Сосед

      Николасу было глубоко похуй на то, в каком здании жить, в каком состоянии комната или даже в каком микрорайоне это находилось, лишь бы это было где-то посередине между тату-мастерской, подработкой, репетиционной точкой, но не картонная коробка рядом с мусоркой. Впрочем, если обтянуть плёнкой коробку… Хорошо,что до такого ещё не доходило, да и друзья в случае чего выручали, хотя Николасу не нравилось злоупотреблять их гостеприимством. Так что если комната или квартира имела четыре стены и не протекающую крышу над головой, то жильё признавалось пригодным для проживания. И тогда Николас собирал свои немногочисленные пожитки в виде гитары, стопки комиксов да небольшой сумки шмоток и въезжал.              Текущая студия его полностью устраивала. Арендная плата была невысокой, что часто смущало потенциальных арендаторов, но не Николаса. Месторасположение было идеальным, так как метро, по меркам большого города, близко. Ну райское место, не считая голых стен, скрипящих полов и щелей в окнах размером с Марианскую впадину. Мелочи, короче.              И всё было хорошо, пока Николас случайно не узнал, что его арендодателя повязали за вещества. Так быстро он манатки ещё ни разу не собирал, боясь, что его тоже положат мордой в пол, не став разбираться. Ничего такого, к счастью, не произошло, а до конца договора оставалось не так много. Неприятно, конечно, но он посчитал, что лучше перекантоваться у друзей и оплатить аренду, чтобы не нарваться на штраф от досрочного расторжения и на лиц в форме. Параллельно Николас искал другие варианты.              Спустя несколько месяцев поиска и опроса всех знакомых на предмет лишней свободной комнаты, Николас наконец нашёл небольшую квартиру в идеальном месте. Это была невысокая пятиэтажка в старом микрорайоне. Студия на четвёртом этаже выглядела подозрительно хорошо. Свежий ремонт, покрашенные стены, нормальный пол, реальная кровать, а не место под матрас и примерно по стоимости также, как и предыдущая. Николас не раздумывая внёс залог и подписал договор, потому что хозяйка не выглядела как наркоманка, которую скоро повяжут, а значит, всё должно было быть отлично.              Переезд не занял много времени. Николас справился меньше чем за сутки. Новый дом не выглядел презентабельно, но этого и не требовалось. С соседями Николас не пересекался, кроме очаровательной старушки с его этажа. Расписание Николаса было хаотичным, особенно с учётом переезда, так что в новом пристанище он бывал отрывками, чтобы поспать, принять душ и запихнуть в себя что-то вроде еды. За первую неделю Николас не заметил ничего странного. Но низкая цена должна была заставить его задуматься.              Всё началось со ссорящейся пары слева от его квартиры. Николас в шесть вечера подскочил на месте, не ожидая таких громких криков.              — Ты тупое уёбище! Я видела, как ты смотрел на неё!       — Куда мне было ещё смотреть, истеричка ты ёбаная?!              За этим последовали звуки бьющейся посуды.              — А переписку свою с ней ты как объяснишь?       — Ты лазила в моем телефоне? Опять!              Звук удара по стене. Снова посуда. Рыдания. Хлопанье дверью. Нечленораздельные крики. Мат.              Уровень кортизола в крови Николаса так повысился, что он даже кофе на ночь пить не стал. Но разбудил в три часа ночи Николаса не кошмар, а такие громкие стоны и удары кровати о стену, что любая порно-студия приняла бы парочку без предварительного собеседования. Но это была обычная проблема многоквартирных домов с тонкими стенами. Николас даже не изменился в лице, когда встретил соседей, спорящих у почтового ящика.              