Dogs Unleashed

— Вам, наверное, интересно для чего мы вас здесь собрали? Робин, ухмыльнувшись, поставила на стол последнюю чашку кофе перед Макс, и встала рядом со Стивом, который гордо сложил руки перед собой. Рукава белой рубашки были закатаны ровно до плеча, словно скрывая что-то. — Вы нас специально собрали? — Лукас потянулся к чашке Макс, чтобы сделать глоток, но, получив предупреждающий взгляд девушки, остановился. Его рука замерла на половине пути. — Да, мы же всегда собираемся здесь по воскресеньям. Разве не так? Дастин оглянулся по сторонам в поисках поддержки, получив её в виде недоумения на лицах своих друзей. Все присутствующие не понимали, какой может быть особый повод, и с удивлением смотрели то друг на друга, то на Стива и Робин. — Вы что, совсем не читаете сообщения в общем чате? — Нет. — Майк ответил невозмутимо, за что получил тычок в бок от Уилла, сидящего на краю уютного дивана. — Ай! А что? Я, когда вчера увидел в чате более ста сообщений, в страхе закрыл. Закатив глаза, Робин потянулась к пуговицам на своём рукаве, чтобы расстегнуть их, и подняла ткань выше, как это сделал Стив. Сегодня они закрыли заведение пораньше, как раз для того, чтобы привести сюда друзей раньше положенного. У них была своеобразная традиция со времен, когда кафе только начало работу: компания собиралась здесь каждое воскресенье, после шести, чтобы провести конец выходного дня вместе. Это стало отличной возможностью поддерживать их отношения, помимо каких-то базовых вещей вроде того же общего чата. Взрослая жизнь, как бы не старалась, не могла разорвать их сплоченность, а лишь добавила новых тем для обсуждения. Теперь жалобы на школьную несправедливость заменились жалобами на университет, в смешных историях стали фигурировать имена одногруппников или коллег, а проблемы требовали чуть большей вовлеченности, в общем, если опустить детали, ничего между ними не поменялось, они оставались теми же друзьями из Хоукинса, пережившими не мало бед плечом к плечу. Хотя нет, была одна вещь, изменившая, по крайней мере, жизнь Уилла. Майк перестал быть его лучшим другом и приобрел статус парня, что казалось диким, стоило оглянуться назад, ведь ещё в школе Байерс был уверен, что Майка не могут привлекать другие мужчины, а его чувства так и останутся безответными. Всё с ног на голову перевернул выпускной класс, когда в Уилере после лета, проведённого вместе, что-то кардинально изменилось, даже не так, не изменилось, а встало на свое законное место, как недостающая деталь, помогая принять другой взгляд на реальность, который всегда был где-то рядом, но успешно игнорировался. Мягкий свет из чёрных подвесных ламп падал на деревянные поверхности лакированной мебели и отражался в высоких панорамных окнах, за которыми виднелась оживленная улица. Уилл, прижавшись к боку Майка, положил голову на его плечо, продолжая с интересом смотреть на Робин, которая, добравшись до плеча, изменилась в лице. — Ладно, сделаю вид, что вы все в курсе. У нас есть новость. — девушка толкнула Стива бедром, заставляя его оживиться, и кивнула, подавая понятный только двоим знак. Рукава рубашек взметнулись выше, демонстрируя две свежие татуировки — рисунки котят в шапочках с сигаретами. Тот, что был у Робин, стоял, опустив мордочку вниз, котенок же Стива, выполненный в той же стилистике, сидел, распрямив неровные усы. — Мы решили, что наше партнерство надо закрепить парными тату. Правда он похож на Робин? — Стив напряг руку, продолжая показывать новый рисунок, и тишина кафе сменилась бурным обсуждением. Макс от удивления поднялась с диванчика и подошла ближе, рассматривая котят. — Поздравляю, ребята! Было больно? — она аккуратно коснулась руки Робин и повернула её, замечая у котенка маленький хвостик. — Эдди творит чудеса. Этот похож на тебя, Стив, такой же потерянный. — У нас ещё была идея с пони, но мы не смогли определить, кто есть кто, чуть не подрались за Рейнбоу Дэш. Пришлось думать о другом эскизе. — Стив поправил рукав так, чтобы он не скатывался. Прозвучало ещё несколько поздравлений, а, когда Харрингтон и Робин устроились за столом тоже, придвинув кресла, возобновился привычный диалог о прошедшей неделе, друзья обменивались накопившимися новостями, периодически вставляя забавные комментарии к историям друг друга, но Уилл не мог расслабиться и раствориться в моменте, подхватив волну веселья. Майк был подозрительно задумчив, а его взгляд все цеплялся за края чужих татуировок, будто он мог найти в них ответ на важный вопрос. Его что-то волновало в последнее время, но он упорно не хотел Уиллу признаваться, чего раньше не происходило. Они с детства привыкли делиться друг с другом всеми вещами, что их беспокоили. — Ты всё думаешь о том проекте? — тихо предположил Байерс, заглядывая в чужие глаза, пока остальные были заняты обсуждением назойливого и придирчивого клиента, что часто стал захаживать к Робин, оказывая ей недвусмысленные знаки внимания. Дело было в том, что у Майка были проблемы с одним преподавателем в университете. Мужчина