548

Енджун стоял в очереди посреди шумного аэропорта в полном одиночестве. Рядом с ним – огромный чемодан, который скоро предстояло сдать. В руках, влажных от волнения – телефон. Каждую секунду он проверял время и внимательно вглядывался в лица людей, выискивая одну конкретную фигуру. И каждый безуспешный раз он тяжело вздыхал и бессильно опускал голову вниз. В груди неприятно кольнуло, нарастающая паника спровоцировала дрожь в руках. У него осталось полчаса. Бомгю развалился на полу посреди комнаты, с гитарой на груди. Он не помнит, сколько времени прошло с момента, когда он застыл в этой позе. В голове было совсем пусто. Вокруг, словно опавшие листья, валялись помятые листы бумаги – черновики с разными аккордами и недописанными строчками. Лежа на спине, он едва коснулся струн, и вокруг раздался тихий, обреченный звон.  Наконец, он решил подняться. Бомгю медленно, с трудом оторвав спину от пола, сел и мотнул головой в разные стороны, осматриваясь. Его взгляд привлек собственный телефон и он тут же схватил его с холодного паркета. После пары нажатий на кнопку включения на нем высветился блеклый значок разряженной батареи. Парень подошел к прикроватной тумбе и воткнул старенький провод в разъем. Сам он ушел в ванную и принялся умывать лицо прохладной водой, пытаясь привести себя в чувства. Вернувшись в комнату через пару минут, он присел на кровать и телефон осветил его лицо сине-голубыми красками. На экране появилось уведомление – новое сообщение от Енджуна. Отправлено два часа назад. Бомгю тут же зашел в их чат.   «Я оставил кое-что в левом кармане твоей желтой куртки, которую ты уже не носишь».  Он подскочил с кровати и ринулся в прихожую. Подойдя к огромному шкафу, он открыл его и принялся судорожно искать ту самую куртку, по пути срывая одежду с вешалок. Через минуту усердных поисков, он добрался до нее и нырнул рукой в нужный карман. В нем он нащупал небольшой сложенный листок. Бомгю развернул его и в глаза бросился знакомый ему почерк. Это послание от Енджуна. «Бомгю, Не знаю с чего начать. Я долго не мог решиться написать это и, если честно, это уже седьмая попытка. В общем, я хотел, чтобы ты знал. Я испытываю к тебе нежные, не дружеские чувства. Точнее, совсем наоборот. Мои чувства намного глубже и сильнее. Я влюблен в тебя. Уже три года.  Думаю, ты знаешь, что мне придется уехать на долгое время. За эти 548 дней я постараюсь отпустить тебя, но… Если есть хоть крохотный шанс, что ты не хочешь этого –  приди ко мне. Пожалуйста. Наверное, в момент, когда ты читаешь это, я уже в аэропорту. Глупо оглядываюсь по сторонам и все еще надеюсь. Енджун» Бомгю читал это с ошарашенным видом, прикрыв рот ладонью. Цифры – 548 дней – отражались в зрачках дикой болью. Руки начали дрожать, в ушах раздался пронзительный звон, а сердце начало биться в невероятным темпе. На последнюю строчку упала первая горячая слеза, растекаясь синими чернилами. Парень засунул его в карман своего худи и сорвался с места. Он вылетел из квартиры, даже не проверив, захлопнулась ли за ним дверь. Лестничные пролеты промелькнули за считанные секунды. И вот, он мчится по тротуару, запинаясь об собственные незавязанные шнурки, сбиваясь с ритма, но шага не сбавляя. Он остановился возле трассы, пытаясь поймать такси. У него есть полчаса. До аэропорта  – минут пятнадцать, если повезет. Он отчаянно махал рукой, вытянутой к потоку машин, пару раз, чуть не задев боковое зеркало. Машины проносились мимо него, слепя фарами и не собираясь останавливаться. Наконец, один водитель в желтом автомобиле неторопливо притормозил рядом. Бомгю моментально запрыгнул внутрь, грубо захлопнув за собой дверь.  —В ближайший аэропорт. Пожалуйста, быстрее!