Вторым звоночком, хотя, скорее, сиреной, стала квартира справа. Справа как раз жила та самая очаровательная старушка. У старушки была собачка породы хаски, весом примерно тридцать килограмм, прекрасными как небо голубыми глазами и, вероятно, лёгкими круче, чем у любого водолаза. Бабушка души не чаяла в своей собачке. Собачка тоже. Поэтому, когда бабушка уходила дольше чем на тридцать минут без своей милой собаки, то хаски начинал выть. Протяжно, мерзко. Если за час бабушка не возвращалась, то собачка начинала буквально орать, как экстрим-вокалист после ящика пива, но стабильнее и дольше. Николас это обнаружил в свой выходной, когда решил просто отоспаться после обеда, но не смог. Хаски истерил так, что Николас в какой-то момент сам начал подвывать, надеясь, что вой в ответ поможет хаски почувствовать себя не таким одиноким. Не помогло.              К сожалению, хаски иногда триггерил маленького ребёнка этажом ниже, так что к вою присоединялся плач трёхлетки, который, судя по всему, очень сочувствовал горю этой дьявольской собаки. Мать, кажется, преисполнилась в своём сознании настолько, что не успокаивала ребёнка. Тем более, плач обычно сразу же прекращался, как только собака затыкалась. Но не только несчастное одинокое животное беспокоило ребёнка. Иногда Николас слышал усталое: "Джеймс, нельзя. Джеймс, не трогай. Джей…". Обычно в этот момент начинался плач. Ребёнок кричал не так круто, как собака, но более эмоционально.              Не удалось в итоге Николасу поспать в свой выходной. Но это были терпимые проблемы. Да, это было громко, да, раздражало, да, мешало спать, но он сумасшедших повидал, так что большую часть времени проводил в наушниках или ложился днём спать, не ожидая, что сможет проспать дольше получаса.              Самой большой проблемой стал сосед сверху, которого Николас ещё ни разу не встречал. В воскресенье, где-то в девять вечера, Николас услышал шум и шаги, будто бы группа подростков притащилась на ночёвку. Николас ожидал, что толпа наверху ещё максимум часа два пошумит и успокоится. Николас никогда не был так неправ. Парочка слева начала ебаться примерно минут через тридцать, а сосед сверху, кажется, решил, что самое время устроить не просто тихую ночёвку, а вечеринку с друзьями. Николас уповал на то, что сейчас бабушка справа начнёт ругаться и заставит этих придурков разбежаться, но ей, кажется, было неважно, потому что она была глуховата.              На работу Николас пришёл невыспавшийся и злой. Но это ведь была единичная проблема, да? Нет. Вечеринка у соседа сверху повторилась. А потом ещё и ещё. Николас, конечно, был терпилой, но не настолько. Ему не давали выспаться днём, не давали выспаться ночью, неосознанно пытали криками в течение дня со всех сторон. Ещё и на работе каждый старался ещё сильнее его выбесить. Нервы начинали сдавать.              Однажды Николас позвонил в полицию.              — Здравствуйте. По адресу Мейпл стрит, дом 3… — Николас не успел закончить предложение.              — Опять парочка ругается? Да господи, никакого насилия нет, мы больше приезжать не будем, они так всегда. До свидания. — Оператор положила трубку.              Николас, как рыба на суше, с открытым ртом и большими глазами смотрел на телефон. Отлично. Тот, кто жил до него в этой студии, кажется, был очень обеспокоен личной жизнью парочки слева, поэтому звонил очень часто, и полиция чуть ли не прямым текстом стала отвечать "когда убьют тогда и звоните". Значит, никакой помощи.              С утра Николас поднялся на этаж выше и попытался поговорить с тем самым неуловимым соседом. Но дверь никто не открыл. Либо сосед скоропостижно скончался, либо свалил ещё до того, как Николас проснулся. Мудила.              Весь рабочий день Николас фантазировал о том, как вытаскивает старую струну из своей гитары, поднимается на этаж выше и душит соседа в отместку за бессонные ночи.              