вел у него непрофильный предмет, который по требованиям перегонял все действительно важные, и для зачета требовал сдачу социально-важного проекта, что-то вроде сбора и сдачи батареек для переработки или раздачи корма бездомным животным. Сроки подгорали, а темы, которые предлагал Майк, преподавателю категорически не нравились. — Да. — челюсть Майка сжалась, когда он кивнул и потянулся к своей чашке, чтобы сделать пару глотков. — Не бери в голову. Уилл сильнее обнял его руку и попытался влиться в разговор, который сейчас крутился вокруг новой работы Билли тренером в спортзале. Он в красках описывал коллектив, а Макс удивлялась тому, что с ним кто-то общался не из жалости. Лукас расспрашивал о ценниках, раздумывая записаться ли ему туда. — А ты зал сменить не хочешь? Билли неожиданно обратился к Уиллу, переключая общее внимание на затихшую пару. Байерс выпрямился, отпуская руку, Майка. — Меня и старый устраивает. Что же, может, Уилл соврал, когда сказал, что ничего не поменялось. Взросление оставило отпечаток на каждом, а переезд в большой город, где было множество возможностей, сделал его только заметнее. Он больше не считал себя тем неловким и слабым мальчиком, эта часть его осталась навсегда в школьных коридорах Хоукинса. Вместе с поступлением в университет, Уилл решил записаться с Лукасом в зал, что вскоре дало свои плоды, тело стало крупнее, сильнее, даря уверенность. Оказалась забыта и стрижка-горшок, напоминанием о ней служила только фотография в школьном выпускном альбоме. Теперь вместо презрительных взглядов Уилл чаще встречался с восхищением и вниманием от других людей, желающих получить его номер, но уже было поздно. Его сердце надёжно занято, всё место в нем было отведено Майку, поэтому Уилл решительно отказывался от очередного свидания и спешил к своему парню, что стабильно ждал его у выхода из аудитории. — Подумай хорошо, Уилл. — Билли откинулся на спинку дивана и улыбнулся, когда парень поднялся, чтобы помочь Робин убрать пустые чашки со стола, а взгляд Майка последовал за его фигурой, застряв на одной конкретной части тела. — У тебя и так потрясающие результаты, но с моими знаниями ты добьёшься гораздо большего. Хотя мы тогда навсегда потеряем Майка. — Чего? — бурно отреагировал Уилер, покраснев до кончиков ушей. Он не слышал, о чем они разговаривали, пребывая в мыслях, но упоминание своего имени заставило дать ответную реакцию. По понимающему выражению лица Билли он понял одно — его снова поймали за разглядыванием Уилла. — О чем мы говорили, Майк? — Билли выглядел невозмутимо. — Ну… О всяком. Парень стушевался, когда компания засмеялась, а Дастин похлопал его по плечу, показывая, что скрыться и отмазаться не получиться. Все знали, чем он занимался. — Прекрати пожирать его глазами, я чувствую себя третьим лишним. — Дастин взлохматил длинные волосы друга, что только придало дополнительных красок его смущённому виду. — Ничего я не делал. Вам кажется. Всем. Ясно? — Майк прикусил губу, когда Уилл снова прошёл мимо, и убрал кудрявые пряди с лица, укладывая их обратно. — Да что ты? Мы знаем, о чем ты думаешь. — поддернула его Макс и, без задней мысли, как делала это всегда, стоило Майку засмотреться, шлепнула Уилла по упругой заднице. — Об этом, верно? — Макс! — Майк обреченно закрыл лицо руками. Смех друзей стал громче, ведь ситуация была до смешного повторяющейся. Как только Уилл наклонялся или перегибался через стол, чтобы что-то взять, взгляд Майка неизбежно приковывался к его ягодицам, словно там находился какой-то притягивающий его магнит. Всем было очевидно, куда конкретно смотрел Майк, хотя он потом это постоянно и тщетно отрицал. При попадании в организм капли алкоголя, магнит на Майка оказывал усиленное воздействие. Не сосчитать, сколько раз он прилипал к Уиллу в клубах, прижимаясь к нему сзади и давая своим рукам волю, а если ещё наступало время медленного танца… — Я скину тебе адрес, не спорь. Сказав это, Билли подавил улыбку, а Майк подорвался, резко вскочив из-за стола, когда его собственный телефон вовремя прозвенел, даря возможность к побегу. Он выключил загоревшийся экран и принялся натягивать куртку. — Мне надо идти, простите, ребята. — Майк, мы же всего лишь шутим. Смотри куда хочешь, — забеспокоился Лукас, а атмосфера всеобщего веселья исчезла. — Нет, всё в порядке. Мне правда надо идти, я просто забыл. — С нервной улыбкой Майк пытался всех успокоить. — увидимся в понедельник. Он быстро вышел из заведения, сверяя время, но не успел далеко отойти, как почувствовал, что его поймали за руку, не давая сделать и шага в сторону. Это был вышедший следом Уилл. За его спиной, прозвенев колокольчиком, закрылась дверь со стеклянными вставками. — Ты соврал. — Друзья не врут. Майк развернулся на месте, сталкиваясь нос к носу со своим парнем, и освободился от хватки чужой руки. — Но мы и не друзья, Майк. — Уилл потянулся к веснушчатой щеке и заправил прядь волос за ухо, украшенное многочисленными проколами. — Почему ты сбегаешь? Ты же знаешь, Макс не хотела тебя