— суетливо бросил он. Водитель спокойно кивнул и вдавил педаль газа в пол. За окнами мелькали дома, другие машины, знаки, чужие жизни, но Бомгю не замечал их. Он натянул на голову наушники, все это время висевшие у него на шее и включил знакомую песню. От нее к горлу всегда подступал ком, а в голове возникали тревожные мысли, приносящие только боль. Парень сжал листок бумаги в руках, снова и снова перечитывая каждую строчку. Особенно задерживая внимание на словах «548 дней», «приди ко мне». Он вытер покрасневшие глаза рукавом, раздражая кожу и посмотрел на время. Десять минут. До места назначения – пять. Бомгю поднял голову и выглянул в окно. Вдруг такси замедлилось. Они встали на светофоре. Перед ними – несколько десятков никуда не торопящихся автомобилей. Новая волна паники окатила его, заставляя сердце пропустить несколько ударов. — Я выйду здесь! — нервно протараторил он, не глядя сунув водителю помятую купюру.  Парень выскочил из машины прямо на проезжую часть и, обогнув несколько сигналящих машин, понесся в сторону аэропорта, который уже виднелся вдали. Бомгю никогда в жизни не бежал с такой скоростью. Дышать становилось все больнее. Мышцы на ногах гудели от напряжения. Сердце стучало так, словно в любую секунду готово вырваться из груди. Горячие слезы стекали по его лицу. Губы совсем пересохли от того, что он дышал ртом. Несколько раз он врезался в прохожих, которые кричали ему что-то грубое вслед. Но он не слышал. На повторе – одна и та же мелодия. Наконец, двери аэропорта. Он забежал внутрь, расталкивая толпу. Взглянул на табло. До окончания посадки – пять минут. Он снова рванул с места, несясь по эскалаторам, перепрыгивая через ступеньки, чуть не падая на скользком полу, пока, наконец, не добрался до нужного места. Бомгю начал выглядывать в толпе знакомую макушку, ту самую, которую он узнал бы из тысячи, но никак не мог его найти.  — Енджун! — сорвался он. — Енджун! — вновь прозвучал надломленный голос.  Енджун уже собирался сделать первый шаг в трап, ведущий в самолет, навсегда оставляя за собой эти сложные чувства. Но вдруг, он услышал знакомый голос. Крик. Отчаянный, болезненный. Он резко развернулся, игнорируя замечания стюардессы об окончании посадки. И увидел его. Бомгю, который маячил в толпе, выглядел таким хрупким и обессиленным, что сердце сдавило с невероятной силой. На лице Енджуна тут же вспыхнула надежда, а в груди разлилось острое, приятное тепло. Он бросился к нему. — Бомгю-я! Ты пришел! — восторженно крикнул он, все еще не веря своим глазам. — Енджун… Прости, я слишком поздно, —замотал головой парень, а слезы нахлынули с новой силой. — Я думал, ты уже улетел. Енджун тут же обнял дрожащего парня, который окончательно разрыдался в его плечо. По собственной щеке скатилась соленая капля. Их разделяла ограждающая лента, но сейчас это не имело значения. Бомгю поднял трясущиеся руки и осторожно положил их на чужую спину, а тот в ответ сжал его еще крепче. — Я прочитал письмо… — тихо прозвучал нервный голос Бомгю. — Почему только сейчас? Почему ты молчал все это время?  — Я боялся, что ты не захочешь больше смотреть на меня… — печально выдохнул Енджун. — Дурак. А теперь ты хочешь оставить меня одного почти на два года? — Прости… — Я люблю тебя. В воздухе повисло напряжение. Секунда тишины. Енджун резко отстранился и взял мокрые щеки парня в свои ладони, пытаясь отыскать подтверждение в его глазах. Все было понятно без слов: такая же усталость, страх, такая же боль и… Любовь. На лицах обоих парней, все еще мокрых от слез, появились счастливые, неловкие улыбки. Тогда Енджун вновь притянул его к себе с новым, наполняющим жизнью тело, чувством. Сердца теперь забились в другом ритме. Самолет улетел без него. Но Енджун обрел все, ради чего стоило остаться. Они теперь рядом. Больше не нужно бежать и прятать чувства в смятых листах бумаги.