Aunties Always Know Best

      «Фиолетовый тебе, знаешь ли, совсем не идёт.»              Цзян Чэн с трудом сдержал желание удариться головой о миску супа. Его жених заметил, каким напряжённым Цзян Чэн был на протяжении всего ужина, но всё, что Лань Сичэнь мог сделать в данный момент, - это утешить его взглядом. Лань Цижэнь был рядом, поэтому он не мог нарушить правило «Не разговаривать во время еды», как бы ему не хотелось.              «Тебе нужно есть больше, иначе будешь слишком худым к свадьбе.»              Цзян Чэн яростно вонзил палочки в очередную порцию горьких овощей.              Цзинь Лин тоже заметил, каким расстроенным выглядел его цзюцзю этим вечером, но он не хотел ничего говорить, опасаясь, что гнев Цзян Чэна обрушится на него. Даже Лань Сычжуй и Лань Цзинъи почувствовали напряжение, но не осмелились его прокомментировать.              Вэй Усянь, конечно, ничего не замечал, слишком увлечённый кормлением своего мужа, несмотря на тошноту, которая появлялась на лице Лань Цижэня каждый раз, когда он это делал.              «Не думаю, что тебе стоит надевать красные одежды на свадьбу, потому что твоё лицо почти всегда такого цвета. Они сольются.»              Цзян Чэн начал тяжело дышать через нос; глубоко внутри него кипела ярость. Сами по себе комментарии не стоили того, чтобы так сильно беситься, но он слушал их в своей голове на протяжении нескольких дней.              Без остановки.              По крайней мере, сегодня это были не язвительные замечания по поводу его техники владения мечом или резкие суждения о выбранной им причёске...              «Я просто не понимаю, почему ты не сделаешь пучок? Он бы гораздо лучше подошёл к твоему лицу, чем это крысиное гнездо на голове.»              Он поторопился с выводами.              Цзян Чэн услышал треск дерева. Он с ужасом взглянул вниз и понял, что это его собственные палочки. К счастью, это заметили только Цзинь Лин и Лань Сичэнь, но когда они попытались бросить на него вопросительные взгляды, он лишь покачал головой, пытаясь заверить их, что с ним всё в порядке.              «Эти палочки, знаешь ли, были ручной работы.»              Нет, Цзян Чэн не знал. Его больше интересовало, как ему сойдёт с рук убийство, чем происхождение ланьских столовых приборов.              «Перестань хмуриться. У тебя появятся морщины, и ты будешь выглядеть ещё более непривлекательно...»              «Ты щас назвал меня уродливым?» − мысленно спросил Цзян Чэн, которому всё это надоело.              «Твои слова, не мои.»              «Ты такой мудак! Ты когда-нибудь заткнёшься? Как ты, из всех людей, можешь быть таким болтливым?»              «Может, тебе лучше надеть тёмно-зелёные одежды?»              «Ты вообще меня слушаешь?»              «Да, но я предпочитаю тебя игнорировать.»              «Вставай. Давая сразимся.»              «Я ем свой суп.»              «Мне всё равно! Мы сразимся.»              «Ты не можешь заставить меня.»              «Клянусь Богом...»              Прежде чем Цзян Чэн успел осознать, что делает, он обнаружил, что целиться мечом в Лань Ванцзи, который уже предвидел намерение Цзян Чэна и теперь блокировал его Бичэнем.              Все за столом ахнули, поражённые внезапно вспыхнувшим насилием.              − Что это значит? − потребовал Лань Цижэнь, ударив кулаком по столу.              − Какого чёрта? − воскликнул Вэй Усянь, переводя взгляд с мужа на брата. Лань Сичэнь испытывал схожие чувства.              Младшие, затаив дыхание, наблюдали за всем этим с широко раскрытыми глазами.              Выражение лица Лань Ванцзи не изменилось, но в его глазах мелькнул огонёк веселья.              «Я расстроил вас? Прошу прощения, Глава ордена Цзян. В качестве извинений, позвольте мне выбрать одеяния для вашей свадьбы...»              − Хватит уже про мои дурацкие одеяния! − взвизгнул Цзян Чэн, отшвырнув меч в сторону и схватившись за волосы. Он сходил с ума. − Хватит про мои волосы, мою технику и предпочтения в еде!              − Что происходит..? − пробормотал Лань Цзинъи.              − Цзюцзю сошёл с ума? − прошептал Цзинь Лин Лань Сичэню, который лишь беспомощно посмотрел на него в ответ.              − Ты ведёшь себя как тётушка! − прошипел Цзян Чэн. − Я этого не вынесу! Я знаю, что щас ты будешь спрашивать меня, почему я не навещаю вас достаточно часто...              «Ну, ты и не навещаешь. А Лань Сичэнь и Вэй Ин очень по тебе скучают... Почему-то.»              Цзян Чэн застонал, проводя руками по лицу.              − Видишь? Вот об этом я и говорю!              «Но тебе действительно нужна помощь в выборе одеяний, у тебя нет вкуса...»              − Лань Ванцзи. Я ценю, что ты по-своему... оригинально ...пытаешься помочь мне, но правда. Я обещаю тебе, я сам со всем разберусь. Я даже найму свадебного консультанта, если это сделает тебя счастливым.              Лань Ванцзи прищурился, пытаясь понять, лжёт ли Цзян Чэн или нет, а затем медленно кивнул.              «И твои волосы...»              − Я и для этого кого-нибудь найму, − пообещал Цзян Чэн. − Только, пожалуйста, умоляю тебя, пока мы всё ещё под этим проклятием, остановись.              − Проклятие?! − ахнул Вэй Усянь вместе с остальной забытой аудиторией.              Цзян Чэн где-то в глубине души осознавал, насколько странно всё это выглядело, учитывая полное отсутствие словесных ответов со стороны Лань Ванцзи. Должно быть, казалось, будто он ведёт полноценный спор сам с собой.              − Вы двое прокляты? − спросил Лань Сичэнь, в его голосе прозвучала паническая нотка.              Цзян Чэн и Лань Ванцзи неохотно кивнули.              − И что делает это проклятие? Заставляет вас двоих нападать друг на друга без всякой причины? − спросил Лань Цижэнь. Он звучал обиженно. Ему хотелось всего одного спокойного ужина, но с этими людьми его мечта вряд ли когда-нибудь осуществиться. На последнем семейном ужине его племянники случайно выпили алкоголь вместе воды, и...              Лань Цижэнь до сих пор был в ужасе.              Цзян Чэн покачал головой. − Не совсем. Мы можем как бы... общаться телепатически...              − Что?! − воскликнул Вэй Усянь, в то время как Лань Сичэнь с недоверием выдохнул.              Цзинь Лин молча задумался, не поэтому ли его цзюцзю выглядел так, будто сошёл с ума.              Лань Цижэнь вздохнул и вернулся к своему супу, побуждая Цзян Чэна продолжить.              − Мы случайно вдохнули какой-то пропитанный духовной энергией дым во время нашей последней ночной охоты.              «Мы бы не оказались в этой передряге, если бы ты просто позволил младшим справиться с этим.»              «Перестань меня винить! Ты только этим и занимаешься последние пару дней. Ноешь, ноешь, и ноешь...»              − Подождите минутку! То есть, когда вы двое замолкаете и у вас появляется отсутствующее выражение лица, то вы на самом деле общаетесь? − спросил Вэй Усянь, звуча заинтригованным.              Цзян Чэн и Лань Ванцзи снова неохотно кивнули.              − Вау! Это так круто!! − Вэй Усянь заметил недовольные выражения лиц остальных и тут же сделался серьёзным. − То есть... ужасно. Поистине ужасно.              − Вы знаете, когда проклятие закончится? − поинтересовался Лань Сичэнь.              − Мы провели небольшое исследование и выяснили, что оно должно закончится через пару дней.              «Через три дня. Ты вообще слушал?»              − Через три дня, − исправился Цзян Чэн с усталым вздохом.              − Ого, неужели Ханьгуан-цзюнь вам только что сказал это, Глава ордена Цзян? − спросил Лань Цзинъи, к большому смущению своих друзей.              Цзян Чэн же лишь закатил глаза, а Лань Ванцзи продолжил молчать.              − Но в остальном вы двое в порядке? − спросил Лань Сичэнь, пытаясь осмотреть их на предмет внешних травм.              Цзян Чэн кивнул, чувствуя вину за то, что заставил своего жениха волноваться. Именно поэтому они с Лань Ванцзи решили держать это в секрете.              «И посмотри, чем это закончилось.»              «Можешь просто сказать "Я же говорил" и успокоиться.»              «Надеюсь, ты усвоил урок.»              «Не волнуйся, аи, усвоил.»              Лань Ванцзи поперхнулся и бросил на него взгляд. Цзян Чэн молча радовался тому, что наконец-то смог добиться хоть какой-то реакции от невозмутимого Ханьгуан-цзюня.              Но с другой стороны, Цзян Чэн тоже почувствовал бы себя сбитым с толку, если бы кто-то осмелился назвать его "Тётушкой".              − Нам пора уходить, скоро уже девять, − наконец заговорил Лань Ванцзи. − Дядя, Глава ордена Цзян и я приносим извинения за наше поведение.              Цзян Чэн кивнул. − Мы сожалеем. «Хотя это в основном твоя вина.»              Лань Ванцзи проигнорировал это.              Лань Цижэнь прищурился, глядя на них, а затем ушёл, потирая переносицу и молясь о чём-то себе под нос.              Младшие же быстро поклонились и ушли, втайне благодарные за отвлечение внимания.              Лань Сичэнь отправился пытаться уладить ситуацию с Лань Цижэнем, потому что он очень не хотел, чтобы дядя отменил его свадьбу с Цзян Чэном. Она должна была состояться через месяц.              − Прости, Лань Хуань! − прокричал Цзян Чэн ему вслед. Лань Сичэнь перед выходом послал ему раздражённую, но нежную улыбку.              − Ну, это было странно! − сказал Вэй Усянь, хлопая в ладоши. − Лань Чжань, встретимся в Цзинши! Пока, А-Чэн!              − Не называя меня А-Чэном, − прорычал Цзян Чэн, когда Вэй Усянь, хихикая, вышел.              «Тебе нравится, когда твой брат тебя так называет.»              Цзян Чэн сердито на него посмотрел. «Не помню, чтобы спрашивал твоё мнение.»              «Тебе и не нужно.»              Цзян Чэн закатил глаза.              «Когда...»              Цзян Чэн предчувствовал вопрос Лань Ванцзи ещё до того, как тот полностью его произнёс.              «Мы с Лань Хуанем идём покупать ткани на следующей неделе. И да, ты можешь пойти с нами.»              «Отлично. Я не доверяю тебе в выборе чего-то хорошего.»              К этому моменту закатывание глаз Цзян Чэна уже стало непроизвольным.              «Ты и Лань Хуаню не доверяешь?»              «Брат хочет жениться на тебе, поэтому я не уверен в его вкусе.»              Цзян Чэн застонал, но, как бы ни раздражал его Ханьгуан-цзюнь, Цзян Чэну было даже как-то... приятно иметь рядом кого-то, кто заботился о нём... пусть он и проявлял это нетрадиционными способами.              Это было по-странному утешительно.              «И не забудь свой меч,» − напомнил ему Лань Ванцзи перед уходом. «Не стоит так разбрасываться важными вещами. Ты уже должен понимать, что Саньду - не игрушка.»              Цзян Чэн почувствовал, как в груди закипает истерический смех. Его - уважаемого Главу ордена - как ребёнка, несколько раз отчитал никто иной, как несравненный Ханьгуан-цзюнь.              − Спасибо, аи.              И Лань Ванцзи бросил на него последний испепеляющий взгляд, прежде чем уйти.              ~