обидеть… — Я все равно не вру. От вздоха плечи Майка расслабленно опустились, а обеспокоенное лицо Уилла заставило почувствовать болезненный укол вины. Он не обиделся, ведь, как Байерс выразился, прекрасно знал, что в действиях друзей не было никакого злого умысла. Обычные шутки, имеющие место в их компании, он сам часто стебал Макс за вгляды на широкую грудь Лукаса, просто сегодня до этого не дошло из-за спешки и его забывчивости. — Уилл, мне надо идти, но я честно-честно не обиделся. Если бы меня задевали их слова, мы бы не общались. — Майк оставил лёгкий, почти неощутимый поцелуй на лбу Уилла. — Не думай об этом много. — Но я же вижу, что с тобой что-то не так в последнее время. Ты прячешься от меня, а сейчас уходишь по важным делам, о которых никогда не говорил. Я не хочу на тебя давить. — Уилл опустил взгляд вниз. На асфальт упали первые капли дождя. — У тебя может быть своя жизнь. Просто я переживаю, что с тобой происходит что-то плохое, а ты боишься рассказать. Помни, что ты не один, хорошо? У тебя есть я. Майк приоткрыл рот, в его карих глазах отразилась грусть, но телефон снова зазвенел, напоминая о чем-то важном. Не разблокировав его, парень нажал на кнопку сбоку, чтобы отключить звук. — Если со мной что-то случится, то ты станешь первым, кто об этом узнает. Я не умею молчать, особенно, когда дело касается тебя. Я пойду. И ушёл. Просто ушёл, оставив Уилла позади одного, и даже не попрощался, не поцеловал, в конце концов. После инцидента друзья сидели недолго, спешный уход Майка подкосил их, хотя парень и сказал, что всё в порядке. Казалось, что спокойными оставались только Билли и Джейн: они ему поверили, пока остальные, то и дело гадали не перегнули ли они в этот раз палку. Ночью, лежа в своей кровати, под звуки храпа соседа, Уилл смотрел в потрескавшийся белый потолок, заложив руки под голову и прокручивая события последних дней. Он сразу, по возвращении в комнату, написал Майку с вопросом всё ли у него в порядке, но ответа так и не получил. С Уилером что-то было не так, его поведение не могло резко измениться без причины, но Уилл упорно душил в себе все сомнения на корню, не давай им пустить и росток. Он доверял Майку. Может, он просто не был готов признаться в чем-то и ему нужно время. Уилл готов его дать. Парень повернулся лицом к стене, когда экран его телефона засветился и на экране отобразилось равнодушное «да». Четыре дня после того рокового воскресенья стали для Уилла настоящим испытанием, Майк словно растворился в собственных глупых отговорах и побегах от Уилла в коридорах университета. Каждая попытка встретиться прерывалась новой, всё более абсурдной и странной отмазкой.   «сорри, не смогу зайти к тебе, у меня внезапная групповая работа по литературе рубежа веков, прям до позднего вечера в библиотеке будем, еще мобильный интернет ловит отвратно»   «я заболел, не хочу тебя заражать, уилл, целую». — утверждал Майк на следующий день в личных сообщениях, хотя в сторис Джейн в этот день он был счастливым и здоровым. Она красила ему ногти черным лаком и громко смеялась за кадром.    Как раз в тот же вечер внезапной болезни Майка Уиллу позвонила Холли Уилер.   «Алло?»   «Уилл? Это Холли, у меня срочное к тебе дело» — в трубке прозвучал взволнованный детский голос.   «Холли, привет, что-то случилось?» — Уилл сразу насторожился.   «С Майком все в порядке?»    «В смысле? Он мне сегодня сказал, что у него болит горло, но вроде ничего криминального не было», — ответил Уилл, чувствуя, как внутри все сжимается.   «Я только что ему звонила!» — Холли понизила голос до конспиративного шепота. — «Он говорил как монстр! Конечно же, мне он сказал, мол это ангина, но он так странно шипел! Папа так не шипит, когда болеет, это все слишком подозрительно, но мама мне не верит!»    «Ты уверена, что это был Майк?» — осторожно спросил Байерс.   «Ну, он сказал, что это он, но голос был ужасный! Уилл, может, это был не он? Просто представь, его похитили, а похититель плохо имитирует его голос? Точно, наверное он превратился в зомби! В кино так бывает, сперва странно говорят, а потом кусаются, ну жуть короче!»   Уилл не мог не улыбнуться детской, но такой искренней тревоге и заботе  Холли о Майке.    «Холли, слушай, я думаю, твой брат не зомби», — сказал Уилл мягко, стараясь успокоить ее. — «Но что-то с ним точно не так, спасибо, что позвонила, думаю, я разберусь, обещаю, не волнуйся, я его в обиду не дам, даже если он станет немного монстром».   «Ммм, хорошо, Уилл, я тебе верю. Детектив Холли всегда рада помочь, но если он все-таки начнет кусаться, ты его ударь чем-нибудь тяжелым, как в сериале про зомби-апокалипсис».   «Обязательно», — пообещал Уилл, едва сдерживая смех.   Повесив трубку, он уже не сомневался, что Майк не просто приболел, он явно что-то скрывает, и это «что-то» заставляет его говорить, как шипящего монстра из дешевого хоррора. Теперь Уиллу нужно выяснить, что именно, но он столкнулся лишь с еще одной новой отговоркой на следующий день.   «блин, сегодня никак не выйдет пойти в кино, решил научиться плести фенечки. для холли, ну сам понимаешь, отношения брата и сестры, поддержка на расстоянии»    Но больше всего Уилла задело не это, а то, как Майк стал внезапно чаще пересекаться с Джейн. Воспоминания о тех временах, когда Майк и Оди встречались резко напомнили о себе. Особенно, когда Байерс увидел их в кафе за общим столиком, склонившихся друг к другу так близко, что они почти  соприкасались лбами, и Джейн что-то показывала Майку на языке, весело смеясь.   «уилл, всё хорошо, просто завал, увидимся в воскресенье на общей встрече, ладно?»   Уилл не мог ждать до воскресенья. Эта стена молчания и лжи душила и пугала его сильнее любого монстра из Изнанки. Чувство, что он теряет Майка, что что-то важное между ними рушится прямо здесь и сейчас. В пятницу, после очередного «извини, я уже сходил в душ и собираюсь спать» в десять вечера, Уилл принял решение, что не будет ждать, гадать и сходить с ума. Байерс пойдет и прижмет Майка, в прямом и переносном смысле, не особо важно как именно, потому что Уиллу нужны ответы от Майка Уилера без утаек.   Уилл знал, что в субботу у Майка не было пар, поэтому он подкараулил его у мужского общежития. Неэтично и странно? Возможно, но сейчас Байерса это не волновало. Из входных дверей вышел Майк, в своих больших наушниках и синей кофте в китайском стиле. Его глаза сразу же нашли Уилла.    — Уилл? Что ты тут делаешь? Я думал ты в кофейне с Робин. — Майк немного попятился, а глаза расширились от неожиданности. Прямо как у олененка, но все же Байерсу Майк напоминал нашкодившего щенка, который готовился дать деру.    — Всё, Майк, прекращай этот театр одного актера, у тебя антракт. — голос Уилла дрожал от накопившейся боли и злости от непонимания и загадок от Уилера. Уилл шагнул вперед, заставляя Майка отступить к стене здания. — Никаких библиотек с литературой и больного горла, понятно? Объясни, что происходит.    — Ничего, абсолютно ничего, я же говорил… — Уилер попытался отвернуться, но Уилл мягко взял Майка за подбородок и повернул его лицо к себе.   — Ты врешь и избегаешь меня. Майк, ты стал другим и постоянно проводишь время с Джейн. Как мне это понимать? — Уилл выдохнул, в его глазах начали накапливаться слезы, он, конечно, не хотел показывать свою уязвимость, но скрыть её уже совсем не получалось. — Если ты ко мне остыл, то  просто скажи, я знаю, будет больно, но зато честно и искренне. Эти игры в молчанку делают еще хуже.   Майк смотрел слишком испуганно на Уилла. Все легкомыслие испарилось, оставив только растерянность и непонимание.    — Уилл, нет, Боже, как ты пришел к этой мысли. — прошептал Майк, его руки поднялись, чтобы коснуться лица Уилла, но переместились на плечи Байерса. — Это не про чувства или что-то такое. Я бы никогда не поступил так подло, только не с тобой. Даже не думай сомневаться в моих чувствах к тебе, ясно? Я люблю тебя.   — Тогда что? — настаивал Уилл, его пальцы теперь находились на щеке Уилера.   Майк закрыл глаза, тяжело вздохнул, а его плечи сникли в окончательном поражении. Уилер выглядел таким несчастным и виноватым, что у Уилла тут же появилось желание просто обнять его и забыть все вопросы и обиды.    — Ладно. — тихо сказал Майк. — Ладно, но обещай не смеяться, только правда не смеяться.    — Я никогда не смеюсь над тобой, когда тебе страшно или плохо, да, мы иногда шутим в компании, но если тебя что-то правда волнует, то я не буду пренебрегать этим. — серьезно ответил Уилл.   Майк кивнул, словно собираясь с духом, затем он медленно, даже слишком медленно приоткрыл рот и высунул кончик языка.   Уилл увидел крошечный стальной шарик, торчащий из влажной плоти прямо по центру. Прокол, новый, еще немного воспаленный. Байерс замер, его мозг отчаянно пытался обработать информацию. Так, прокол языка, ага, круто. Гребанных четыре дня молчанки, из-за этого Майк придумывал всякие глупости, ел отдельно и скрывался. Из-за этого он консультировался с Джейн — обладательницей такого же пирсинга, сделанного за компанию с Макс, которая делала пирсинг пупка у Эдди еще семь месяцев назад.   — Значит, ты сделал пирсинг языка. — констатировал Уилл, не в силах скрыть свое недоумение.   Майк быстро убрал язык и снова сжал губы, отводя свой щенячий взгляд в сторону.   — Да. — пробормотал Майк. — Это глупо, я знаю, это была моя спонтанная идея, увидел на пинтерест и загорелся, быстро записался, а потом я струсил тебе сказать, подумал, ты скажешь, что это странно, хотя сейчас понимаю, такого бы не было. Я себя слишком накрутил.. не знаю, паранойя, ну, а потом стало поздно, и я уже заврался с отмазками.   Майк выглядел таким потерянным со своим глупым секретом, который, как он думал, был таким огромным и страшным. Всё, чего он боялся — это реакции Уилла.   Неожиданно для самого себя, Байерс почувствовал, как напряжение последних дней начинает спадать, сменяясь волной нежности и облегчения. Трагедии не произошло, чувства Уилера не угасли, никаких измен и интриг.  Просто Майк, со своей очередной и искренней попыткой что-то в себе изменить.    