Public Risk: За кулисами

Зал постепенно пустел. Последние журналисты сворачивали штативы, операторы выключали софиты, пиар-менеджер ещё раз напомнила: «улыбаемся, машем, никаких лишних комментариев до следующего анонса». Джун и Данк стояли на сцене, всё ещё в одинаковых белых рубашках с закатанными рукавами, всё ещё с микрофонами в руках, всё ещё изображая ту самую идеальную химию, которую только что официально окрестили «bromance of the year». Когда за ними наконец закрылась тяжёлая чёрная занавеска, отделяющая закулисье от зала, улыбки сползли с лиц почти одновременно. Джун не дал Данку даже сделать шаг к гримёрке. Пальцы жёстко сомкнулись на запястье, рывок — и вот они уже за кулисами, в узком закутке между стеной и огромной бархатной шторой, которая глушит звук, но не скрывает полностью силуэты, если кто-то решит вернуться за забытым штативом или бутылкой воды. — Джун… — выдыхает Данк, но голос дрожит не от страха, а от предвкушения, которое он уже не может скрыть. Джун прижимает его грудью к холодной стене. Ладонь тут же ныряет под рубашку, пальцы скользят по рёбрам, вниз, расстёгивают ширинку одним движением. Данк инстинктивно раздвигает ноги шире, голова откидывается назад, стукается о стену. — Тише, — шепчет Джун прямо в ухо, почти касаясь губами мочки. — А то весь персонал услышит, как ты сейчас скулишь. Он уже внутри — два пальца, без предупреждения, без растяжки, только лубрикант, который Джун предусмотрительно нанёс на пальцы ещё в туалете перед самым выходом на сцену. Данк шипит, тело выгибается дугой. Джун тут же накрывает его рот ладонью — не нежно, а плотно, чтобы заглушить любой звук. — Смотри, как ты течёшь, — голос Джуна низкий, хриплый, пропитанный удовольствием. — Только объявили «друзья навек», а ты уже мокрый и готовый меня принять. Представь, если сейчас кто-то отодвинет эту штору… увидит, как ты раздвигаешь ноги и просишь ещё. Данк стонет в ладонь, глаза закатываются. Пальцы внутри двигаются быстро, целенаправленно, задевают ту самую точку снова и снова. Колени подгибаются, Джун прижимает его сильнее, не давая сползти вниз. — Кончи, — приказывает тихо, почти ласково. — Кончи молча, как хороший мальчик. Пока никто не увидел. Данк кусает собственный кулак поверх ладони Джуна, тело сотрясается, мышцы сжимаются вокруг пальцев — оргазм приходит резко, почти болезненно тихо. Горячие капли попадают на ткань брюк, на пол, на ботинки Джуна. Тот не останавливается, продолжает двигать рукой, пока Данк не начинает дёргаться от перегрузки. Только тогда Джун вытаскивает пальцы, разворачивает Данка лицом к стене, рывком спускает его брюки до середины бёдер. — Не расслабляйся, — шепчет, расстёгивая себя одной рукой. — Ещё не всё. Он входит одним резким толчком — без предупреждения, без дополнительных ласк. Данк всхлипывает в кулак, тут же зажимает рот сильнее. Джун накрывает его рот своей ладонью, второй рукой вцепляется в бедро, вбиваясь быстро, глубоко, жёстко. — Представь… — выдыхает Джун между толчками, — если сейчас зайдёт твой менеджер… или мой… или какой-нибудь фанат, который пробрался за кулисы… Увидит, как я тебя трахаю прямо здесь, как ты течёшь и дрожишь… и ничего не сможет сделать. Данк уже почти не соображает — только кивает, только подаётся назад, только пытается дышать через нос, потому что рот плотно зажат. Джун ускоряется, движения становятся рваными, неровными. — Бери… — рычит тихо, вжимаясь до упора. — Всё… до последней капли… Он кончает внутрь, сильно, долго, прижимаясь всем телом, чтобы Данк почувствовал каждый рывок. Только когда пульсация затихает, Джун медленно выходит, поправляет одежду на обоих дрожащими пальцами. Данк стоит, прислонившись лбом к стене, тяжело дышит. Джун наклоняется, прикусывает кожу на шее — сильно, оставляя багровый, свежий, очень заметный засос чуть ниже воротника. — Чтобы завтра все фотографии были с этим, — шепчет с довольной улыбкой. — Пусть гадают. Они выходят из-за шторы почти одновременно — волосы чуть растрёпаны, но терпимо, рубашки заправлены, лица спокойные. Джун идёт чуть впереди, Данк следует за ним с лёгкой, почти незаметной хромотой. На следующий день в сети взрываются треды: «Ребят, а что это у Данка на шее???»  «Это точно не грим, я увеличила в сто раз»  «Они же вчера объявили bromance, а сегодня уже метки?!»  «Джун, ты серьёзно??? прямо после прессы???» Ни один из них так и не ответил в комментариях. Но когда через три дня вышел следующий совместный пост — Джун обнимает Данка сзади за плечи, а большой палец как бы невзначай лежит ровно на том самом месте с засосом — фанаты окончательно потеряли рассудок. А они просто продолжали улыбаться в камеру. Как и всегда.