Восход перекошенных

Тусклый свет масляной лампы покрывал подвал дома на краю Освальда, где всего пару дней назад проходила ожесточённая битва с огромным сферическим чудищем, ещё долго преследовавшим гоблина в жутких кошмарах, которые резко пропали, как только он, приоткрыв слипшиеся от времени глаза, почувствовал ужасную боль внутри себя, будто все органы сжимает, а кожа обвязана сотнями крепких цепей. Лишь один вдох, приводящий грудную клетку в движение, вызывал волны боли. — Блять... — Прохрипел техник, чувствуя очередной укол в области груди. После чего послышался скрип из-под потолка и тихий треск гамака, с которого выглянула кошачья морда с довольной ухмылкой. — Доброе утро, спящая красавица~ — Иди нахер... — Прохрипел гоблин, начиная откашливаться, чувствуя ещё большую боль от каждого резкого выдоха груди. — Чего так грубо? Два дня тебя в сознании вообще-то не видел. — Спрыгнул с гамака тот, ловко приземляясь на лапы, показываясь во весь рост. Рука табакси неестественно висела, а сам он был без пальто, лишь в знакомой рубашке и потрёпанном жилете. — Как... — Как мы выжили? — Прервал того пройдоха. — Старик вытащил тебя из консервной банки, а меня перевязал. Сказав это, шерстистый немного расстегнул рубаху, приоткрывая вид на полностью забинтованное плечо. — Всё ещё немного больно им двигать, но лучше, чем позавчера. — Сколько... — Два дня. — Снова оборвал хвостатый собеседника. — Два дня прошло с того боя. Лучше много не говори. У тебя внутри почти стейки. — ...Черт... — Прошипел себе под нос гоблин, пытаясь подняться с кровати. С первым же движением почувствовав ужасную боль во всём теле, будто тысяча игл проходит сквозь его тело. — Лёха, еб твою мать! Ляг и лежи! Ты весь в ожогах! — Повышая тон, выкрикнул табакси, подходя к напарнику и насильно натягивая на него одеяло. — Ты поправишься, сейчас тебе нужно не двигаться! От действий кота старик устало нахмурил брови, смотря прямо в глаза собеседнику, который не менее недовольно смотрел на него. Внутри гоблина кипели азарт, боль и чувство незавершённости, отражающееся в его горящем от гнева дивом глазу. — Рука... Лазер... — Еле как прохрипел киборг. — Нужно в библиотеку... Срочно. — Лёшь, я сам схожу в библиотеку, ты как иссохший кусок мяса будешь там ходить. — После чего воцарилась тишина, пробиваемая недовольным и злым взглядом инженера, буквально прожигающим табакси насквозь. — Что тебе там нужно? — Спросил тот, отходя к выходу, накидывая новоприобретённую сумку на плечо. — Всё принесу. — Теория фотонных направителей и пара... книг по инженерии и физике. — Прохрипел он вслед уходящему коту, который уже поднимался по ступенькам. — Всё будет в лучшем виде, Лёшь! — Сказал кот, резко скрывшись в проходе и в момент возвращаясь, свисая с двери, хватая федору, висящую на гвозде. — Чуть не забыл. Наконец выйдя на улицу, в глаза тут же ударил резкий, яркий солнечный свет. Табакси невольно прикрыл глаза лапой от непривычно яркого солнца — пара дней, проведённых в подвале, дают о себе знать, и не только зрение. Пытаясь устойчиво встать на землю, ноги кота слегка подкашивались из-за отсутствия активности, но он, кажется, был намерен помочь напарнику, опуская лапу, с хитрой улыбкой осматривая лес вдали. — Не рано тебе выходить? — Прозвучал томный, басистый голос с крыльца. — Ты ещё не в той форме, чтобы помогать. От слов старого ликантропа уголки мордочки кота немного упали из-за неприятного напоминания. Он и сам знал, что, попади он в перепалку с тем, что имеет сейчас, он ничего не сделает. — Я справлюсь, старик. — Глянув на него, сказал ушастый, немного запинаясь. — Справлюсь. С чем я не справлялся? — Даже провидцем не нужно быть, чтобы видеть твою неуверенность, табакси. Подобное замечание быстро ударило оптимизм хвостатого в живот, а его лицо тут же преобразилось в недовольство. Но вместо слов он схватил здоровой лапой лямку сумки и, сжимая её, развернулся, начиная уходить к входу в глубь столицы. — Я знаю, тебя не остановить, Кот... — Тяжело выдохнул ликантроп. — Будь осторожен, ночь будет жестокой... Говорил ликантроп уже себе под нос, зная, что без пяти минут