Уилл не сдержал легкой улыбки. Байерс снова прикоснулся к щеке Майка, заставив того поднять взгляд.   — И это всё? Весь этот грандиозный заговор,четыре дня лжи и моих нервотрепок.. из-за обычного прокола в языке?   —Это не просто прокол. — начал оправдываться Майк, но Уилл его перебил.   — Это больно было?   — Только когда высовывают иглу после прокола, сейчас все супер, только есть неудобно и говорить странно, я иногда будто спотыкаюсь об что-то.   — Покажи ещё раз. — мягко попросил Уилл.   Майк снова показал язык с металлическим шариком, Уилл внимательно рассматривал и приглядывался.   — Мм, и что? Мнения, предложения, идеи? — неуверенно спросил Майк, убрав язык.   — И ничего. — Уилл наконец обнял его, прижав к себе, чувствуя, как напряженное тело Майка постепенно расслабляется. — Это твой язык и твоя жизнь, если ты этого хотел, то почему бы нет? И тебе между прочим слишком подходит. Мог просто сказать и не наводить жути, ты бы знал что я себе надумал уже! Холли, кстати тоже, по ее версии ты зомби, поздравляю.   — Я боялся, что ты разочаруешься во мне и скажешь: «Вот, опять Майк делает что-то глупое и импульсивное». Я помню, как вы с Макс смеялись в старшей школе, припоминая мне, что я хотел оранжевый ирокез.   — Майкл, у вас недостоверные факты, с нами смеялись еще Холли и Нэнси.   — И половила Хоукинса.    Уилл отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза.   — Майк, я сейчас серьезно, любить тебя, значит любить и твою импульсивность тоже, даже когда она доводит меня до белого каления. Особенно тогда, наверное.    Майк кивнул, и на его лице наконец-то появилась робкая, но искренняя улыбка. Уилер потянулся к Байерсу и  стараясь не задеть еще чувствительный прокол, поцеловал Уилла без языка, просто нежный и извиняющийся чмок в губы.   — Прости. — прошептал Майк, прижавшись лбом к его плечу. — Я идиот.    — Да. — согласился Уилл. — С пирсингом.   Майк тихо хмыкнул, они еще немного просто стояли в обнимку, глупая тайна была раскрыта даже без помощи детектива Холли Уилер, и мир снова встал на свои места.   — Уилл, на самом деле есть еще проблема связанная с этим. Нам нельзя будет целоваться с языком две недели, возможно даже больше, рекомендации по уходу и прочая чепуха от Эдди. Я думал, что увижу тебя и расцелую, нарушив это правило к чертям, поэтому обещай, что ты будешь целовать меня в другие места, помимо губ. — Майк выглядел как побитый щеночек, который сейчас заплачет, Байерс не мог противостоять ему, и поэтому нежно поцеловал сперва в лоб, а затем в нос.    — Обещаю, что буду целовать тебя, Майк. Уилл старался сдерживать свое обещание и теперь пользовался любой возможностью, чтобы оставить на лице Майка пару поцелуев, пока сам Уилер начинал сходить с ума, переживая недостаток прикосновений. Он к концу первой недели был готов натурально лезть на стенку и, во время новой посиделки в кафе у Робин и Стива, не отлипал от Уилла ни на секунду, плотно окольцевав его талию руками. В университете ситуация была не лучше, ведь учились они на разных направлениях и могли встретиться лишь на больших перерывах, когда не надо бежать в соседний корпус, или после пар, прогуливаясь вместе до общаги, но сегодняшний день стал исключением. Майк утром прислал ему достаточно лаконичное сообщение: «чет встал и подумал, что не хочу никуда идти, сегодня не словил вайб» Уилл, чудом вставший к первой паре, где отмечали, смотрел на это с завистью, подумывая о том, чтобы тоже пропустить оставшиеся лекции, и через пять минут, как знак свыше, получил ещё пару сообщений. «у меня сосед свалил, если хочешь приходи» «нет, без если, просто приходи, я жду» Уилл, хоть и был терпеливее Майка, стальной выдержкой не отличался, ему сказано приходить, значит он придет, а одна перспектива доспать упущенные часы не могла не соблазнить его. С начала лекции прошло только пятнадцать минут, но было ощущение, что за это время мимо него пронеслась целая вечность. Хотелось спать, глаза с трудом оставались открытыми, а сосед по парте раздражающе пыхтел, то и дело поднимая руку, чтобы задать вопрос по уже озвученной информации в духе десятого вопроса «а какая тема?», когда на доске чётко и большими буквами эта же тема была написана. Энергичные одногруппники на первых рядах активно поддерживали видимость работы, участвуя в разговорах с преподавателем, а Уилл, чтобы не отключиться, чертил на полях незамысловатые рисунки. Он с трудом дождался окончания пары и, закинув в сумку потрепанную тетрадь, которая собрала в себе записи не по одному предмету за все время учёбы, в числе первых покинул аудиторию, почувствовав, как в университетском парке его лёгкие наполнил запах свободы. Наконец-то. Пока нудные лекции, привет освободившаяся комната Майка Уилера. Сосед Майка, как бы сказать помягче, был человеком, который блок практически не покидал. Он даже не всегда на ходил пары, предпочитая этому тепло кровати, и Уилл не мог его за это осуждать. Разноцветные листья устилали асфальтированную ровную