История оттепели

Вернувшись в Мондштадт, они составили отчет для Жан. Упрощенный, конечно. Рассказали об обнаружении нестабильного артефакта времен катастрофы, который был безопасно нейтрализован. Ни слова о проклятой крови, о призраках, о жертвах души. Мастер Ордена смотрела на них — на Дилюка, который стоял чуть менее отчужденно, и на Кэйа, чья улыбка стала чуть менее яркой, но намного более искренней, — и просто кивнула. «Хорошая работа, капитаны». Прошли недели. Винодельня «Рассветный виноградник» снова поглотила Дилюка работой, но теперь он иногда прерывался, чтобы написать короткое письмо. И получал ответы. Сначала деловые, затем с вкраплениями старого остроумия, а потом и с отголосками тех глубоких разговоров, что были в дороге. Однажды вечером, когда солнце садилось, окрашивая небо в цвета вина и огня, к воротам винодельни подошел Кэйа. На нем не было рыцарского плаща, только простой синий камзол. В руках он держал две бутылки сомнительного на вид яблочного сидра из Ангелов. Дилюк вышел ему навстречу. Они молча постояли друг напротив друга. «Я подумал, что мы могли бы… поговорить», — сказал Кэйа. «О настоящем. О будущем. Без прошлого, если оно все еще слишком болезненно. Но… я хотел бы, чтобы оно больше не стояло между нами стеной». Дилюк посмотрел на бутылки, затем на лицо брата. Он увидел там надежду, осторожную, как первый весенний росток, и остатки усталости от вынесенной битвы. И он увидел родственную душу, которая, как и он, была сломана и склеена заново, не идеально, но крепко. «У меня есть лучшее вино внутри», — наконец сказал Дилюк и отступил в сторону, приглашая войти. «И… есть комната, которая всегда была твоей. Она немного запылилась, но…» Он не закончил. Ему и не нужно было. По глазам Кэйа он понял, что тот его понял. Они вошли в дом вместе. Дверь закрылась, оставив снаружи теплый вечерний воздух. Впереди их ждал долгий разговор, возможно, много разговоров. Были шрамы, которые нужно было залечивать, доверие, которое нужно было выстроить заново, день за днем. Но лед тронулся. Оттепель началась. И под звездным небом Мондштадта, в старом доме, полном теней и воспоминаний, два брата наконец нашли путь домой — не к тому, что было, а к тому, что могло быть. И это было хорошим концом. Более того — это было хорошим началом.