коснулся своими сухими губами её мягких и пухлых губ. Этот поцелуй был долгим, твёрдым, одновременно сдержанным и страстным. Грубые слова и эмоции растворились в этом мгновении, оставив лишь напряжённую смесь удивления, желания и невозможного притяжения между ними. Сонхи замерла, сердце колотилось, руки чуть подёргивались от приятного чувства внутри, а Тэхен, впервые за долгое время, не мог оторваться, как будто вся его сдержанность испарилась в один миг. В кабинете стояла тишина, только их дыхание нарушало её, и оба понимали: это было что-то, чего они не могли игнорировать больше. После недолгого поцелуя они разошлись на шаг, но глаза продолжали искать друг друга. Тэхен тяжело дышал, ощущая, как желание и возбуждение, которое он так долго подавлял, взметнулось вверх. Он резко развернулся к столу и поправил волосы, словно это помогало вернуть контроль, и сжал свои кулаки, чтобы успокоить этот пыл. Сонхи, всё ещё ощущая тепло его прикосновения, провела пальцами по своим губам и подняла взгляд на его спину. Внутри неё будто разлетелись бабочки, а в животе завязался тяжёлый узел, от которого невозможно было избавиться. — Я… я… — тихо произнесла она, голос дрожал. — Там… пациент ждёт меня… Тэхен не поворачивался, а только смог коротко кивнуть и прохрипеть: — Да, идите. Сонхи не медля ни на секунды, выдохнула и выбежала из кабинета, стараясь взять себя в руки, но сердце колотилось, будто кто-то сжимал его в кулаке. Тэхен остался один. Он тяжело выдохнул, опершись руками о стол, глаза сжаты в щур. Внутри что-то щёлкнуло: этот поцелуй пробудил то, что он давно запер на замок: тепло, желание, что-то человеческое, почти забытое ощущение. — Чёрт… — пробормотал он сквозь зубы, сжав кулаки сильнее. В кабинете осталась тишина, но в ней звенело всё: запах её духов, тепло губ, непроходящее ощущение, что чувства внутри него изменились навсегда.