дорогу, а над головой, выйдя из-за серых туч, светило холодное солнце. Слабый ветер покачал темные и тонкие ветки деревьев, готовящихся к смене времени года, на лавках сидели милые старушки, пока навстречу Уиллу со стороны общаги шли унылые студенты. Кто-то в наушниках слушал грустную музыку, чтобы прочувствовать осеннюю атмосферу, а кто-то ускорял шаг и старался не смотреть по сторонам, потому что сзади шёл один из преподавателей, с которым здороваться не хотелось. Забегаловки на улице начинали свою работу, загорались неоновые вывески «открыто». Уилл же не мог разделить общее гнетущее настроение утра, его собственное находилось на высшей отметке. Он весело посвистывал, пока поднимался по бетонной лестнице, выкрашенной в белый цвет с кислотными полосками по бокам стен, на последний этаж, где жил Майк, и, продолжая улыбаться, зашел в его блок. Ещё несколько шагов, стук в дверь, и вот — Байерс внутри, чуть ли не сбивает сонного парня с ног. — Я уже думал, что ты не придёшь. — Майк зевнул, порывисто обняв Уилла. — Останешься учиться и всё такое. — Ага, и пропущу тот день, когда ты один без своего соседа? Не дождёшься. Вряд ли сегодня будет что-то важнее этого. — Байерс потянул вверх и поцеловал Майка в кончик носа, а затем мазнул губами по его щеке. — Не буду делать вид, что я расстроен. Майк защелкнул замок на двери, пока Уилл оставлял на вешалке свою куртку, и лег обратно в неуспевшую остыть постель, откинув уголок одеяла и приглашая другого парня лечь рядом. Шторы были плотно закрыты, но их развевал пробивающийся из приоткрытого окна ветер, а на стену, украшенную множеством плакатов, падали редкие солнечные зайчики. — Ты что собираешься в штанах ложиться? Уилл, ты не проходишь по дресс-коду. — Майк выставил вперед руку, не давая Байерсу спокойно лечь, и Уилл так и застыл, с одним коленом на кровати. — Господи, Майк, ты серьёзно. Уилл неверяще вздохнул и закатил глаза, выполняя озвученное требование. Он, медленно расстегнув молнию, стащил с крепких бедёр ткань и отложил джинсы на спинку рядом стоящего стула, но, обернувшись, заметил заинтересованный взгляд зависшего Майка, который с опозданием поднял невинные глаза выше. — Черт возьми, куда ты смотришь? Скучаешь по Макс, а? — одна бровь игриво взметнулась вверх, и Уилл остановился у края кровати. — Вспоминать наших друзей было необязательно в такой момент. — Голос Майка оставался всё ещё хриплым после ночи, но его тело, видимо, уже полностью проснулось. Он потянул Уилла за запястье, чтобы за секунду подмять его под себя, вызвав протяжный скрип старой кровати. Длинные волосы Майка соскользнули с его плеч, вообще весь его взлохмоченный и сонный вид придавал парню особого очарования, и Уилл не мог не засмотреться. Его рука на автомате потянулась вверх, обнимая за шею, а вторая погладила по щеке. Байерс медленно провел пальцами по гладкой коже, замирая у края губ. Пара украшений в ушах Майка блестнула. — Покажи мне его ещё раз. — Показать что? — издевательски протянул Майк, закидывая согнутую в колене ногу себе на талию, и ладонью поднялся выше по бедру. Его движения были уверенными, отработанными, пальцы едва касались прохладной после улицы кожи. Не успел Уилл и ответить, как почувствовал, что Майк, проникнув под кромку белья, всей ладонью обхватил его задницу и пару раз на пробу сжал, перекатывая между пальцами натренированные мышцы. — О, ты знаешь, о чем я прошу. Покажи свой прокол, Майк. Довольно улыбнувшись, Уилер высунул язык, показывая уже такой знакомый стальной шарик. Опухлость начинала проходить, и Уилл не смог сдержать пораженного выдоха, когда вместе с этим рука Майка сжала его крепче. Воображение упорно подкидывало картинки, как хорошо будет ощущаться поцелуй с ним. — Я не могу сдерживать, мне так хочется тебя поцеловать. — в тоне Майка появилось отчаяние, он наклонился, чтобы прошептать эти слова на ухо и легонько прикусить мочку.— Чувствую себя связанным, а когда вижу, как целуются Макс и Лукас, готов выть. Идея путешествий во времени уже не кажется мне странной. Одеяло соскользнуло ниже, а Уилл, обхватив руками лицо Майка, потерся своим носом о чужой. — Всего неделя, нам нужно потерпеть, Майк... — Знаю, нужно, конечно. Я вот думал вчера, — рука парня выбралась из чужого белья, но только для того, чтобы с другой стороны подцепить его резинку, готовясь спустить его ниже. — Давай съедемся? Я поговорю с твоим соседом, поменяемся комнатами, будем чаще вместе. — Майк, прикинь! — дверь за спиной громко открылась, а в угол комнаты полетел рюкзак. — Впервые пришёл на пару, а её отменили! Хуй я туда приду ещё раз! О, Уилл, привет! Я попозже зайду, наверное? Вы быстро тут? Можно я поесть возьму из холодильника? Уилл, вмиг зардевшись, натянул сползшее одеяло выше, и был готов согласиться с Майком и взвыть. Им срочно нужно было съезжаться, никакой возможности побыть наедине. Утраченный сон пришлось восстанавливать уже в своей кровати, потому что стеснять соседа Майка было неудобно, да и некомфортно это, втроём находиться в маленькой