собеседника уже и след простыл. Даже виляющего хвоста не было видно, лишь статично опущенный в недовольстве. Табакси вышел на улочки города, спуская лапу с сумки и тяжело выдыхая, осматривая покосившиеся здания вокруг, из которых кипящим потоком клубился домашний дым от печей, а заядлые работяги попрятались под крыши от летнего зноя, вставшего тяжёлым грузом над солнечной провинцией. Между домами, будто разноцветные праздничные флажки, висела одежда на протянутых от окон верёвках, на которые изредка садились певчие птицы. Спокойствие города играло на контрасте с недавними ночами в голове у кота. Мир живёт, пока те на грани смерти, и наверняка никто даже не заметит их смерти. Но идиллию табакси прервал возглас. — Внимание, жители Освальда! — Послышался крик из громофона. — Астрологи предсказали надвигающуюся кровавую бурю! Настоятельно просим подготовиться вас к предстоящей ночи и не выходить из своих домов, и не паниковать, гвардия не оставит вас одних! Посередине площади, на импровизированной трибуне из пары коробок, возвышался мужчина в латном доспехе, окружённый парой гвардейцев с ружьями. Люди заворожённо смотрели на него, дрожа от страха, пока мимо них спокойно проходил кот, наблюдая, как в небе мирно летают птицы, кружась над головами зевак, отвлёкшись, даже не замечая, что уже совсем стоит у порога высокого, ухоженного здания. Столичная библиотека встретила его величественной дверью, приоткрытой из-за жары снаружи, а внутри — не менее грандиозная картина тысячи книг, находящихся на всех этажах и во всех уголках здания. — Вау... — Сорвалось тихо с губ табакси, который заворожённо шёл вперёд, осматривая разноцветные и украшенные надписями корешки. — А это что у нас? — Зацепился его глаз за книгу на верхней полке. Оглядевшись вокруг, тот приметил стоящую у полки передвижную лестницу, подтягивая её к себе, цепляясь хвостом. Несмотря на дрожь в лапах от слабости, кот ловко поднялся к заинтересовавшей его книге. Зелёная обложка с красивым золотым тиснением, переливающимся под светом фонарей. «Книга рецептов», на старых, пожелтевших от времени листах которой были записаны сотни блюд. Пройдоха, даже не слезая вниз, заворожённо разглядывал зарисовки тушёных грибов и жареных кроликов. — Кот... Ты тут не для этого. — Опомнившись, он захлопнул книгу, аккуратно спускаясь вниз, робко вставая на лапы. — Но всё-таки... Лёша же не будет против, если я... — Поудобнее взяв книгу под руку, начал осматривать полки. «История мёртвого моря», «Погодные явления Фростхавэна» и «Природа серных скал» — каждая яркая обложка привлекала внимание табакси, он не мог сдержаться, чтобы не уцепить свой взгляд на очередную сказку или приключенческий рассказ, совсем позабыв о своей цели и времени, которое медленно близилось к вечеру, оставляя кота в тихой библиотеке, еле освещаемой через зенитный фонарь. Лишь цокот каблуков библиотекаря вразумил табакси. — Молодой человек... Кот... Мы сегодня закрываемся раньше. — А... Извините, можно я оформлю пару книг и уйду? — Стоя перед книжной полкой и держа в лапах стопку книг, неловко ответил он. — Хорошо... Только быстро. — Тяжело выдохнула старушка. — Вам тут не место в такой-то час. Подойдя к кафедре, пройдоха с громким хлопком поставил пару книг на неё, пересчитывая каждую и понимая, что сумка у него не настолько большая, чтобы поместить их все. — Простите ещё раз, я взял слишком много... — Сказал табакси, подбирая парочку, пытаясь выбрать, что ему оставить. — Сейчас-сейчас... секундочку. Библиотекарь лишь нервно постукивала пальцем по кафедре, поглядывая в стекло над головой, за которым алый закат медленно сменялся багровыми тучами, а над землёй мерно поднималась кровавая луна. Изо рта табакси медленно выплыл клуб пара, а шерсть встала дыбом от холода, который прошёлся по спине. В глазах потемнело, а в ушах появился неприятный звон. Сердце непроизвольно задребезжало будто птица в клетке, а по полу медленно потянулся дым. Подняв голову вверх, он увидел, как в небе, затянутом грузными тучами, пролетал уже не рой птиц, а рой существ из плоти и крови. — Точно... — Послышался дрожащий шёпот из-под федоры.