Николас спокойно тренировался бить тату на искусственной коже новой машинкой, когда администратор позвала его. Он тихо ответил что-то вроде "сейчас подойду", так что администратор не услышала, подошла и позвала его ещё раз. Николас не выдержал:              — Я БЛЯ СКАЗАЛ СЕЙЧАС ПОДОЙДУ, — он со сжатой челюстью и угрожающе держа машинку для тату в руках посмотрел на бедную девушку, и та от неожиданности вскинула брови. Николас никогда не показывал злость открыто. Пассивная агрессия? Да. Повысить голос? Это было почти так же удивительно, как встретить Санта Клауса летом. Николас положил машинку, снял перчатки и протёр лицо тыльной стороной ладони. — Извини, мне нужно ещё пару минут.              Этот проклятый дом и соседи превращали его в злобного гремлина. Надо было что-то с этим делать и отвоевать хотя бы ночное время.              Домой Николас возвращался на грани психоза и с большой металлической банкой быстрорастворимого кофе. Сначала он пересыпал кофе в целлофановый пакет, потому что тратить вещество, что будило его по утрам было бы верхом расточительности. Он нашёл среди проводов и зарядок старую bluetooth-колонку и положил колонку в банку. Звуковая пушка была почти готова. Николас составил плейлист с самой тяжёлой музыкой, что мог найти у себя, залез на стул, поставил банку под потолок на кухонный шкаф и надёжно закрепил всё скотчем.              С улыбкой человека, который спал лишь урывками уже неделю, Николас подключился к колонке, включил плейлист на повтор и счастливый лёг спать, воткнув дешёвые беруши в уши. Месть была сладка как никогда.              Николас не знал, сколько он успел проспать. Но судя по следу засохшей слюны на подушке, то как минимум час. Его разбудил звонок в дверь. Ага, припёрся мудила. Сонный и растрёпанный Николас поплёлся к двери.              В фантазиях о душении гитарной струной Николас представлял себе соседа как типичного чувака вышедшего с локального панк-фестиваля, потому что музыка доносилась с этажа выше соответствующая. Николас открыл дверь и был, мягко говоря, обескуражен. Перед ним стояло почти два метра мышц с таким смазливым лицом, что соседу было опасно ходить мимо любых мест скопления женщин. Такой контраст с ожиданиями заставил Николаса злиться ещё сильнее. Этот симпатичный ублюдок чуть больше чем за неделю превратил его из спокойного уравновешенного человека в злую суку, что по внутренней ярости сравнилась бы только с чихуахуа на груминге.              — Привет, — сосед улыбнулся так широко и дружелюбно, что Николас мысленно перебирал, каким предметом рядом можно было выбить зубы этой сволочи. — Я Ноа, сосед сверху. Не поделишься плейлистом? Шикарная подборка.              — Что? — мозг Николаса не мог обработать просьбу. Он надеялся, что сосед придёт ругаться и что потом Николас скажет соседу пойти нахуй, потому что его ночные вечеринки не давали Николсу спать. Вместо этого он получил просьбу поделиться плейлистом. Плейлистом, что Николас методично собирал так, чтобы отомстить. Николас протёр глаза, всё ещё надеясь, что это лишь сон.              — У тебя очень классный вкус. Spotify советует мне всякую ерунду, а тут прямо всё то, что я люблю. — сосед улыбнулся ещё раз.              У Николаса перед глазами словно опустилась красная пелена.              — Ты охуел? — он вздохнул глубоко, чтобы разразиться тирадой. — Я, блядь, живу в аду из-за тебя и всех этих ненормальных вокруг. Я не сплю уже которые сутки, даже ёбаные наушники с шумоподавлением нихуя не спасают. Ты, — Николас почти ткнул пальцем Ноа в грудь, — и ночные посиделки с твоими дегенератами-друзьями мешают мне спать. Вы, уроды, топаете так, будто бы стадо слонов решило устроить слэм.              — Мы репет… — Ноа начал что-то говорить, но Николас его прервал.              — Если я ещё раз услышу шум после одиннадцати вечера, то я засуну тебе колонку в жопу и скину с балкона вниз головой! — Николас хлопнул дверью, но потом тут же открыл. — И, блядь, научись использовать Shazam, долбоёб! — Вот теперь Николас окончательно захлопнул дверь.