комнате. Переездом было решено заниматься на следующий день. Сосед Уилла согласился легко, и уже к вечеру все вещи Майка перекочевали в новую комнату. Свое место только не нашли книги из библиотеки, они небольшой стопкой остались стоять на полу, среди них лежали какие-то поэтические сборники с закладками, роман рубежа веков, и два огромных справочника по морфологии и синтаксису английского языка, которые Майк боялся даже брать в руки. Многочисленная одежда благополучно расположилась на освободившихся в шкафу полках. Совместный быт оказался на удивление лёгким, Уилл привык к совместной жизни с Майком ещё со школьных времен, когда они с Джонатаном были вынуждены жить в подвале Уилеров, так что новая неделя не приподнесла никаких сюрпризов. Из грустного был только расстроенный Майк, который обходился без полноценного внимания больше семи дней. Уилл только и видел его расстроенные щенячьи глаза. Долгожданное столкновение произошло на 14 день. Воскресенье, время встречи с друзьями. Парни пришли раньше остальных, поэтому коротали время в комнате для персонала, расположившись на диване. Уилл практически лежал, закинув на сидящего Майка ноги, и листал беседу группы, где студенты разбирали темы на грядущий семинар. — Что посмотрим дома? — решив отвлечься, Уилл задал вопрос. Подлокотник дивана неприятно давил на шею, даже подложенная под неё подушка не спасала. — Не знаю, у меня в понедельник практическая по лингвистике, надо будет хотя бы вопросы почитать. Майк погладил чужое колено, читая очередное сообщение от опаздывающих друзей. Сначала Макс с Лукасом, потом Дастин, а теперь и Джейн. — Нет, ты это видел? Значит, когда я опаздываю, все приходят вовремя, но один раз я пришёл рано, так начинается. — фыркнув, Уилер посмотрел на время и отложил телефон на столик. — Давай уйдём? — Нет, мы не можем уйти, и, к слову, — Уилл последовал чужому примеру, убрав телефон, и схватил Майка за края свитера, заставляя его потерять равновесие и наклониться. — Две недели прошло. Не хочешь меня поцеловать? — Не издевайся, конечно, хочу. Будто боясь, что их кто-то может услышать, Майк заговорил тише и погладил чужой бок. Он замолчал, решаясь на что-то, и разглядывал лицо перед собой, задерживаясь на приоткрытых в приглашающем жесте губах. Свободная рука скользит, поглаживая, ниже, к бедрам, где и останавливается. Уилл, не выдерживая, облизывает свои губы и шепчет что-то похоже на «Давай же», и Майк больше не может сдерживаться, он набрасывается на него с глубоким поцелуем сразу, выбивая воздух из лёгких. Их губы отчаянно сплетаются, а положение на диване меняется, Байерс позволяет Майку устроиться между своих разведенных ног, его руки привычно устраиваются на ягодицах, которые парень начинает мять, предварительно шлепнув по одной из них и заставляя Уилла ахнуть. Ощущений много, но поцелуй перетягивает на себя все внимание. Штанга, скользящая по собственному языку, когда гладкие мышцы переплетаются, вызывает толпу мурашек, и стоит поцелую стать страстнее, Уилл не может сдержать стона. Он успел забыть за эти две недели, насколько же хорошо Майк целуется. Дышать тяжело, но Уилл не может заставить себя отстраниться, металлический шарик слегка задевает верхнее небо, когда Майк поворачивает голову и лижет на пробу нижнюю губу. — Черт, Майк. — Уилл не знает куда деть свои руки, беспокойно сжимающие сейчас свитер на плечах парня. По-хорошему, ему следовало бы оттолкнуть Майка, напомнить ему о том, что их в любой момент могут увидеть, но у Уилла сейчас всё хорошее сконцетрировалось и сошлось в одной точке мира, на Майке и его языке. Парень вопросительно мычит, будто спрашивая, что от него хотят, и прижимается губами к шее, оставляя на ней быстро наливающийся цветом след, чтобы затем провести по чувствительной отметине языком. Штанга приятно давит на свежий засос, и Уилл всхлипывает, зарываясь пальцами в темные волосы и притягивая чужую голову только ближе. — Не останавливайся. До его уха, как сквозь толщу воды, доносится приглушенный смешок Майка, который снова принимается за дело. Он дует на влажный след, и Уиллу всё тяжелее сдерживаться. Колени упираются в бока парня, пока чужие руки продолжают исследовать его тело, и их торсы оказываются прижаты друг к другу. — Хотел спросить нравится ли тебе, но прекрасно чувствую, что да, нравится. — Майк, отстранившись от шеи Уилла, плотнее прижался бедром к чужой растущей эрекции, надавливая на неё и возобновляя поцелуй, чтобы не дать очередному стону сорваться с губ. Поцелую не дают затянуться голоса в коридоре и хлопающие двери с колокольчиком, которые вовремя оповещают о прибытии друзей и напоминают, что Майк с Уиллом были, между прочим не одни. На то, чтобы привести себя в порядок и отдышаться, уходит больше времени, чем предполагалось. Они выходят к ребятам спустя минут пять, и Джейн, окинув взглядом их красноречивый вид с припухшими от долгих поцелуев губами, засмеялась, толкнув плечом Макс. — Ну что, Уилл, поделись. Каково целоваться с пирсингом языка? — спросила девушка, помешивая