Кажется, что все рушится

Время тянулось очень медленно. Гоша ужасно скучал по Кириллу, жизнь без него казалась серой и неинтересной. Дни проходили однотипно: учёба, музыкальная школа, дом. Гошу как будто откатило назад, в то время, когда не было Кирилла и когда жизнь была такой же скучной. В очередной раз, идя после занятий в музыкалке, Гоша закурил. Ему было стыдно за эту привычку, но она его успокаивала. "Так, если сейчас пешком пойду по длинной дороге, то думаю, не так сильно будет вонять… Господи, лишь бы бабушка не учуяла, она меня точно прибьёт." Бабушка Гоши была странной личностью. С одной стороны, все её знали как добрую женщину, трудолюбивую, порой надменную, но в меру. Но дома проявлялась другая её сторона: вечно недовольная женщина с перфекционизмом, которой нужно всё идеально и точно, чтобы не отличалось от её планов и стандартов. С детства она воспитывала Гошу в строгости. Она не была той самой доброй бабулей с пирожками, которую все привыкли видеть, она была скорее злой мачехой из немецких сказок. Довести её могло что угодно: неровный подчерк в тетради Георгия, разбросанные вещи, опоздание даже на несколько минут. Что уж там до сигарет, если за ошибку в домашней работе она отвешивала Гоше такие подзатыльники, что у него спадали очки. Докурив сигарету, Гоша достал из сумки духи и распылил на себя, дабы перебить запах. "Ну, была не была", – пронеслось у Исаева в мыслях, когда до дома было пару минут. Тихо зайдя в квартиру, он прислушался к обстановке: в зале работал телевизор, бабушка громко разговаривала с кем-то по телефону, видимо, пыталась перекричать программу Малахова. В общем – всё было как обычно. Гоша, как тень, прошёл по квартире, идя в свою комнату. — А здороваться не учили тебя? – раздался голос бабушки, который неприятно отразился в ушах Гоши. — Привет, я дома, – на автомате произнёс он, как мантру. — А ну, подойди сюда. Гоша нехотя прошёл в комнату, как перед расстрелом, боясь, что вот-вот его раскроют. — Чего от тебя так пахнет? Для кого ты так набрызгался? – обнюхав его, отчитала Аглая. — Не для кого, – огрызнулся Исаев, надеясь, что кроме запаха духов от него ничем не пахнет. — Ой, а зарос как, на кого хочешь быть похожим? Своему дружку подражаешь? – Аглае очень не нравилась дружба Гоши и Кирилла, она считала, что он на него плохо влияет и вообще, что он выглядит как гомосексуалист, и как такой, как Гоша, может водиться с такими, как Кирилл. — Он вообще тут не причём, просто ты никогда не спрашивала меня, что мне нравится, а что нет. Так вот, прошлая прическа мне совершенно не нравилась, но тебе же всё равно на моё мнение, – не стал терпеть нападок бабушки Исаев, и чуть ли не впервые ответил ей не у себя в мыслях. — Ты как разговариваешь со мной? Что-то я тебя не узнаю, это всё твоё общение с тем ненормальным… — Всё, не начинай, пожалуйста, никто на меня не влияет, я такой же, как всегда, – Гоша демонстративно закатил глаза и вышел из гостиной под бубнеж бабушки, пройдя к своей комнате. Хотя это и комнатой не назовешь, скорее, кладовка Гарри Поттера. Маленькая комнатушка, в ней была только кровать, стол с компьютером и небольшой шкаф. Ну, это было все же лучше, чем ничего, поэтому Гоша не жаловался. Он улёгся на кровать и стал втыкать в потолок, думая обо всем, что случилось в последнее время. Ему очень хотелось верить, что Кирилл ответит ему взаимностью, но в глубине души он понимал, что такой исход событий крайне маловероятен. "Он не такой, он сам это говорил, это подтвердил даже этот Олег. У меня нет шансов, я урод с пидорскими замашками… а он нормальный" – каждый раз думая об этом, Гоша плакал. Тихо, чтобы никто не услышал, потому что о таком даже думать нельзя, это же не "по-божески" и вообще грех, а Гоша считал себя православным и поэтому каждый раз корил себя за это. Вдруг, на телефон Гоши посыпались уведомления. — Боже, да кому я там нужен… – он утер слезы рукавом свитера и просмотрел, от кого пришли сообщения. Удивительно, но от Кирилла. От: Кирюша ГОША СРОЧНО МНЕ ОТДАЛИ ТЕЛЕФОН НА НЕМНОГО ОГОСПОДИ Гоша опешил и стал печатать в ответ. От: Григорий Исаев СЛАВА БОГУ, ТЫ ЖИВОЙ. ТЫ КАК? ТЫ МОЖЕШЬ ПОЗВОНИТЬ? Ответа не приходило, и Гошу затрясло от страха… К счастью, через пару минут раздался звонок. — Алло… – донеслось с того конца телефона. — Привет… Блин, я так рад тебя слышать, ты не представляешь, как я переживал, – ответил Гоша, глупо улыбаясь. — Прости за это… и спасибо, что оказался рядом, а то бы… ну, сам понимаешь, что было. — Как ты сейчас? – поинтересовался Гоша. — Ну, в целом, стабильно, наверное? Меня таблетками пичкают, поэтому вроде нормально, ещё недели три может тут буду, типа, по состоянию, но надеюсь, что раньше, а то атмосфера такая себе тут, – жаловался Кирилл, боясь, что его диалог подслушают санитарки и за такие слова ему ещё продлят срок. — Я тоже надеюсь, что раньше… Я, ск… мне без тебя грустно тут, – Гоша не осмелился сказать, что скучает, это бы звучало слишком слащаво. — Скучаю, – вздохнул Травников, замолкая. — Ой, всё, у меня время вышло, щас уколы в жопу будут делать, ахах, пока, надеюсь, что до скорого! – и Кирилл сбросил. — Я тоже скучаю, – уже в тишину сказал Гоша. Скучаю. Это адресовано ему или он в принципе? Гоша не знал ответа, но в душе он надеялся, что Кирилл тоже скучает по нему.