Последствия бессонницы и помутнения рассудка

Янтарная жидкость сверкала в гранëном стакане, от матовых стен отлетали крошечные осколки хрусталя и падали прямо ему на колени - закономерность чëтких линий бокала порождала хаотичные непредсказуемые блики, вобравшие в своë существо последние мгновения багрового солнца. Облака, будто окроплëнные бисером крови, истекающие отблесками заходящего солнца, исполосовали углы и стены комнаты рваными царапинами теней - глубоких, тëмных, как раны где-то глубоко, которые не зашить, не стереть и не спрятать. Жидкость плескалась о грани стакана, в неë незаметно капал свет, закат и чувства, что переполнили истерзанную душу. Они лились в этот сосуд, способный вобрать в себя всë естесство этого человека, ну а если не всë - то хотя бы столько, чтобы жизнь стала казаться не столь невыносимой. Напиток переливался всеми неизвестными пока оттенками, за окном смеркалось, краски тускнели, а виски всë сияло, не бледнея ни на миг - жгучее, как расплавленное стекло, тягучее, словно ожидание, желанное, будто смерть.