трубочкой напиток в высоком стакане. — Мм, следующий вопрос. Это единственное, что вы хотите знать, когда мы не виделись целую неделю? — Уилл поднял с дивана подушку, чтобы сесть, но вопросу не суждено было остаться без внимания. — Это было круто, мурашки по коже, клянусь, что я в жизни не чувствовал ничего лучше, а Уилл.. — Майк! — возмущение, охватившее Байерса, возросло в геометрической прогрессии. — Что? Я, как филолог, владею языком ахуительно. Я не собираюсь этого скрывать. Майк, прикрыв глаза, зачесал волосы назад, но тут в лицо ему прилетела подушка, которой Уилл пытался закрыть ему рот. — Ты этого даже не доказал! Стив, до этого момента делавший вид, что полирует блестящую поверхность кофемашины, не выдержал и фыркнул. — Владею языком ахуительно. — передразнил Стив, качая головой. — Уилер, я помню, как ты в средней школе не мог выговорить «лингвистика» без того, чтобы не запинаться, а теперь ты ещё и металлическую штуку туда вставил, ну, прогресс личности на лицо. — Это для улучшения дикции, Харрингтон. — парировал Майк, отбрасывая подушку в сторону. — Ты бы попробовал, Джонатан оценит. — Думаю, у Стива теперь есть новые идеи для названий спешл кофе для зимнего сезона. «Поцелуй филолога», например, только с металлическим послевкусием. — предложила Макс, посмеиваясь. — Нет, мы не будем вводить в ассортимент это, даже не мечтайте. — Робин наигранно возмутилась и с озорством посмотрела на Уилла и Майка. — Не хочу отдавать посетителям кофе и думать об Уилере. — А об Уилле? — спросила Джейн. — С этими мыслями еще можно жить, знаешь ли, у Майка вон прекрасно получается. — На следующую встречу я позову Эдди и покажу ему, что вы тут вытворяете. — Дастин отпил свое кофе и передал попробовать Джейн. — О, я думаю Эдди больше всех это и оценит. — воодушевленно сказал Майк. Уилл лишь вздохнул и забрал у Робин сделанный для него капучино.

***

Прошло уже несколько месяцев совместной жизни в одной комнате, теперь в ней было больше общих вещей, а еще воспоминаний о совместных вечерах за просмотром фильмов и зубрежки конспектов. Честно, иногда Байерсу казалось, что он сможет защитить диплом по литературе рубежа веков и получить высшее филологическое такими темпами. Уилл сидел за столом, заканчивая последние штрихи над иллюстрацией для университетского проекта. Дверь в комнату открылась с привычным скрипом. Уилл, не отрываясь от работы, поздоровался. — Привет, как прошел семинар? Твоего препода ещё не уволили за жестокое обращение к студентам? — Ответа не последовало, были слышны только тихие шаги и странное, напряжённое молчание. Уилл обернулся и увидел в дверном проеме Майка, но не совсем обычного Майка, на его лице была черная медицинская маска, которая прикрывала нижнюю часть лица. — Майк? — Байерс медленно отодвинул стул и встал. Майк молчал, а его карие глаза смотрели на Уилла с целой гаммой разных эмоций: от ожидания и детского озорства до страха. — Майк. — голос Уилла стал мягче, Байерс сделал шаг навстречу к Уилеру. — С проколом языка что-то случилось? Ты его прикусил? Майк отрицательно качнул головой. — Помнишь, ты говорил, что любишь меня всего и даже мою импульсивность. — голос Майка звучал приглушённо из-под ткани маски. — Майк Уилер, что ты на этот раз учудил? Вместо ответа Майк аккуратно снял маску и положил ее в карман черных джинс. Уилл немного оцепенел и начал разглядывать лицо своего парня. Взгляд переметнулся на губы, а там уж точно было на что посмотреть — появились два симметрично расположенных металических шарика под нижней губой. — Значит, в этот раз укус змеи? Майк, это нечестно, тебе все слишком хорошо подходит. И что Эдди сказал по поводу рекомендаций по уходу, нам снова нельзя целоваться две недели? — Так вышло, что я его прослушал. — Майк обхватил талию Уилла и притянул к себе, нежно чмокая в губы, но не затягивая в глубокий поцелуй. — Это первый и последний раз когда ты нарушаешь рекомендации Эдди, за проколом нужен уход, а еще его нельзя тревожить. — Ну, Уилл, я не смогу.. — Иди сюда. — Байерс подталкивает Майка опереться на свой рабочий стол, а руки Уилера подозрительно быстро оказываются на заднице Уилла. Байерс обхватывает шею Майка и целует щеки своего парня. — Знаешь, возможно я смогу пережить эти три недели. — Сколько-сколько? Как ты оттуда не убежал, услышав такие сроки. — Уилл с любовью посмотрел на Майка и крепче прижался к нему. — Вообще Эдди рекомендовал четыре недели, но я решил что это слишком, на мне все очень хорошо заживает, думаю это благодаря тебе. — Да? Я типа волшебник? Прямо как в наших партиях. — Ты чародей, Уилл. — Майк крепко обнял Байерса и прикрыл глаза, растворять в этом моменте. Возможно, ребята снова будут подшучивать над ними на общей встрече в кафе у Стива и Робин. Майк будет рассказывать, что поцелуи стали еще лучше, а Уилл лишь смущенно отведет взгляд в сторону или кинет в Уилера подушку, но главное заключается в том, что сейчас они являются самыми счастливыми людьми во всем Нью-Йорке и ничего не могло этого изменить.