Romanée-Conti 1964

***

      Блеск молнии освещает тусклую комнату. По окну стучат крупные капли проливного дождя, обжигая холодом прохожих, которые так спешили поскорее вернуться в уютный дом. В последнюю неделю дождь всё шёл и шёл, хотя в Йокогаме это не удивительно. Осаму наблюдал эту картину не впервые. Снова проходящие мимо окна люди, снова отчёты, работа, миссии, приказы и бессонница. Эта мучительница, никак не хотела отпускать юного исполнителя из своих объятий. Она обнимала "своего верного друга" уже вторую неделю подряд.       Единственным источником света для комнаты была маленькая лампа, которая своим светом освещала отчёты за последние несколько месяцев. Сама комната была окутана некой разновидностью тьмы. Она не удушала никого, но поглощала всё больше и больше территории, создавая некое царство.       Восемнадцатилетний юноша, прозванный Демоном-Вундеркиндом, сидел на диване, который стоял ближе к середине комнаты. Это было единственное место, где на глаза цвета дорогого коньяка не попадали недописанные отчёты. Дазай не любил писать отчёты от слова совсем. И поэтому он нередко подсовывал их своему напарнику, которому оставалось только ворчать о том, какой его напарник безответственный придурок, и писать чужие отчёты.       Сегодня Осаму был совсем другим. Хоть бессонница мучает его уже достаточно долго, он никогда не оставался в таком состоянии. Может, это всё из-за последней утомительной миссии, на которую Босс криминальной организации - Мори Огай - отправил свой сильнейший дуэт? Но сейчас не было желания размышлять об этом. Всё-таки и Демону-Вундеркинду нужно успокоить мозг и отдохнуть. У Дазая в жизни не было такого сильного желания поспать. Будь Осаму в обыденном состоянии, то он точно бы нашёл этому объяснение, но не сейчас. Боже, как ему хочется закрыть глаза и больше никогда их не открывать.       Послышался щелчок прокручивающегося ключа в замке квартиры. Кто это может быть? Исполнитель сегодня не ждал гостей. Дверь закрылась с хлопком. Кажется, Осаму уже догадался, кто это.       - Какого чёрта, Скумбрия, ты сидишь, а отчёты лежат недописанные? - проходя вглубь комнаты, с раздражающим тоном спросил Повелитель гравитации.       - К твоему сведению, вешалки для шляп не умеют разговаривать, - легко и быстро, поменяв тему, произнёс Осаму.       Чуя уже давно заметил, что его раздражающего, но одновременно и самого дорогого человека забрала в свои объятия его "милая подружка". Увидев Дазая, сидящего на диване, с чёрными кругами под глазами и с этим раздражающим звуком, исходящим от постукивания пальцами по обивке дивана. Эту привычку Накахара знал наизусть, как и многие остальные привычки своего напарника. Повелитель гравитации положил пакет с бутылкой, наверное, дорогого вина "Romanée-Conti 1964". После сложных миссий дуэт частенько любил выпивать всё любимое вино.       Чуя открыв с небольшим звонким хлопком бутылку вина, он поставил на стол два бокала и разлил напиток до краев. Отпив первый глоток, вновь оглядел Осаму. Его вид был не просто ужасен, а даже жалок. Тёмные синяки, нет, скорее луны под глазами, которых уж давно не скрыть, бледная кожа, словно солнечный свет - это запрет для мафиози. Хотя среди мафиози очень редко можно встретить загорелых. Время мафии - это ночь. И взгляд… Он был самым глубоким из всех: тёмно-карие глаза, словно дорогущий коньяк. Они родные для близких и самые страшные для врагов.       Подумав еще несколько минут, Повелитель Гравитации тихо, но почти уверенным голосом спросил у своего напарника:       - Долго еще здесь торчать будем? - тот не отвечал. Накахара, недолго думая, что с этим делать, аккуратно коснулся плеча Осаму, ведь тогда Демон-Вундеркинг сам всё поймёт. Дазай положил голову на колени Накахары, зная, что такая возможность выдается уж очень редко, и прикрыл глаза.       Сон его был тревожный и чуткий. Осаму дёргался от каждого шороха. Он всегда начеку, даже когда погружается в мир снов или же кошмаров? Чуя, заметив это, стал осторожно поглаживать Дазая по волосам. Наконец-то, он сможет спокойно вздремнуть, зная, что у него есть верная защита.